К 9 мая

Черно-белые фотографии ещё хранят дыхание жизни,

четыре ромба, брови домиком.

Зачем ты жизнь отдал отчизне?

И оттопыренные уши, и гладковыбритые скулы, ты вновь

сурово смотришь с фото, и поджимаешь свои губы.

Мне снится сон про полустанок.

Про тот перрон, с фигурой женской.

Невеста ничего не слышала,

и не играл ей вальс, тот венский.

И ворон с чёрными крылами, разбив окно -предрек ей мужа,

и то пророчество с вдовцами

сбылось, и ей уже никто не нужен.

Жена и мать, его детей

она приветит в одночасье,

и нарожав ему ещё, она поймет

— вот это счастье!

Тот ворон прилетел ещё на одинокий полустанок,

задев крылом его детей, всех четверых,

наделав ранок,

Когда почувствовав биение

под сердцем маленького сына

она забыла на мгновенье.,

Зачем его она носила…

Твоя беременная мама

стояла, утирая слезы, держа за руку черноглазу девчонку с черною косою.

И белокурая принцесса

Сидела рядом и рыдала,

и прижимала ту лошадку

от офицера, и не знала, зачем лицо посуровело,

когда, прощаясь на перроне,

он мать оставил с малышами, а сам уехал.

В том вагоне он долго думал о Наташе,

не представляя, как однажды, она продаст свои наряды,

чтоб накормить детей.

И дважды он фотографию подпишет,

и дома на комод поставит, надеясь,

что весенним утром, она письмо ему отправит.

Она, проснувшись на кровати,

увидит смятую подушку, и треугольником конверт на ней.

Со спиртом кружку.

И чёрный хлеб кусочком тонким, лежащий сверху,

и мгновенно она почувствует,

что нет — его в картонке пожелтевшей.

И фото спрячет, а в альбоме — пустое место.

Заболевшей воспоминанием поцелуя,

на том перроне будет снова.

А мальчика, назвав Володя, она придет туда в обнове.

Вдова наденет белый капор, и платье белое из кружев,

И не поверит похоронке о том, что нет его и нужен ей образ

мужа на бумаге.

И фото жёлтое достанет из сундука.

Он будет рядом — в минуты горькие разлуки,

в минуты боли и страданья, и медленно расцепит руки,

когда проснется утром ранним.

Узнаёт позже, что он брился, когда снаряд попал в блиндаж.

И за семейную легенду, ты очень скоро — все отдашь.

Начдив погиб, сражаясь храбро, оставив всю свою семью,

на том уральском полустанке, сказав жене: «тебя люблю».

О сколько пожелтевших фото хранят рассказы о семье,

тех полустанков будет много, но тот принадлежит… тебе.

Они сражались за отчизну, оставив дома малышей,

и ты поняв, протянешь руку, коснешься фото и налей,

налей сто грамм ему ты в кружку,

поставь к портрету, матерей они оставили когда-то,

и жен и маленьких детей…

И слово — яркое победа, он не услышал — наш начдив,

отец и муж, и сын наверно… её приблизил и погиб.

Да будет вечно память длится о подвигах былых времен.

Листай истории страницы!

И с фото шепчут: «Не умрем»

Воспоминания пожелтеют, и фотографии храня,

однажды в годы юбилея

ты в них увидишь вдруг себя…

2025