Данилова Нина Ивановна
Данилова
Нина
Ивановна
Вольнонаёмная / Военный картограф
12.09.1921 - 31.01.2013

История солдата

     Данилова Нина Ивановна (урождённая Громова), участница Великой Отечественной войны, родилась 12 сентября 1921 года в Москве в семье рабочих: мать Екатерина Гавриловна Громова - портниха, отец Иван Герасимович Громов - слесарь. Имела двух братьев. Старший — Николай, 1917 года рождения — пропал без вести на войне в 1941 году во время оборонительных боёв под Киевом. Младший — Лев, 1924 года рождения — погиб 5 марта 1943 года во время проведения Жиздринской операции. Нина Ивановна училась в Москве в школе №330 - бывшая Елизаветинская гимназия. После окончания школы в 1938 году поступила в Московский Кредитно-экономический институт, в котором до начала войны успела окончить три курса.

     Ещё в предвоенные годы вместе с младшим братом помогала родителям выполнять надомную работу - шить наголовники для противогазов. Шили из резины (пятиугольник резиновый, как человечек), и к нему пришивалась тесьма, чтобы противогаз держать на голове. Для регулирования объёма наголовника каждый по своей голове сдвигал пряжки. Капитальные такие пряжки делались. Работа была разделена. Давали пряжек килограммов пять или шесть, ездили за ними на Краснобогатырскую улицу на завод «Красный богатырь», резинок и тесьмы — готовой, нарезанной по размеру — ко лбу покороче, а к ушам подлиннее. К ушам две пряжки имелись — слева и справа, к затылку - две и ко лбу — одна. Нужно было надеть пряжки, продёрнуть на край и пристрочить. Каждую пряжку надо было прокрутить, чтобы она действовала — двигалась, давала нужный размер, плотно обжимала голову. Делали примерно по пятьсот наголовников за несколько дней. 

     Когда началась война, студентов собрали и бросили на помощь одному совхозу — спиливали сосны, делали дранку, крыши коровникам покрывали. Работали в совхозе на станции Купавна. Девчат было человек пятьдесят и один парень. Он трактор водил. В совхозе молоко давали, а за хлебом ездили в Москву. Cтуденты выделяли человека для поездки в Москву за хлебом для всего их отряда. Нине Ивановне тоже приходилось ездить. Она вспоминала: «Вечером беру с собой мешок для хлеба и — бегом на электричку. Приезжаю в Москву, иду домой, переночую у наших и рано утром иду, покупаю хлеба полный мешок и — опять на электричку и обратно в совхоз». После дранки на окопах работали под Волоколамском, но ближе к Москве — с Рижского вокзала, километров за пятьдесят-шестьдесят от Москвы. Приходили утром рано, садились в электричку с лопатами — лопаты в электричке стояли сотнями. На месте брали лопату и шли копать оборонительную линию, а тут немец летит, стреляет из пулемёта. Делали ров глубокий, насыпь на одну сторону. В западную сторону делали насыпь, то есть в сторону немца. Глубина выше человеческого роста, а ширина — 2-2,5 метра. Там передвигались по нему солдаты с пулемётами, перебежки делали. Это было лето и осень 1941 года. После окопов во второй раз послали в совхоз. В совхозе работали с месяц - картошку убирали и по вечерам отвозили в Москву. Включать автомобильные фары в тёмное время суток водителям разрешалось только на очень короткое время, буквально вспышкой. Эта «вспышка» однажды сыграла злую шутку с совхозной машиной. Нина Ивановна рассказывала: «Едем мы - несколько студенток и человек из совхоза - на грузовой машине, заполненной картошкой, которую мы собрали для нашего института. Едем, сидя в кузове на куче картошки, покрытой брезентом. Едем уже по Москве. И вдруг встречная машина почти рядом с нами вспыхнула фарами — и ослепила нашего водителя! Он не справился с управлением, крутанул руль, и машина слетела в кювет и встала на бок, а мы все вместе с картошкой вывалились на обочину. Водитель, как только выбрался, побежал звонить, чтобы прислали другую машину, а мы встали, отряхнулись, пришли в себя, пересчитались, видим — одной из нас не хватает, и вдруг слышим из-под картошки тихий, жалобный стон. Мы поняли, что одну нашу девушку завалило картошкой. Тут этот человек из совхоза и говорит: «А ну-ка, девчата, давайте все вместе возьмёмся за брезент и потянем!» Мы так и сделали - и вытащили её из-под нескольких тонн картошки!» В свободное от картошки время делали дранку. Сами делали. Станок был: сосну пилили на куски по длине дранки, вручную. Потом вставляли полено в тиски. Поверх тисков шёл горизонтальный очень острый нож — строгали им. Куча образовывалась, потом садились отдыхать. На крышу для коровников шла дранка шириной 8-10 сантиметров. Вязали в пачки, потом на крышу коровника залезали мужчины и прибивали. Одну сосну срубят, привезут, потом едут, везут другую — вот так покрыли коровник. Коров же тоже нельзя было оставлять без крыши. Картошку там, суп варили. Когда закончили в совхозе, студентов собрали в институте и объявили, что институт эвакуируется в Саратов — там такой же институт. С ними надо объединяться и продолжать обучение в Саратове. В общем, в эвакуацию ехать. Эвакуация была добровольная; Нина Ивановна посоветовалась с родителями и не поехала. Рассказывая про войну, Нина Ивановна не раз говорила мне: «Тяжёлая жизнь была, Саша!» — а однажды, послушав по радио песню «Журавли», сказала со слезами в голосе: «И Коля летит там, и Лёва там летит!» Напоминая о тяжёлой жизни во время войны, Нина Ивановна часто призывала меня с уважением относиться к хлебу, не издеваться над ним: она на себе испытала то, как хлеб был основным (а часто единственным) продуктом питания. Ещё, вспоминая войну, Нина Ивановна рассказывала, как постоянно ныло в животе — не от голода, а от страха — и как холодно было в квартире в первую военную зиму — чтобы хоть как-то согреться, на сон клали в кровать раскалённые утюги.

Регион Москва
Воинское звание Вольнонаёмная
Населенный пункт: Москва
Воинская специальность Военный картограф
Место рождения Россия, Москва
Годы службы 1942 1944
Дата рождения 12.09.1921
Дата смерти 31.01.2013

Боевой путь

     В январе 1942 года Нина Ивановна устроилась на работу в Москве в воинскую часть - ЦБТК №297 (Центральная база топографических карт). ЦБТК действовала в составе Центрального фронта. Обслуживала всю армию. Карты топографические — это «глаза» армии. Эта воинская часть набирала на работу вольнонаёмными девушек с образованием, способных. География была в институте в большом объёме, очень подробно всё: физическая и экономическая, политическая. Знание географии очень помогло в работе с картами в ЦБТК. В данной работе необходимо было досконально знать систему разграфки и номенклатуры топографических карт. Нина Ивановна работала с крупномасштабными картами 1:50000 (500 м в 1 см) Европейской части СССР, где происходили боевые действия. Работать надо было очень быстро, чётко, безошибочно — ошибиться нельзя было. Работа была секретная. Для работы в воинской части требовались два поручительства. Перед началом работы в воинской части новым работникам прочли техминимум по топографии, по картам, по хранению, по снабжению фронтов картами. В ЦБТК поступала карта, хранилась в строгом порядке, в очень чётком, легкодоступном виде для выполнения нарядов, которые приходили с фронта. Выполняли наряды-задания, предписания, по которым нужно было набрать и отправить на передовую, на фронт карту. Отсылали карты или машиной, или самолётом. Работникам базы приходилось не только отправлять карты на фронт, но и принимать карты, которые приходили с передовой. Нина Ивановна вспоминала, что иногда топографические карты возвращались на их базу с передовой не только измятыми, но и в крови: «Бывало так: командира ранит, а перевязать рану нечем — он и затыкает её картой!» 

     По словам Нины Ивановны, предупреждения властей о немецких шпионах и диверсантах, наводнивших Москву, вовсе не были «пустым звуком», так же как необходимость собрать два поручительства для работы в ЦБТК вовсе не была пустой формальностью «для галочки». Нина Ивановна испытала это на себе: «Однажды в 1942 году я еду в метро, опускаюсь на эскалаторе. Вдруг вижу: сзади ко мне подходит какой-то мужчина, встал прямо за мной, наклонился к моему уху — и начал шёпотом обрабатывать меня на предмет сотрудничества с немцами. Когда я поняла, в чём дело, я тут же рванула бегом вниз по эскалатору. Догонять меня он не стал». 

     Нина Ивановна рассказывала также, что у них в ЦБТК на стене висела «карта боевых действий» — карта Европейской части СССР, на которой вколотыми флажками, располагавшимися достаточно плотно, была обозначена линия фронта. Как только Красная Армия освобождала очередной город, кто-нибудь из их офицеров, солдат или девушек-картографов переносил соответствующий флажок левее. Делалось это с радостной мыслью: «Победа всё ближе!»

     Вспоминая девятое мая 1945 года, Нина Ивановна рассказывала об огромной радости, охватившей всех, когда по радио передали обращение Сталина к народу. Вечером абсолютно все, в том числе и все жильцы их квартиры, вышли на праздничные гуляния. Ещё днём население предупредили по радио о необходимости открыть окна, чтобы стёкла не потрескались во время салюта. Нина Ивановна вспоминала: «Вечером, когда все были на площадях и улицах, был действительно могучий салют, а кроме этого, с окраин Москвы в небо светили сотни прожекторов, и в их пересекавшихся друг с другом лучах мы были как бы внутри огромной перевёрнутой корзины». 

     После войны Нина Ивановна часто с теплотой вспоминала своих сослуживцев по ЦБТК - начальника ЦБТК полковника Белика, его заместителя полковника Игнатьева, майора Петрова, своего непосредственного начальника капитана Алексея Павловича Литвинова, лейтенанта Алексея Григорьевича Лахова, а также вольнонаёмных девушек-картографов: Веру Орёлкину, Галю Бочкову, Ксению Климкову, Беляеву, Вараксину. 

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: