История Егора Григорьевича Заложкина

Информация об эпизоде

В основу очередного выпуска нашего подкаста «Письма войны. Хранить вечно», легло одно из писем Егора Григорьевича Заложкина, которое он написал своей сестре Аксинье Григорьевне. Его предоставила родственница Валентина Александровна Федорова. 

Текстовая расшифровка

6 января 1942 года. Здравствуй дорогая сестрица Аксинья Григорьевна и дорогой зять Александр Ефимович. Еще кланяюсь куме, она же и сватья, Наде. И низкий поклон от меня Манюшке и Нинушке. 

Дорогая сестрица, пожелаю я вам всего хорошего от господа Бога. Доброго здоровья. А главное пожелаю прожить в своих домах, чтобы никуда не кретаться с ребятами.

Дорогая сестрица, я получил письмо от брата Васи и от Лены два письма. Я очень был рад. Я не получал писем вокурат три месяца. Я думал, что вы уже у немца, потому что Калинин был взят и Малая Вишера. Я думал, что и вы взяты. Ну а теперь я успокоился. Дорогая сестрица, пишу я тебе о себе. Я пока, слава Богу, жив, здоров, но рука болит, пальцы еще не разгибаются как полагается. А еще одеревеневши. Но это ничего, может быть к лучшему. Я сейчас благодарю господа Бога, и я доволен своей судьбой. Был два раза в боях. Бог спас. И вас спроведал. И сейчас стоим в глубоком тылу и нас отобрали всех и закрепили в хозяйственную роту при полке.

Дак здесь хорошо. Мы сейчас сыты. А 1906 года рождения, и ниже всех отправили в маршевые роты и на фронт. А я совсем ничего не работаю. Бывает, когда изредка подневалю на конюшне и все. А сыт я сейчас потому, что у меня знакомых много. Андрюшенко работает на лошади. Я с ним на одной квартире. Мне хорошо, только от семьи врозь. Я не знаю, сестрица, я думаю, что за меня вы Богу молитесь. Да и я, ты знаешь, никому плохого не делал. Сестрица, я хочу идти на комиссию, чтобы она мне дала бы заключение о болезни. Меня все посылают и думаю никто как Бог. А Бог за сирот стоит. А с вами увидимся. Сестрица, скажи маме, чтобы она не плакала. Я с ней увижусь. Я знаю, что она плачет, но материнская молитва до Бога дойдет. Сестрица, нас перегнали в другую деревню. Адрес мой – Горьковская область, город Муром, Дмитровская слобода, Октябрьская улица, дом 47. Сорокову Алексею Михайловичу с передачей Заложкину Егору.

Еще в детстве Валентина увидела в комоде мамы странный сверток, но спросить, что это такое, не решилась, а открыть его тайком считала непорядочным. Однако желание проникнуть в тайну не покидало ее долгие годы.

Будучи уже взрослой, Валентина Александровна все-таки узнала у мамы, что так бережно хранила она долгие годы. Когда Ксения Григорьевна развернула холщовую тряпочку, ее дочь была даже слегка разочарована - в ней лежали пожелтевшие от времени письма. Писал их дядя Валентины Александровны - Егор, писал с фронта, в перерывах между сражениями, в землянках и блиндажах, второпях, на плохой бумаге. Понадобился не один год, чтобы женщина поняла, как важны были для родных эти мятые, иногда обгоревшие листочки с вычеркнутыми цензурой словами. Теперь уже Валентина Александровна бережно хранит воспоминания о самых тяжелых днях жизни своей семьи, о судьбе Егора Григорьевича, который начал свой боевой путь в 1939 году на Финской войне, а после ее окончания на несколько дней вернулся домой и тут же ушел на другую войну – Великую Отечественную. 

С детства Егор был очень близок со своей сестрой Ксенией. Может, поэтому старался писать ей как можно чаще. последнее письмо от него пришло в 1944 году. С войны Егор не вернулся.