Когда мне было лет четырнадцать, я, роясь в бабушкином сундуке, нашёл интересный ящичек. Бабушка потребовала не прикасаться к нему, но мама уговорила её разрешить заглянуть внутрь. В ящичке находился микроскоп с полным комплектом аксессуаров. Было ощущение, что ещё вчера его касались чьи-то руки.

Микроскоп принёс в дом дед, который работал в колхозе коневодом и занимался разведением новых пород лошадей.

В субботу 21 июня 1941 года он взял его с работы, чтобы за воскресенье закончить свои исследования. А в воскресенье началась война.

Уходя на фронт, дед строго-настрого запретил прикасаться к дорогому прибору. Он был уверен, что скоро вернётся и возвратит микроскоп в лабораторию.

Бабушка многие годы исполняла волю деда. Ящичек с микроскопом был запрятан в самый низ сундука и ждал возвращения хозяина.

Но хозяин не вернулся.

9 июля 1942 года, во время контратаки на вражеские позиции, дед погиб. Ему было 40 лет. Дома, в деревне Чашницы, неподалёку от Переславля-Залесского, остались жена Любовь Степановна и четверо детей - сын Николай, который и сам вскоре отправился на фронт, и четыре дочери - Клава, Нина, Тоня и Шура.

Приехавший на побывку однополчанин позже рассказал, что наступление было в районе деревни Брехаловка (ныне Берёзовка) Пречистенского района Смоленской области. Наступали по болоту. Вечером восьмого июля, накануне атаки, дед был очень печален. Казалось он чувствовал, что завтрашний бой станет для него последним.

Согласно официальным документам дед был захоронен в деревне Брехаловка, однако разыскать его могилу до сих пор не удалось. Деревня, вскоре была захвачена врагом, обелиск на могиле, конечно же, был уничтожен. Но само захоронение скорее всего существует.

В начале пятидесятых годов разрозненные воинские захоронения, которые удалось обнаружить, со всего района были перенесены в общую братскую могилу в г. Духовщина. Но деда, согласно архивных документов, в ней нет.

В марте-апреле 2020 года имя деда было выбито на гранитной плите мемориального комплекса в г. Духовщина Смоленской области.

И всё-таки надежда разыскать останки моего неизвестного солдата меня не покидает.