Алешков  Сергей Андреевич
Алешков
Сергей
Андреевич
воспитанник; гвардии рядовой.; сын полка
31.01.1936 - 1.02.1990

История солдата

Солдатик: История туляка Сережи Алешкова, самого маленького героя войны

Его приемные родители обороняли Тулу, а сам он в 6 лет получил награду «За боевые заслуги». О судьбе юного сына полка Сережи Алешкова рассказывает Myslo.

 

О жизни выпускника первого набора Тульского суворовского училища теперь снимут фильм, который будет называться «Солдатик».

Любимец полка

Деревню, где жила семья Сережи, в 1941 году заняли немцы. Маму и старшего брата Сережи Петра за связь с партизанами казнили. Сереже удалось сбежать.

«Шестилетний мальчик бежал в лес, боясь оглянуться назад. Силы покидали его. Казалось, что он упадет и больше не встанет. Тут и догонит его немец, большой, страшный, зеленый, — описывала в 1944 году его историю тульская газета „Коммунар“. — Сережа падал, но, превозмогая боль, поднимался и бежал все дальше. Вот уже лес сомкнулся за ним, а ребенок продолжал бежать. Когда силы совсем оставили мальчика, он сел на траву и заплакал.

— Мама!..

Но мамы больше не было. Никого из родственников не осталось у ребенка. Отец умер, когда Сережа еще только учился ходить. А мать и брата расстреляли немцы, от которых и убежал мальчик в лес.

Здесь он жил несколько дней, как затравленный зайчонок, питаясь травой, ягодами, желудями. Сердце ребенка поминутно сжималось от страха. Боялся он не темноты и одиночества, и не диких зверей. Он боялся тех человекоподобных зверей, которые ни за что ни про что убили его мать — орловскую колхозницу Настасью Алешкину и ее 19-летнего сына Петра.

Как-то, блуждая по лесу, Сережа встретил красноармейца-разведчика. Красноармеец доставил малыша в свою часть».

Разведчики 142-го гвардейского стрелкового полка 47-й гвардейской стрелковой дивизии перенесли мальчика на руках через линию фронта, к своим.

Деревня Грынь, где жил Сережа, теперь находится в Ульяновском районе Калужской области. Но в первые годы войны этот район входил в состав Орловской области, потому и мама Сережи названа орловской крестьянкой. Фамилия же Алешкина появилась со слов самого мальчика. Когда его спросили, как зовут, он важно ответил:

- Алешкины мы.

Путаницу с фамилией разгадали не сразу. Сейчас самого юного сына полка той войны все знают как Алешкова.

Мальчика оставили в части. Справили ему настоящую форму, и он, как мог, служил родине вместе со своими боевыми товарищами: носил почту и патроны, в период затишья читал стихи, пел песни. «Своей жизнерадостностью, любовью к части и окружающим, в чрезвычайно трудных моментах вселял бодрость и уверенность в победе. Тов. Алешкин — любимец полка», — писали в боевой характеристике.

 

Приемные родители

Особенно мальчик привязался к молодому командиру полка. Михаилу Даниловичу Воробьеву, бывшему крестьянину из Челябинской области, в 1942-м всего-то 35. На войне с первых дней. Участник обороны Тулы, куда его 154-я стрелковая дивизия прибыла еще 29 октября.

«Мы от самого Брянска не выходили из боев и надеялись на отдых, — писал Михаил Данилович в своих воспоминаниях. — Но хотя наступал вечер, ни один полк на тульских улицах не задержался. Дивизию отвели на южную окраину города. Значение обороны Тулы каждый из нас понимал — позади Москва. И работали мы все в ту ночь, не разгибая спин. В кромешной темноте, под проливным дождем оборудовали проволочные заграждения, различные противопехотные и противотанковые препятствия. Ставились минные поля. Всю ночь подвозились боеприпасы».

Вспоминает он и о комсомолках — тулячках, пополнивших медико-санитарный батальон дивизии.

«На них без улыбки нельзя было смотреть. Почти все в шинелях и шапках непомерно больших — дивизионные снабженцы не могли предусмотреть появления в числе своих подопечных солдат такого роста.

Там, под стенами Тулы, я встретился со своей будущей женой. Нина Андреевна вместе со мной прошагала потом тысячи километров военных дорог и закончила войну в Берлине».

Нина Андреевна Бедова — совсем молоденькая девушка. В дни обороны Тулы ей всего-то 17, на 12 лет больше, чем у своего будущего приемного сына. В войну она была награждена боевым орденом Красной Звезды.

Свадьбу свою, в короткий период между боями, после которой Сергей Алешков получил не только отца, но и маму, Михаил Воробьев вспоминал с теплотой.

«На лужайке, на лесной опушке расстелили брезент — вот и стол готов. На костре напекли пирожков. Наполнили водкой алюминиевые кружки и банки из-под консервов. Приехали из дивизии верные друзья Василий Минаевич Шугаев и Павел Захарович Мусатов, сестра Нины Андреевны — Лиза. Были тосты за победу и, конечно, за счастье молодых, у которых уже сын герой. За то, чтобы всегда встречать вот так же — этот день. И таким же составом близких людей.

Мы, конечно, были великими фантазерами. Ведь пройдет всего несколько месяцев, и не станет среди нас Лизы Бедовой — „трассирующей“ Лизы, как ее называли в полку за быстроту, с которой она всегда выполняла приказы начальников.

Нину и Лизу солдаты любили, но очень немногие верили, что они — сестры. Считали, что просто однофамильцы. Нина — худенькая, черноволосая, веселая. У Лизы волосы рыжие. Она крупнее, серьезная, деловая. В хуторе Зимовском, на Дону, когда тыл дивизии попал под жестокую бомбежку, Лиза прямо на улице перевязывала раненых, а потом таскала и таскала их в укрытия до изнеможения. За этот подвиг и была награждена своей первой солдатской медалью „За боевые заслуги“».

Сам Михаил Данилович был четырежды ранен, дважды — тяжело. Был награжден орденом Ленина, тремя орденами Боевого Красного Знамени, двумя — Красной Звезды, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, многими медалями. Был участником кровопролитного штурма Зееловских высот в Берлине. Лично присутствовал при подписании акта о капитуляции столицы Германии. В тот же день 2 мая вместе с женой, старшиной медицинской службы, они пришли к рейхстагу. «Воздух Берлина еще пахнет гарью, а дышится легко, вольно: мир»! — вспоминал он.


Приемные родители Сережи Алешкова.

А в письме к сыну тогда отмечал: «Мы расписались на рейхстаге, побывали в имперской канцелярии и бункере Гитлера, осматривали уцелевшие памятники. Фотографировались. Снимки я тебе потом пришлю. Поздравляю тебя с Победой. Ты ведь тоже внес свой вклад. Желаю тебе успехов в учебе. Привет от однополчан. Целую. Папа».

С Ниной Андреевной Михаил Данилович Воробьев прожили всю жизнь. Браки тогда были крепкими.

 

Чечетка с генералом

Но вернемся к рассказу о юном герое. Ведь даже взрослым выживать на войне непросто. Тем более совсем маленькому мальчику. Михаил Данилович вспоминает, как однажды он подвергался смертельной опасности.

«В подразделения поступили санитарные собаки. В условиях позиционных боев они оказались просто незаменимы. В каждой упряжке было по четыре-шесть собак, возили они или тележку, оснащенную маленькими колесиками, или деревянный лоток в виде лодки с выпуклым дном. Использовался такой транспорт там, где на открытой местности нельзя было подъехать на лошади, а тем более на санитарной машине. Наши четвероногие друзья вывезли из-под огня сотни тяжелораненых.

Наш полк получил десять таких упряжек. Их разместили в тылу полка, в деревне Булгаковке. Однажды сержант-инструктор вел по улице на поводке упряжку. Как мог Сережа пропустить такую чудесную возможность прокатиться! Получив разрешение сержанта, он завалился в тележку. И вдруг откуда ни возьмись на дорогу выскочила деревенская собачушка. Увидев чужака, собаки-санитары бросились на нее. Собачушка в поле наутек, они — за ней. Сержант, к великой радости Сергея, не смог удержать упряжку за поводок.

Поначалу казалась смешной картина: бежит маленькая собачонка, за ней во весь дух — упряжка мощных собак, а в тележке сияющий сын полка.

А мчались они в сторону противника. Ничего уже нельзя было поделать. К счастью, к деревне подъезжал на мотоцикле мой адъютант Федор Орлов. Он бросился наперерез собакам. Сережа был спасен».

 

Однажды Сережа пришел к артиллеристам и сказал, что видел двух мужчин, прятавшихся в скирде соломы. Проверили, и действительно вырыли из соломы двух гитлеровцев с рацией, корректировавших огонь своих батарей.

«Молодец! — погладил я мальчика по голове, — рассказывал его приемный отец. — Но маленький солдатик сердито отстранился. Он вообще не терпел ласку на людях. Был не по годам серьезен. Но и по-детски тщеславен. Считал себя не просто сыном заместителя командира полка, но и его адъютантом. А поскольку все адъютанты — офицеры, то Сережа и для себя потребовал офицерское звание. В шутку мы произвели его в младшие лейтенанты, выдали потом и соответствующие погоны по форме, когда они были введены. И мой названый сын каждое утро исправно являлся в штаб: докладывал, что прибыл для несения службы. А раз на службе, то — различные, посильные для него поручения».

При выполнении одного из таких поручений в ноябре 1942 года Сережу ранило в ногу во время бомбежки.

«Прошло несколько месяцев. Я уже был командиром полка. Однажды, как всегда явившись „на службу“ в мой блиндаж, Сережа встретил комдива — генерала Ф. А. Осташенко, сменившего генерала Я. С. Фоканова, ставшего командиром корпуса. Мальчик не растерялся. Попросив у комдива разрешения, он обратился ко мне:

- Товарищ гвардии майор, какое сегодня дадите задание?

И спустя годы Федор Афанасьевич еще сомневался, не разыграли ли его тогда.

В боях гвардейцы поизносились, а дивизионное начальство не очень-то было щедрым. Но в ту минуту я совсем не думал о каком-то дипломатическом ходе. Просто как-то вырвалось само собой:

- Отправляйтесь в пулеметную роту, проверьте состояние обмундирования и снаряжения.

Вечером уже все знали, как мой „адъютант“ выполнял „приказ“.

Пулеметчики были на отдыхе. Сережа обратился к их командиру Александру Мещерякову:

- Постройте бойцов для проверки.

Комроты хотел было все обратить в шутку. Рассмеялся, ласково привлек маленького солдата за плечи. Но Сережа решительно отстранился:

- Я выполняю приказ командира полка.

Рота была построена. Сережа скомандовал:

- У кого рваные сапоги — три шага вперед!

Вышли вперед многие. Стольких не запомнишь. „Адъютант“ достал из планшета блокнот и карандаш, подошел к правофланговому. Чтобы никто не слышал, тихо спросил:

- Скажи, ты писать умеешь?

Получив утвердительный ответ, приказал бойцу:

- Запиши фамилии…

Когда Сережа возвратился, генерал Осташенко еще был у меня. Посмеялся, оказавшись свидетелем рапорта „адъютанта“ командиру полка. А перед уходом все же сказал:

- Давай, майор, свою заявку на обмундирование, так уж и быть подпишу».

А 27 апреля 1943 года Федор Афанасьевич Осташенко вручил солдату Алешкову медаль «За боевые заслуги» — за спасение жизни командира полка. Шел ему тогда седьмой год.

Случилось так, что, когда Сережа с командиром шли на КП, неожиданно налетели «юнкерсы».

«Сережа, быстро в щель! — скомандовал я. А сам перебежками — к блиндажу. Только заскочил в него, как прямое попадание бомбы.

Это, оказывается, видел Сережа. Самолеты еще не отбомбились, а он уже был на КП. Попробовал сдвинуть балку, преградившую вход, но было не по силам. Сережа бросился к саперам.

- Там, — еле переводя дух, крикнул он, — папа!..

Саперы откопали меня, я был ранен и контужен».

Расстался с родным полком Сережа уже в Польше, на Магнушевском плацдарме.


Сережа и генерал Чуйков.

«По случаю вручения Сталинградской армии генерал-полковника В. И. Чуйкова гвардейского знамени был в частях торжественный обед. Были тосты, песни и отчаянные пляски. К нам в полк приехал командарм. В разгар веселья увидел Сережу, подошел.

- Что же спляшем с тобой, герой? — спросил, улыбаясь.

- Сесетку.

Он еще плохо выговаривал отдельные буквы. Но плясал тогда чечетку с прославленным генералом, по нашему общему мнению, отменно.

Об этом они — Маршал, дважды Герой Советского Союза и сын гвардейского полка — вспомнили при встрече, состоявшейся уже через двадцать восемь лет. Тогда Сергей приехал из Челябинска в командировку в Москву. И решил навестить Василия Ивановича Чуйкова. Маршал, оказывается, не забыл его. Крепко обнялись, расцеловались. А потом долго беседовали. О том, как плясали тогда, в сорок четвертом, „сесетку“, как командарм подарил юному гвардейцу маленький браунинг системы „вальтер“ и, к великому огорчению сына полка, распорядился послать его в Тульское суворовское училище».

 

Суворовец

Приемная комиссия училища не допускала Сережу до занятий, сочтя его здоровье слабым. Пришлось снова вмешиваться Василию Ивановичу Чуйкову, и это помогло.

 

«Вот он четким шагом идет в строю воспитанников Тульского суворовского училища, и даже товарищи, среди которых имеется не один десяток юных орденоносцев и медаленосцев, с уважением посматривают на восьмилетнего героя, — рассказывал «Коммунар» в очерке «Суворовцы», посвященному началу занятий в училище.

В рядах тех юных суворовцев были участники обороны Ленинграда, Москвы, воспитанники воинских частей — испытанные, смелые разведчики. Здесь учились 83 мальчика из блокадного Ленинграда, более 30 сынов полка и юных партизан.


Михаил Данилович Воробьев.

«Вчера в училище начались занятия. Ровно в 6 часов 30 минут утра труба горниста прозвучала по всем этажам интерната, — продолжал журналист. — Ожили молчаливые дортуары. Юные суворовцы быстро поднялись с постелей, провели физкультурную зарядку, умылись, оделись, позавтракали. В 8 часов будущие офицеры уже сидели в классе. Занятия начались строго по расписанию. У одних — урок русского языка, у других — арифметика, у третьих — история. В здании училища — порядок и чистота. В спальнях (дортуарах) аккуратно заправлены постели. В коридоре в строгом порядке висят форменные шинели с алыми петлицами и погонами, на полках поблескивают лаком козырьков фуражки.

В учебном плане особе внимание отводится строевой и физической подготовке. Математика здесь будет проходиться в более обширном объеме, чем в средних школах. Обязательными предметами являются два иностранных языка. Воспитанники будут также обучаться музыке, пению, рисованию, танцам».

На каникулы он приезжал к своим приемным родителям. А пока они были на фронте, писал письма.

«Дорогой папа! Учусь я хорошо. Преподаватели довольны. Очень скучаю без Вас. Здесь много таких, как я, детей офицеров. Папы у некоторых погибли на фронте. Мы дружим между собой. Ваши письма читаем вместе. Вслух. И всегда очень ждем фронтовых вестей. Расскажите о последних битвах подробнее. Привет Вам от моих товарищей».

Михаил Данилович «письма-отчеты», как он их называл, старался писать как можно скорее — понимал, что у Сережи немалый фронтовой опыт, и любую задержку с ответом мог понять по своему.

 

Сергей окончил училище в 1954 году. Поступил в Харьковский юридический институт. Работал юристом, потом прокурором в Челябинске — там, где жила его новая семья, Михаил и Нина Воробьевы. В 1985 году был награжден орденом Отечественной войны I степени. Умер рано, в 1990 году.


Сережа в семье.

И вот теперь его удивительная биография оживет для нового поколения зрителей. Съемки должны начаться этим летом. Художественный руководитель фильма — Алла Сурикова. Автор идеи, соавтор сценария, режиссер-постановщик — Виктория Фанасютина. Это ее первый большой кинопроект. Пока она значится лишь как один из соавторов фильма «Ералаш в кино».( из сайта MYSLOТУЛА )

Регион Тульская область
Воинское звание воспитанник; гвардии рядовой.; сын полка
Населенный пункт: Тула
Место рождения Калужская обл., Ульяновский р-н, д. Гринь;
Годы службы 1942 1945
Дата рождения 31.01.1936
Дата смерти 1.02.1990

Боевой путь

Дата призыва 8.09.1942
Боевое подразделение 142 гв. сп 47 гв. сд ЮЗФ (142 гв. сп, 47 гв. сд ЮЗФ, 47 гв. сд, ЮЗФ); 142 гвардейский стрелковый полк, 47 гвардейской стрелковой Нижнеднепровской Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого

Награды

Орден Отечественной войны I степени Медаль «За боевые заслуги»
Орден Отечественной войны I степени Медаль «За боевые заслуги»

Документы

Фотографии

Видео

Автор страницы солдата

История солдата внесена в регионы: