Выжил и победил!

    У каждого человека есть в жизни что-то такое, что будет преследовать его и через двадцать, сорок, и даже шестьдесят лет. Ту страшную морозную зиму 1942 года мой прадед, командир взвода сержант Георгий Бочкарев, помнил всю свою жизнь. И незнакомое маленькое село Дубровка недалеко от Москвы  он тоже помнил всю жизнь. Человеческие судьбы порой  так драматично переплетаются с историей страны невидимыми нитями, объединяя горе и радость, ненависть  и любовь, что со временем, глядя в прошлое наших дедов, начинаешь задумываться, как они, двадцатилетние, смогли не просто выжить, выстоять в то страшное время, но не сломиться и продолжать жить, радоваться жизни и быть счастливыми. 

   Фронтовая дорога сержанта Бочкарева была недолгой. Недолгой, но страшной, как, наверное, у многих других. Ему было всего 24, когда наступило воскресное утро 22 июня 1941 года. А ведь он всего полгода назад  вернулся с Финского фронта. Через полтора месяца после начала Отечественной войны ему вручили повестку. Под Москву они прибыли, когда бои на время поутихли. И первое, что бросилось молодым бойцам в глаза, – это бесчисленные вереницы мирного населения: маленькие дети, женщины, старики, которые, спотыкаясь, брели на восток мимо полыхающих сел, городов. Стыдно и страшно было смотреть им в глаза. А в памяти - родные лица жены и крошечного сына, и радость, что они далеко отсюда, в безопасности. Но сердце разрывала щемящая боль за этих -  незнакомых людей. 

      Все уже стало историей, все – в прошлом. Бессонные фронтовые годы наших дедов, их бесстрашная юность стала легендой. Как стало легендой и сражение у села под Великими Луками со  странным названием – Тимошаты, где принял свой первый бой  сержант Бочкарев. Задача была нелегкой: выбить превосходящие силы противника из села. Двадцать километров ночью в белых маскировочных  халатах почти в полной тишине. Только редкие отдаленные взрывы да иногда ракеты, всполохами освещавшие далекое темное небо. К утру подошли к окраине села, в котором расположилась немецкая часть. Бой начался в полной темноте. Ошалевшие спросонок немцы быстро пришли в себя. Что такое ближний бой знают не понаслышке все  солдаты. Самое страшное в таком бою – видеть глаза своего противника. И не просто знать - чувствовать, что в твоих руках обрывается чья-то  человеческая жизнь. Пусть даже это жизнь врага. Но в той ситуации думать было некогда. Решения надо было принимать мгновенно. Не ты – так тебя. А за тобой – страна, которая  знала, что русский солдат победит. 

    Почти сутки продолжался тот страшный бой. Боевой опыт, приобретенный сержантом  Бочкаревым в Финскую кампанию, оказался бесценным. Он выжил и победил. Около сорока фашистов были взяты в плен – это все, что осталось от целого полка.

      Зима 1941-1942 годов была суровой. Такими же суровыми были все зимние бои под Москвой. Заревом полыхали подмосковные села, города. Любое чужое горе воспринималось как свое. А сердце согревала мысль, что где-то далеко-далеко отсюда в него верят, его ждут, любят. Любая весточка из дома воспринималась как подарок судьбы.

         В очередном бою замкомвзвода сержант Бочкарев заменил погибшего в бою командира взвода. А вскоре – последний бой. Потом все вспоминалось, как страшный сон. Как их батальон занял оборону на берегу  замерзшей речушки у так запавшего потом в память маленького села Дубровка, как взорвалось мощным артобстрелом тихое морозное утро - немцы начали наступление. И все смешалось, перевернулось, низкое зимнее небо как будто сравнялось с землей. Рев немецких танков, переправляющихся через замерзшую реку, мощный гул фашистских самолетов, грохот рвущихся снарядов смешались с криками, стонами. А в голове только одна мысль – не отступить, выдержать. Батальон, в котором находился взвод сержанта Бочкарева, до последнего  отбивал атаки превосходящих сил противника. Немцы окружали село. От батальона осталось с десяток человек. Остальные полегли  в застывших, запорошенных снегом  и политых кровью оврагах. И вдруг в одно мгновение весь этот кромешный ад сменился  пугающей темнотой.

        Пришел в себя сержант Бочкарев только на вторые сутки в медсанбате. Осколками перебита кость бедра. Наверное, это везение. А может судьба? Ему повезло даже тогда, когда по дороге в Ярославль поезд с ранеными почти в упор разбомбили фашистские самолеты. Он выжил. Но время будто бы остановилось. Всю долгую дорогу, пока раненых везли из Ярославля в далекий сибирский госпиталь, душа рвалась туда, на  поле битвы, в ушах стояли гул, грохот, крики, в глазах плясали вспышки жестоких артналетов, а вокруг стояла  тишина, нарушаемая только стуками колес да стонами тяжелораненых.

          Десять месяцев провел Георгий Бочкарев в госпитале на сибирской станции Зима. Ему чудом спасли ногу. Но фронтовые раны, телесные и душевные, давали о себе знать всю жизнь. Да солдатские награды иногда заставляли вспоминать о том  страшном времени.