Михаил
Онуфриевич
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Кадровый военный, подполковник (в 1945-м — старший лейтенант), ветеран Великой Отечественной войны.
Участник штурма Рейхстага в составе 150-й стрелковой ордена Кутузова II ст. Идрицкой дивизии (328 артполк), водрузившей Знамя Победы над Рейхстагом.
Прошел всю войну с 1941 по 1945 г. Выпускник Одесского Артиллерийского училища. Лейтенант, старший лейтенант артиллерийской разведки в составе Северо-Западного и 1-го Белорусского фронтов. Получил в боях две тяжёлые контузии.
В 1940 году поступил в Одесское Артиллерийское училище. С 22 июня 1941 г. в составе сформированного в училище отдельного курсантского артполка участвовал в начале обороны Одессы. После пересылки на Урал и ускоренного выпуска, с зимы 1941 до конца 1943 года — лейтенант 226-го гаубичного артполка в составе Северо-Западного фронта, прошел от Москвы до Старой Русы. После тяжелой контузии с 1943 по 1944 год — лейтенант, офицер разведки артполка десантной дивизии 1-го Белорусского фронта. Принимал участие в освобождении Белоруссии и Польши от Днепра до Вислы. Вновь был контужен. После излечения, с весны 1945 г. — старший лейтенант, 1-й помощник начальника штаба разведки полка 150-й стрелковой дивизии 328-го арт.полка. Закончил войну 2 мая 1945 г. в Берлине старшим лейтенантом артиллерийской разведки.
За время войны награжден орденами Красной Звезды, Отечественной Войны I и II степеней, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина» и «За Победу над Германией», а также Благодарностью от Верховного Главнокомандующего (приравнивалась к медали).
После войны служил на различных должностях в частях и дивизиях ВДВ в Восточной Германии, Прибалтике, России и Белоруссии. Имеет более 200 прыжков с парашютом на учениях. Окончил службу в 1977 г. подполковником, после выхода в запас — служащий Советской Армии, пенсионер, ветеран ВОВ. За службу в советской армии награжден медалями «За безупречную службу», «За службу в РККА», медалями за 10, 20 лет службы, юбилейными и медалями участника ВОВ. Всего награждён 3-мя орденами и 14-ю медалями, почётными знаками ветерана ВОВ.
Боевой путь
Рассказ моего отца о моем деде
Бурьянец Михаил Онуфриевич родился в 1922 году в селе Куна Винницкой области, недалеко от города Гайсин, Украина. Рос в семье крестьянина Онуфрия Лукича (революционный балтийский матрос, участник Первой мировой, первый председатель сельсовета своего села, он был призван солдатом и в Великую Отечественную и погиб в конце 1944 года в Венгрии на озере Балатон).
Сельский хлопчик, способный к математике, отец в 1940 году поступил в Одесское Артиллерийское училище. Война для него, курсанта, началась 22 июня 1941 года. В училище был сформирован курсантский отдельный артиллерийский полк, сразу принявший участие в боях в Бессарабии и начале обороны Одессы. Отец рассказывал: курсанты уходили из практически окружённой Одессы на Николаев последними — под бомбёжками, взрывая за собой мосты, а вокруг было темно — горели пшеничные поля небывалого урожая 1941 года... Гнали на восток трактора, скотину, комбайны, шли люди. Почти всё оружие они оставили оборонявшим Одессу, сами шли с одними винтовками, от самолётов прятались в пшенице. Полк сумел выйти к своим, курсанты были направлены на Урал, а затем под Москву — доучиваться.
Дальше — ускоренный выпуск, и зимой 1941 — 1942 годов — фронт. Отец и его друзья-лейтенанты попали в действующую армию во время контрнаступления под Москвой артиллеристами тяжёлого гаубичного арт.полка. Прошли с Северо-Западным фронтлм от Москвы до Старой Русы. Летом 1942-го его 226-й гаубичный артполк участвовал в наступлении при попытке деблокировать Ленинград со стороны Волхова: подавляли немецкие батареи, били по немцам в Спас-Демьянском «котле». Там отец в 1943 году получил первую тяжёлую контузию. Как артиллерийский разведчик он со своими бойцами вёл на переднем крае наблюдение за противником: засекал цели и корректировал огонь, — причём часто они находились даже впереди нашей пехоты, и за ними постоянно охотились и вражеские снайперы, и артиллеристы. Блик от стекла — отлиная мешень, поэтому наши офицеры пользовались не биноклями, а ручными перископами. Это и спасло отца, когда снайпер положил пулю точно в объектив. Но отскочившая труба перископа все же сильно ударила его в голову.
После излечения в 1944 году отца направили лейтенантом, командиром, офицером разведки артполка в десантную дивизию на Западный фронт, позже ставший 1-м Белорусским: близилось освобождение Белоруссии и Польши. Летом 1944-го при наступлении их дивизию должны были десантировать восточнее Минска в район Бобруйска, в тыл немцам, но так успешно и стремительно наступала наша армия, окружив немцев восточнее Минска, что надобность в десанте отпала, и от Днепра до Вислы их дивизия воевала как пехота. Осенью в Польше где-то под Сандомиром отца ещё раз контузило. На излечении он побывал у матери в родном селе, но его отец, мой дед, в это время уже воевал в Венгрии, где и погиб. Так они и не встретились.
По излечении весной 1945 года отец попал уже на Одер, в 150-ю стрелковую дивизию, 328-й артполк старшим лейтенантом, первым помощником нач.штаба полка по разведке, как говорят военные — ПНШ-1. Вот в составе этой, сейчас известной всем, дивизии, чье знамя впоследствии стало Знаменем Победы, он брал Берлин и штурмовал Рейхстаг. Как написали на штурмовом флаге № 5, отправляя его после Победы в Москву: «150 стр. ордена Кутузова IIст. Идрицкой Див. 79С.К. 3У.А. 1Бел.Фр.» — 150-я стрелковая ордена Кутузова II-й степени Идрицкая дивизия, 79-го Стрелкового Корпуса, 3-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта.
После войны
В 1945 — 1946 г.г. отец служил в той же дивизии в Восточной Германии, затем — в западной Белоруссии — приходилось бороться и с прибалтийскими «лесными братьями». С 1948 г. и до конца службы в 1977 г. он — офицер-десантник ВДВ, от капитана до подполковника, служил в различных частях и дивизиях ВДВ в России, Прибалтике, Белоруссии, имеет более 200 прыжков с парашютом: при обучении солдат и на учениях, днём и ночью, с оружием и без. Службу закончил подполковником в 1977 г. После выхода в запас — служащий Советской Армии, пенсионер, ветеран ВОВ. Ушёл из жизни в 1997 г. в 74 года.
Награды
Во время Великой Отечественной войны отец был награждён орденами Красной Звезды, Отечественной Войны I и II степеней, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина» и «За Победу над Германией», а также Благодарностью Верховного Главнокомандующего (приравнивалась к медали). В послевоенное время за службу в Советской Армии награждён медалями «За безупречную службу», «За службу в РККА», медалями за 10, 20 лет службы, юбилейными и медалями участникам Великой Отечественной. Всего имеет 3 ордена и 14 медалей, почётные знаки ветерана ВОВ.
Воспоминания о войне
Отец, как и все настоящие прошедшие войну фронтовые офицеры — его друзья, которых я знал с детства, поскольку рос в военных городках, — не любил рассказывать «про войну». Однако о Берлине он мне рассказывал охотно, при этом не переставал удивляться, что именно ему выпало воевать в этой дивизии и встретить Победу в Рейхстаге, да и вообще, из воевавших его сверстников 1922 года рождения в живых остался только один из ста.
Некоторые из его воспоминаний приведены ниже в разделе «Воспоминания».
Воспоминания
Секретный туннель с «фердинандами»
Под Берлином их дивизию ввели в прорыв из второго эшелона через известные укрепления — Зееловские высоты. Там бои были страшные — всё разбито, большие потери — люди, танки. Вдоль шоссе вместо кюветов — немецкие ходы полного профиля — наша пехота шла по ним, потому что шоссе бомбили и обстреливали. До Берлина 10 км, там, в поле, где уже прошла наша пехота, при передислокации штаб полка отца чуть не попал в переделку. Войска наши впереди, а из рощицы позади вдруг появились фашистские самоходки «фердинанды» и пехота, а в штабе — только взвод охраны. Танки наши начали пятится, пехота — в сторону. Немцы уже рядом, тогда командир полка вытаскивает «прибор связи с танкистами» — молоток — молотит по броне ближнего нашего танка и на «русском» языке объясняет задачу танкистам, сами же артиллеристов своих на противника перенацеливают. В общем, вдарили, развернули войско на врага, раздолбали, но часть немцев ушла. Потом разведчики нашли в рощице туннель, из которого немцы и появились!
Берлин: городские бои
В самом Берлине дома сблокированы сплошняком, как у нас в центре Питера (отец всегда говорил, что очень на Берлин похоже), всё простреливалось. Так наши ставили большие калибры на прямую наводку и пробивали стены домов вдоль улицы или взрывали и шли через первые этажи насквозь. И вообще, все же понимали — войне конец, зря на рожон не лезли, давили фрицев огнём, но и не трусили, воевать уже научились очень хорошо, как отец говорил. По улицам танки наши шли, много он видел подбитых, фаустники били, поэтому без пехоты было никак.
Их дивизия сначала шла по северным районам Берлина и довольно быстро оказалась северо-западнее Центра, а наши части, идущие в лоб, завязли, поэтому дивизию развернули на восток и на центр города — Музейный или Правительственный остров — наступали они с запада. Карты имелись, но город горел и был разбит, поэтому ловили по подвалам сидящих там местных жителей и спрашивали: «Где Рейхстаг?». Те очень добросовестно показывали. Вообще же, отец говорил, что взятие Рейхстага, как символа победы, в наших войсках родилось спонтанно — ведь там кроме охранных войск никого и не было. Фашистская верхушка сидела в бункере Рейхсканцелярии, в километре от Рейхстага, а в условиях городского боя — это громадное расстояние. Плотность наших войск была такая, что на дивизию вместо полевых 5 — 7 км фронта приходилось 200 — 300 м. Так расположенную на соседней улице Рейхсканцелярию брала другая армия — 8 гв. «сталинградская» Чуйкова!
Берлин: как освободили тюрьму «Маобит»
Отец рассказывал, что по городу они шли так: два полка вперёд, а третий сзади прикрывал тылы. В этот полк пришёл немец и сказал, что «пока вы тут воюете, за соседней стеной СС людей убивает». Оказалось, что длинная высокая стена, вдоль которой они только что прошли — это известная тюрьма Маобит. Танкисты вышибли ворота, всех «СС-овцев» перебили — их в плен не брали, отец говорил, наши уже хорошо знали, кто это.
Взятие Рейхстага: пушки в доме Гимлера
Так дивизия вышла к мосту Мольтке, а за ним через канал и площадь увидели здание с куполом — Рейхстаг. Заняли с боем какой-то громадный дом на углу: оказалось, что это «дом Гимлера» — министерство безопасности (то место, где «служил Штирлиц»). Вся Королевская площадь простреливалась насквозь, передвигаться можно было только ползком, так что перед штурмом ползли, а не бежали, как в кино показывают. На второй этаж «дома Гимлера» закатили пушки арт.полка отца, подавили пулемёты, ДОТы — расчистили путь пехоте. Этот эпизод показан в 4-м фильме киноэпопеи «Освобождение». Отцу очень нравился там капитан-артиллерист Цветаев в исполнении Олялина. Он всегда говорил: «Вот такими мы и были, и вообще в свои 23 года на войне мы не считали себя молодыми, а уж семейных командиров 35 — 38 лет вообще стариками считали».
О взятии Рейхстага
Рейхстаг взяли 30 апреля, там с разных сторон разные дивизии — не то что разные полки — штурмовали, много потом всяких версий напридумывали, но отец очень не любил эти спекуляции, особенно от журналистов, которые были в штабах за километры позади. Он сам видел штурм и корректировал огонь своих пушек по Рейхстагу. Порядок такой был в городских боях: обозначали взятые дома и улицы штурмовыми флагами, чтобы видеть движение войск. Вот и на Рейхстаге с разных сторон потом разные флаги навесили, но изначально от командования приказ на штурм был отдан их дивизии (той самой 150-й стрелковой), просто потому что они лучше всех продвинулись — чисто военная целесообразность, и они задачу выполнили.
Берлин после взятия Рейхстага, 2 мая 1945-го
Бои закончились 1 мая к вечеру, а 2 мая, отец рассказывал, все, штурмовавшие центр… спали. Отсыпались — ведь они почти неделю шли штурмовым порядком, грохот стоял, по центру наши били непрерывно из всего, что стреляло.
А потом они пошли «бродить по городу», как он говорил, «посмотреть, что они завоевали». Ведь в бою некогда, там воюют. Был он и в Рейхсканцеляри (тогда они и слова-то такого не знали) в кабинете Гитлера, видел глобус этот громадный (по нему потом и понял, где был), в подвал-бункер тоже спускались, видели и картины, и ценности всякие, даже слитки золотые в сундуке, опечатанные сургучом, но далеко вниз не ходили — опасно, война ведь, да и затоплено частично было. Вопреки расхожим домыслам, отец рассказывал, что воевавшие на передовой ценности не брали, не мародёрствовали. Поверье в войсках ходило: позаришься, пожадничаешь — убьют — «смерть жадных любит». Говорили, лучшим трофеем в бою была карта да личное оружие — пистолеты немецкие очень надёжные.
Уже после 2 мая пару дней всякие случаи были: затаившиеся немцы, особенно почему-то старики, из фауст-патронов сверху по нашим стреляли — были потери. Ну, войск вокруг много было, их быстро ликвидировали, а то и просто вниз скидывали. Но вообще немцы — народ дисциплинированный, и сами таких психов нашим сдавали: капитуляция, значит, капитуляция — войне конец.
После Победы: гонки по автобанам в окрестностях Берлина
После их дивизию вывели под Берлин, в район Фюренсдорфа, там они и расположились на фермах у бауэров. Немцы очень предупредительны были: «Герр офицер, герр офицер». Но кто в нацистах ходил, все вскоре бежали к американцам на запад.
Отец рассказывал, что сначала привели себя в порядок: форму, оружие — ну а потом взяли аккордеоны (трофейные, у немцев их много было), гуляли, песни пели — погода стояла тёплая — солнце, зелень, весна, победа.
Очень много легковых машин брошенных было, у немцев авто отличные, автобаны прекрасные — так они кататься ездили, лихачили, даже аварии начались. По армии приказ вышел: машины забрать, кататься запретить, а они же молодые — машины у бауэра в сарай прятали и всё равно втихаря гоняли. Радовались: война кончилась, а они живы!
После войны
В 1945 — 1946 г.г. служил в той же дивизии в Восточной Германии, затем — в западной Белоруссии — приходилось бороться и с прибалтийскими «лесными братьями». С 1948 г. и до конца службы в 1977 г. он — офицер-десантник ВДВ, от капитана до подполковника, служил в различных частях и дивизиях ВДВ в России, Прибалтике, Белоруссии, имеет более 200 прыжков с парашютом: при обучении солдат и на учениях, днём и ночью, с оружием и без. Службу закончил подполковником в 1977 г. После выхода в запас — служащий Советской Армии, пенсионер, ветеран ВОВ. Ушёл из жизни в 1997 г. в 74 года.