(Семко)
Прасковья
Васильевна
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Она была очень маленькой и хрупкой. Потеряв перед Сталинградской битвой единственного ребенка, она была призвана, как медработник и ушла на фронт. Она попала на фронт сразу из дома - она и была сталинградкой. И прямо с работы, из родильного дома Тракторозаводского района, она попала в войска и в госпиталь. Что было в Сталинграде, знают все. Она несколько раз переплывала Волгу в августе и сентябре, принимая раненых и везя их за реку, в безопасное место. Тонула, выплывала, спасала бойцов с разбитых немцами кораблей и плотов.
Осенью и зимой 1942, “как все”, как она говорила, вытаскивала раненых с поля боя, огромных кричащих от боли тяжелых мужчин на плащ-палатке волокла по земле и по снегу в окоп на первую перевязку. Знала снайпера Зайцева, сержанта Павлова и многих героев, о которых не написали книг. Выхаживала, да не выходила Рубена Ибаррури, за что его мама, Долорес Ибаррури, подарила ей подписанную книгу о нем. Эти имена знакомы каждому волгоградцу, нет смысла описывать подвиги этих людей.
И после победы в Сталинграде прошла боевым путем 62-й армии до Берлина. Встретила день Победы именно там. Говорит, что двое суток после объявления победы люди спали. Я спрашивала - как спали? Не радовались?
Радовались, говорила она. Вначале. И плясали, и выпивали. А потом сказалась усталость всех лет войны. Все полегли спать. Остались только часовые. Это был первый отдых после 4 лет войны. Два дня людей не поднимали, не тревожили, только часовые менялись и, конечно, охрана не дремала.
Она моя бабушка. Я жила в одной с нею комнате, слушала все то, что она рассказывала. Для меня, ребенка, родившегося спустя 30 лет после Победы, было нормально то, что у бабушки на предплечье и бедре отметина, будто в кожу вдавили что-то острое. Это были следы пуль. Кто не понимает, что такое война, я скажу - это трясущаяся голова твоей не старой бабушки, которая была контужена на фронте. И голова, если кто не знает, от этого дрожит мелкой дрожью всегда.
Это вмятины от пуль на руке и ноге твоей бабушки. Самого мирного человека, который по субботам печет пирожки на всю неделю на большую семью. Это ее друзья, приезжающие 8 мая каждый год к ней в гости, чтобы встретиться со своими однополчанами на Мамаевом кургане, около братской могилы “своих”. В 10 утра. Никто не списывался друг с другом. Просто знали, как в фильме “В 6 часов вечера после войны”, что в 10 утра 9 мая, у памятника медсестре Рите, который у братской могилы, встретятся те, кто воевал здесь и выжил.
За то, как она воевала, что прошла, в 1945 она была награждена Орденом Красной звезды. Но самая ценная награда была медаль “За отвагу” 1944 года и “За оброну Сталинграда”, за 1942-й. Это за свою малую родину, за свою землю, которая на самом деле полита кровью ее вен.
Боевой путь
Воспоминания
Сталинград
... Они были все такие веселые, яркие, сильные. Когда отправлялись на фронт. А через день мы, медсестры, санитары, военврачи принимали обрубки этих людей. Вчера он был здоров, сегодня это обрубок человека в кровавыхи бинтах, не имеющий рук и ног.
... На Мамаевом кургане мы едва могли ползти, когда доставали воду. Она была в ручье, в овраге. Но не все возвращались. И приходилось ползти следующей медсестре.
... Здесь, в Сталинграде, до войны все было таким новеньким, современным, многое было лучшим в Поволжье. Это был веселый город веселых людей. И в один день летом 1942 он изчез. Дома, магазины, наши площади, наши фонтаны, наши парки и скверы, наши дети и наши родные, дороги, дома в свежей штукатурке, плакаты, рынки, пристани. Все исчезло в грудах обломков.
А вверху, на странно маленькой высоте, летели самолеты. Небо было почти железным, чёрным от них, их было бесконечно много. Самое страшное было видеть лица лётчиков. Они были в очках пилотов, мы видели их зубы. Они смеялись, летели и самолеты сыпали бомбы на город.
После войны
После войны она стала заведующей детскими яслями. Она пришла с фронта членом КПСС. Вышла замуж еще на фронте, за офицера, с которым познакомилась на войне. И они приехали в Сталинград, несмотря на то, что это был просто остов города.
Ей дали детские ясли и показали их. Это был разрушенный дом на ул. Дзержинского, в Тракторозаводском районе Сталинграда, откуда ее призвали в армию. Она спросила - как же сюда можно привести детей, если нет крыши, пола, окон, дверей, комнат?
Ей ответили: “Вы ведь партийная? Фронтовичка? Тогда обратитесь к фронтовикам и членам партии, ищите стройматериалы, выписывайте бригады рабочих строителей, стройте ясли, родине нужны ясли и детские сады!
И она построила. Этот дом стоит до сих пор. Сейчас там травмпункт. Та же плитка на полу, те же двери.