Чумаченко Алексей Семёнович
Чумаченко
Алексей
Семёнович
подполковник
11.02.1903 - 1996

История солдата

Чумаченко Алексей Семенович родился 11 февраля 1903 года  в селе Фёдоровка Пологовского района Запорожской области Украины. Мать Матрёна Титовна была домохозяйкой, отец Семён Платонович был крестьянином, после Октябрьской революции работал в колхозе. Алексей был третьим из девяти детей в семье, имел 3 брата (Зиновий, Семён, Максим) и 5 сестер (Татьяна, Мария, Екатерина, Марфа, Галина).

Алексей был членом ВКП(б). В 1925-1926 годах он проходил службу в Красной Армии.

 Алексей Семенович окончил Днепропетровский строительный институт, получил профессию инженера-строителя.

В конце 1920-х годов первая жена родила ему сына Дориана, затем дочь Ларису. Вторая жена Ольга Дмитриевна, у которой от первого брака был сын Игорь, в 1945-46 году родила ему дочь Любу.

Регион Ставропольский край
Воинское звание подполковник
Населенный пункт: Ставрополь
Место рождения Украина, Запорожская область, Пологовский район, с. Федоровка
Дата рождения 11.02.1903
Дата смерти 1996

Боевой путь

Место призыва Ульяновский ГВК
Дата призыва 11.1941
Завершение боевого пути г. Фридланд (г. Правдинск Калининградской области)
Принимал участие Витебско-Оршанская операция - 23 - 28 июня 1944 года, • Кёнигсбергская операция – 6.04.1945 - 9.04.1945 года

В ноябре 1941 года Алексей был призван Ульяновским ГВК. В октябре 1942 года он стал заместителем командира по политчасти 574 армейского полка ПВО 18 армии.

Алексей Семенович воевал на Западном Кавказском и Северном Кавказском фронтах, участвовал в боях на Малой Земле в Новороссийске. 12 мая 1943 года Алексей был награжден Орденом Красного Знамени, в наградном листе описаны его боевые заслуги:

 «В жестоких боях за город Новороссийск тов. Чумаченко участвует с 10.3.43 года как ответственный представитель политотдела 18 Армии по эвакуации раненых с «Малой Земли», и за семь дней работы, помогая эвакогоспиталю и хирургическому госпиталю №5199 в организации отправки раненых, тов. Чумаченко личным участием помог эвакуировать 374 тяжело и 810 легко раненых бойцов и командиров, четко выполнив задание политотдела 18 Армии, полученное согласно приказу Военного Совета №032 от 7.3.43 года. С приходом в полк 23.3.43 года, действовавший на Мысхако (Краснодарский край), тов. Чумаченко быстро и умело организовал политаппарат полка, парторганизацию и всех бойцов на образцовое самоотверженное выполнение приказов командования. Выступая с докладом на красноармейских партийных собраниях, а также ежедневно общаясь с бойцами и командирами, тов. Чумаченко сплачивал личный состав, готовил к отражению любых атак врага с воздуха, а также на земле. Неустанно реализует приказ тов. Сталина №95. Непреклонный в проведении всех мероприятий политического обеспечения боя, тов. Чумаченко является прекрасным образцом воина-командира.

В дни ожесточенных боёв 17-24 апреля 1943 года тов. Чумаченко всё время находился на ОП подразделений, беседовал с бойцами в краткие перерывы между налетами вражеской авиации, воодушевляя их на подвиги.

В результате моральный дух всего личного состава части в самые ожесточенные дни боёв находится на высоком уровне. За время пребывания в части товарища Чумаченко полк сбил 16 вражеских самолетов».

Со второй половины 1943 года Алексей был командиром 1277 зенитно-артиллерийского полка 48 зенитной дивизии РГК Западного фронта.

1 июля 1944 года он стал командиром 1281 зенитно-артиллерийского полка РГК 3-го Белорусского фронта. Воевал на территории Белоруссии, Литвы, Германии. 16 ноября 1944 года он был награжден Орденом Отечественной войны I степени:

«Майор Чумаченко мужественный, волевой командир.

Участник боёв в составе десанта на «Малой Земле» под Новороссийском. Участвовал в Оршанской операции в должности командира 1277 ЗАП 48 ЗД РГК.

Полк под его руководством хорошо справился с поставленными боевыми задачами, сбив при этом 2 самолёта противника.

Как лучший командир полка 1.7.44 г. был назначен командиром 1281 ЗАП РГК.

За период командования 1281 ЗАП РГК майор Чумаченко устранил ряд имевших место недочетов в полку, сколотил офицерский состав, поднял на должный уровень воинскую дисциплину.

Полк боеспособен, поставленные задачи по ПВО штаба фронта выполняет хорошо».

Великую Победу Алексей Семенович встретил во Фридланде (г. Правдинск Калининградской области) в звании подполковника. За время войны он был также награжден Орденом Красной Звезды, медалями «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а после войны юбилейными медалями   «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945г.г.», «Тридцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945г.г.», «Сорок лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Пятьдесят лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «50 лет Вооруженных Сил СССР», «60 лет Вооруженных Сил СССР», «70 лет Вооруженных Сил СССР» и другими.

Награды

Орден Красной Звезды
Орден Красной Звезды
Орден Красного знамени
Орден Красного знамени
Орден Отечественной войны I степени
Орден Отечественной войны I степени
Орден Отечественной Войны II степени (указ от 6.04.1985)
Орден Отечественной Войны II степени (указ от 6.04.1985)
медаль "За взятие Кенигсберга"
медаль "За взятие Кенигсберга"
Медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг"
Медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг"
Медаль "Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г."
Медаль "Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г."
Медаль "ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг."
Медаль "ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 гг."
Медаль "Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945г.г."
Медаль "Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945г.г."
Медаль "Пятьдесят лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945гг"
Медаль "Пятьдесят лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945гг"
Медаль "50 лет Вооруженных сил СССР"
Медаль "50 лет Вооруженных сил СССР"
Медаль "60 лет Вооруженных сил СССР"
Медаль "60 лет Вооруженных сил СССР"
Медаль "70 лет Вооруженных сил СССР"
Медаль "70 лет Вооруженных сил СССР"

Письма

Письмо 30.04.1945
Письмо 30.04.1945
30/04/1945

…Здравствуй, Ольгушка моя родная и любимая!

В своем письме от 18 ч. ты удивляешься, как будто я сомневаюсь, поедешь ли ты со мной. Нет, я не сомневаюсь, но если придется куда далеко ехать, мне бы не хотелось тебя срывать с работы и жилья. Но пока не видно, что придется ехать далеко, по всей вероятности будем мы либо здесь, либо поедем дальше на запад. Если я буду поездом через Москву, то все равно, не раньше 20/05.

Тебе же я уже писал об Игорьке, что желательно его отправить числа 17-18 мая, о чем ты сможешь договориться со школой. Это на случай, если я буду проездом в Москве в двадцатых числах, то ты уже Игорька устроишь. Но, Оленька, волноваться не надо. Неожиданно тебя мой визит не застигнет, все успеем сделать вовремя. Вернее же, что мой проезд через Москву не состоится, тогда ты отправишь спокойно Игорька и к 1/06/45г ты будешь готова ехать ко мне с тем, кто за тобой приедет. Дорику скажи, чтобы он до отъезда в колхоз устроился, где считает нужным со своими вещами и по возвращению оттуда переходит жить либо в общежитие, либо в другое место. Надеяться на встречу со мной пусть пока оставит, т.к. я вернее что не буду проездом через Москву.

Нет, моя любимая Оленька! Наша встреча у меня обязательно должна произойти и допускать, что этого не будет, совершенно не надо. Конечно, ты права, что уже сейчас хочешь быть готовой к поездке, сейчас собираешься. Я же давно готов тебя встретить. Я много думал даже о том, что я, при поезде тебя встречая, уже решу вопрос окончательного оформления нашей счастливой жизни. В моих документах ты значишься: жена Чумаченко Ольга Дмитриевна, сын Дориан, сын Игорь, дочь Лариса. Но в твоем паспорте нет записи твоего бывшего. Если так, то мы на обратном пути из Каунаса, в последнем городе перед границей (советском) сделаем нужную запись, и в части ты будешь с той фамилией, о которой мы давно мечтаем. Вот что появилось у меня в голове за последние дни в ожидании тебя. Если бы говорить о других мыслях, то бумаги не стало бы. Но они все направлены к тебе, моя родная супруга.

Еще одно меня тревожит: я даже не знаю, в каком управлении и отделе ты сейчас работаешь, не знаю, к кому обратиться с официальным отношением о тебе. Ко времени отъезда нашего бойца я что-нибудь придумаю, но ждать от тебя сообщения об этом, к моменту моего отъезда, будет поздно.
Да, прими к сведению, что передачу я не сделал, т.к. боец отъездом задержался и будет у тебя к 10 мая с письмами, о которых я говорю, для отъезда. В предыдущих своих письмах я тебе писал о возможных путях твоего отъезда ко мне. Будь здорова и уверена в скорой нашей встрече. Крепко обнимаю и горячо тебя много раз целую.

Твой Алексей."
Письмо 30.04.1945 - второй лист
Письмо 30.04.1945 - второй лист
Письмо 5.05.1945
Письмо 5.05.1945
5/05/45

Здравствуй, моя родная Оленька!
Сегодня я безумно счастлив: получил твой большой пакет с фотографиями. В дороге их немного измяли, но это чепуха. Я не могу наглядеться на тебя. Кажется, что ты вот сейчас заговоришь, или обернешься ко мне (где ты снята в профиль). Все мои друзья, все офицеры, видевшие снимки, восхищаются вами, мои вы родные. Шур даже загрустил и с досадой сказал: «Почему это не может сделать моя Глина?» Я ответил: «Потому что Вы ее об этом не просили. Да и вообще друг другу редко пишите». Он умолчал, ничего не сказав. Долго я любовался твоими фотографиями. Я был сильно взволнован. Походил на дворе и снова стал рассматривать твой образ. Теперь для меня эти фотографии будут ежедневной пищей. Не посмотрю на них несколько раз – не смогу ничего больше делать.

Получив твои замечательные фотографии, я еще больше загорелся желанием видеть тебя в своей части рядом со мной. И я ни на что не посмотрю, а добьюсь, чтобы ты была скоро со мной. Это письмо я передаю тебе через своего ст. сержанта Бойкова. В письме вложены те документы, что для тебя нужно: удостоверение для зачисления на работу и письма к Бодрову от отпуске тебя ком не в часть. Только ты не удивляйся, что документы подписаны не мной; так будет надежнее, чтобы некоторые не заподозрили в них личного причастия в них, как мужа. Посылаю также тебе и отпускной билет. Ты по получении его сейчас же пойдешь вместе со ст. сержантом Бойковым к коменданту, возьмись на учет, как будто ты прибывшая, место жительства укажешь свой адрес. Перед выездом ты снимешься с учета у коменданта. Все это необходимо тебе для того, чтобы в Москве не брать для выезда пропуск в милиции, чтобы легче было взять билет на вокзале. (хотя ты можешь получить его по брони НКФ (прим. - Народный Комиссариат Финансов), что ты и сделай обязательно); он нужен в пути по ж.д. особенно при переезде границы. Отпускным билетом нигде не фигурируй, кроме как в комендатуре в Москве и в дороге, а остальные бумажки используй для того, чтобы тебя отпустил НКФ. Если тебе удастся сохранить комнату – хорошо, но если много будет волынки – плюнь, пусть остается, она не решает судьбы нашей жизни. Нужно будет – еще лучше получим в Москве. Но только ты права: там, где будет жить бывшая, я не буду устраиваться. Посылаю тебе еще в помощь письма товарища Шура в Куйбышевский РК ВКПб. Ты пойди с ними к товарищу Стильбанс (она), передай его и пусть она позвонит товарищу Бодрову об отпуске тебя к мужу в армию. Только меня просил Шур тебя предупредить, чтобы ты не проговорилась, что ты его знаешь, что зимой был в Москве, что ты знаешь его жену Галину Лазаревну. Можешь сказать, что Шур служит вместе с твоим мужем, а кто он, - ты не знаешь. Думаю, что это письмо поможет, т.к. Стильбанс и к Звереву (прим. - Зверев А.Г. – Народный Комиссар Финансов СССР в 1945 г) ходит и звонит ему по линии Райкома. Если ее нет в райкоме, то тебе там скажут, где она, она может быть перешла в МК ВКПб, тебе скажут телефон и ты созвонишься, чтобы увидеться.

Если с освобождением от работы ты все устроишь, то тогда будешь отъезжать ко мне со ст. сержантом Бойковым. Он от меня имеет поручение тебя сопровождать ко мне в часть. Да, может быть в НКФ тебе будут давать копии командировки в ответ на письмо из нашей части, то ты не отказывайся их брать, бери, а ехать будешь по отпускному билету.

Выезжая, снимись с партучета, возьми с собой паспорт, забери с собой мой аттестат из военкомата.

С собой бери только необходимую для тебя одежду и обувь. Постели не бери: подушки у меня есть, одеяла есть, можешь взять пару простынь, у меня их есть четыре. Для меня ничего не бери. Не забудь забрать презервативы, хотя пользоваться ими мы не будем. Ведь надо беспокоиться о изобретении Любаши или Вити и они не понадобятся. Но ты их привези. Я уже не напоминаю тебе о том, что к отъезду ты конечно устроишь Гарика и определишь вещи наши так, как найдешь необходимым.

Теперь как ехать ко мне? Из Москвы надо брать билет в прямой вагон Москва-Вильно и больше никуда билета не бери. Тоже я скажу и ст. сержанту Бойкову. В Вильно вы сойдете, вещи сдадите в камеру хранения, а сами пойдете по адресу на квартиру: Сигизмундовская улица дом 2 (это около реки Вилия), спросите Чужую (ее, старушку, это ее фамилия), или Фельдман Маню (ее названная дочка) и отдадите кому либо из них мое, то, что я тебе посылаю, и там вас либо приютят до моего приезда, либо укажут куда следовать. Все это делаю вот из каких соображений: если мы никуда не тронемся в другое отдаленное место, то я сам приеду тебя встречать в Вильно на указанной квартире и потом вы приедете со мной в часть. Если же за то время, как я тебя ожидаю, мы переедем, то на указанной квартире будет мое письмо, куда вам следует ехать, чтобы попасть в часть.

Я прикажу Бойкову и ты учти, что в Вильно вы должны быть не позже 31 мая – 1 июня. Я туда приеду 1 июня и на второй день ожидать не смогу, т. к. мне, я уверен, съездить в Вильно для предполагаемой мною цели не разрешать и мне придется делать это украдкой и спешить возвращаться в часть. Ты должна быть во что бы то ни стал в Вильно 31 мая. Значит из Москвы надо выехать раньше на 4-5 дней, если не прямым вагоном, на три дня, если прямо в Вильно. Выходит, что день твоего отъезда должен быть 25-26 мая в первом случае, или 27-28 мая во втором случае.

Как видишь, моя родная Ольгушка, я не допускаю и мысли, чтобы ты не только не смогла выехать, но что ты выедешь в неуказанное мною время. Значит, с Гариком ты должна устроиться не позже 25 мая. Срок жесткий, но пойми, чем дольше нам тянуть, тем опаснее, что я могу неожиданно куда-нибудь быть переброшенным, и тебе ко мне будет труднее добираться. Учти это и точно выдержи срок. Да и к тому же мне безумно хочется приехать машиной, лично тебя встретить, привезти в часть и этим облегчить твое путешествие. Без твердых же сроков я этого не могу сделать, т.к. телеграмм ни я тебе, ни ты мне прислать в связи с твоим приездом мы не сможем.

Моя ты ненаглядная, любимая моя Оля!
Кажется, я все здесь написал, что нужно сказать к твоему отъезду. Хочется быть спокойным и уверенным, что ты все сделаешь, как я тебе советую, хотя тебе и предстоит много трудностей, мытарств. Но, моя родная, я за все это тебе отплачу безумной к тебе любовью, и ты быстро отдохнешь после поездки.

Пусть тебя не смущают те документы, которые я тебе передал и не стыдит то, что будешь работницей военторга. Признаюсь, что конкретной тебе работы я еще не назначил, а в документах написал, лишь бы был мотив. Знай это и не смущайся ни перед кем. Главное – наша встреча, а остальное приложится само собой.

Еще забыл одну деталь. Когда приедешь в Вильно ночью и потом будете искать квартиру по указанному мною адресу: ночью по Вильно ходить опасно.

И последнее: я нахожусь в момент отъезда Бойкова в Москву в гор. Фридланд, юго-западнее г. Истербурга км. 50, по подробной карте ты можешь посмотреть и представить. Отсюда мне на автомашине придется выезжать тебя встречать в Вильно за 350 км. Но это меня не останавливает, я сделаю то, о чем тебе вот пишу в этом письме, смотри не подведи меня сроком, мной назначенным.

Передай письмо Дориану, пусть напишет, тобой передаст мне письмо. Успокой его в связи со своим отъездом.

Будь здорова и счастлива предстоящей скорой нашей встречей. Я с нетерпением ожидаю тебя и буду болезненно коротать оставшиеся дни до нашей встречи. Буду молить судьбу, об удачной твоей поездке ко мне, письма последние тебе пошлю не позже 10 мая. Не волнуйся, моя радость, не расстраивайся, все будет в порядке.
Крепко тебя обнимаю, горячо и нежно тебя целую, мою родную супругу.

Остаюсь томительно ожидать тебя, твой на всю жизнь, горячо любящий тебя и только твой Алексей.

Приписка на полях:
Еще раз посмотрел на твои фотографии, поцеловал тебя и закрыл альбом. До завтрашнего свидания. Целую, целую. Твой Лешенька.

Вложена записка:
Оля!
1 Ни слова Дориану об отъезде твоем ко мне. Скажи что ты уезжаешь в командировку. Пусть уходит в общежитие.
2 Зарегистрируй вместе с Бойковым свой отпускной билет у коменданта и там же снимись. Нет, передумал. Не надо регистрировать, а то как бы ни придрались к чему. А на обратном пути этот отпускной билет будет действителен, как пропуск на проезд ко мне.
3 Обязательно добейся через НКФ бронь на билет до Вильно в прямом вагоне, иначе трудно тебе будет в срок попасть туда.
4 С Бойковым не распространяйся о Дорике и о наших трудностях жизни. Он не более как твой сопровождающий.
5 Горячо и много раз тебя целую и с нетерпением жду тебя в свои объятья, моя родная супруга.
6 Условься с Бойковым по всем вопросам отдельно от детей.
Только твой Алексей.
Письмо 5.05.1945 - второй лист
Письмо 5.05.1945 - второй лист
Письмо 5.05.1945 - третий лист
Письмо 5.05.1945 - третий лист
Письмо 5.05.1945 - четвертый лист
Письмо 5.05.1945 - четвертый лист
Письмо 5.05.1945 - пятый лист
Письмо 5.05.1945 - пятый лист
Письмо 5.05.1945 - шестой лист
Письмо 5.05.1945 - шестой лист
Письмо 8.05.1945
Письмо 8.05.1945
08/05/45

… Здравствуй, мое счастье, моя родная Оленька!
Пишу тебе еще одно письмо к отъезду ст. сержанта Бойкова к тебе. Задержал его выезд потому, что с 5.5.45 мы собирались переезжать, и где остановимся, мне неизвестно было. Теперь сегодня мы переехали во Фридланд, о чем я тебе писал в первом письме (толстый конверт). Вчера я получил твое письмо от 29.4.45, из которого видно, что ты уже целую неделю не получала моих писем и сильно волнуешься. Я понимаю, как это тяжело, как тоскливо, когда ты знаешь «долго» (неделя – это долго при нашей аккуратной переписке) о самом дорогом человеке. Но верь мне, что у меня нет перерыва в посылке тебе писем больше 3-х дней и как исключение – 5 дней, когда трудный переезд. Может это и попали те 5 дней, когда я имел предыдущую перемену места расположения. Однако моих писем в дороге было к тебе очень много и мне даже сейчас хочется верить, что все же к празднику 1-го мая ты имела от меня хоть одно письмецо. Мне очень обидно за ненормальную пересылку наших писем. Я за эти дни, как стал уже ожидать скорого твоего приезда, потерял «покой и сон».
Теперь остается мне одно: верить, что ты удачно вырвешься из Москвы и в указанный мною срок прибудешь ко мне. Если мы здесь задержимся до твоего приезда, то ты увидишь, как я готовился тебя встретить: я стал жить в отдельной комнате от Щура, убрал, как мог прилично ее, не хватает только тебя, но ты скоро будешь со мной обязательно. Только еще раз умоляю тебя: если только ты в указанный скоро не будешь в Вильно, и мне и тебе будет очень трудно, ты обязана во что бы то ни стало быть там 31 мая, куда я приеду за тобой.
Теперь кое-что в связи с твоим отъездом: Бойкову я поручил достать в Москве шрифт на пишущую машинку для меня. Но денег я не имею, у нас марки. Оленька, я тебя прошу, если у тебя будет возможность, то дай Бойкову денег на приобретение этого шрифта руб 400-500. Я сделаю машинку и потом за нее буду иметь до 10 тыс., если продать.
Передаю тебе кг 3-4 сахару, ты половину отвези с Гариком родным, а вторую передай через Дорика. Ларочке, и скажи, что это ей передает папа, несмотря на то, что они перестали уважать.( прим. - дети обижались из-за развода с матерью, позже отношения восстановились.)
Ольгушка моя, любимая моя, родная супруга! Как я сейчас изнываю по тебе, как трудно мне дождаться тебя, моя радость. И не потому, что у меня нет сил, а потому, что волнуюсь в связи с возможным отказом тебе НКФ (прим. - Народный Комиссариат Финансов) в отъезде. Как будет тяжело сознавать, что свидание на этот раз не может удаться. Но я твердо надеюсь. Ты же нажми там, чтобы никто не удержался под твоим напором.
Оля моя! Я жду, жду тебя, у меня все настроено к встрече с тобой.
Не хочется ни о чем больше думать, только о тебе, моя радость жизни.
Будь здорова. Желаю счастливо го пути ко мне. Буду считать дни, часы. Обнимаю тебя крепко, крепко, целую горячо и страстно, так, как уже жажду целовать тебя мои истосковавшиеся по тебе, мои безумно разгоряченные губы.
Только твой навеки Алексей.
Примечание на полях:
Посылаю пока некоторые свои фото. Но скоро ты будешь видеть меня лично и очень подробно, как этого жду и я от тебя, мое счастье, моя горячая любовь. Целую, целую. Твой Алексей.
Письмо 8.05.1945 - второй лист
Письмо 8.05.1945 - второй лист

Фотографии

После войны

После войны Алексей с семьей поселился в Ставрополе, где работал по специальности в строительных организациях.

Весной 1985 года он был награжден Орденом Отечественной войны II степени в честь 40-летия Великой Победы.

Умер в 1996 году.

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт: