Медсестре Евгении Смоленской.
Стихов Вы не просили
И я Вам их не предлагал,
Но чтобы нас Вы не забыли-
Я то, что говорили мы-
стихами написал.
И я и многие другие,
Распластанные боевой страдой,
Для некоторых только
- случаи,
- совсем чужие.
Для Вас мы – каждый
- чуть ли не родной.
Солдатская душа простая,
Истерзанная муками страданий –
Для некоторых
- выдумка пустая,
А Вам она –
понятна без её стенаний.
Поэтому Ваш труд и нежные улыбки
И ткань хоть маленьких,
но ласковых забот,
Глушат злодейки боли острой пытки
И знаем мы – желанный день придёт.
В вниманьи Вашем –
в смехе молодом, задорном,
Мы черпаем немало свежих сил,
Для битв последних
- с недругом упорным,
Который нас безжалостно сломил.
И день настанет,
мы воспрянем,
На зло врагам,
друзьям на радость –
И песню молодую грянем,
Гоня крадущуюся старость.
Тогда среди друзей,
заждавшихся родных,
В сплетеньи песни –
бодрой, боевой,
Мы вспомним этот стих
И облик Ваш –
усталый, милый
- и как жизнь живой.
21 мая 1945 года г. Ленинград. Подполковник Беляков.
Медсестре Евгении Смоленской.
Стихов Вы не просили
И я Вам их не предлагал,
Но чтобы нас Вы не забыли-
Я то, что говорили мы-
стихами написал.
И я и многие другие,
Распластанные боевой страдой,
Для некоторых только
- случаи,
- совсем чужие.
Для Вас мы – каждый
- чуть ли не родной.
Солдатская душа простая,
Истерзанная муками страданий –
Для некоторых
- выдумка пустая,
А Вам она –
понятна без её стенаний.
Поэтому Ваш труд и нежные улыбки
И ткань хоть маленьких,
но ласковых забот,
Глушат злодейки боли острой пытки
И знаем мы – желанный день придёт.
В вниманьи Вашем –
в смехе молодом, задорном,
Мы черпаем немало свежих сил,
Для битв последних
- с недругом упорным,
Который нас безжалостно сломил.
И день настанет,
мы воспрянем,
На зло врагам,
друзьям на радость –
И песню молодую грянем,
Гоня крадущуюся старость.
Тогда среди друзей,
заждавшихся родных,
В сплетеньи песни –
бодрой, боевой,
Мы вспомним этот стих
И облик Ваш –
усталый, милый
- и как жизнь живой.
21 мая 1945 года г. Ленинград. Подполковник Беляков.