Когда началась война 1941–1945 годов, он был ещё совсем молод. Не раздумывая, ушёл на фронт. Там он быстро понял, что война — это не про подвиги, а про выживание, про товарищей рядом и про то, как не потерять себя среди ужаса.

В одном из боёв дедушка был ранен. Осколок задел его, и долгое время он провёл в госпитале. Боль была сильной, но он больше переживал не за себя — за тех, кто остался на передовой. Даже после ранения он не озлобился, не сломался. В нём, наоборот, будто стало ещё больше внутреннего спокойствия и стойкости.

После войны он вернулся домой. Не рассказывал о ране, не жаловался. Просто жил. Построил дом, посадил деревья, женился. У него родилось шестеро детей, и каждый из них знал: их отец — человек, на которого можно опереться.

Дедушка был очень добрым. Не на словах, а в поступках. Если кто-то нуждался — он помогал. Если кто-то ошибался — не осуждал, а объяснял. Его уважали соседи, к нему тянулись люди.

Он прожил хорошую жизнь. Не лёгкую, но честную. Его дети выросли, разлетелись по своим дорогам, но всегда возвращались в родной дом — потому что там был он.

С возрастом рана иногда напоминала о себе. В плохую погоду он мог тихо сесть, потереть плечо или бок, но никогда не жаловался. Только говорил: «Главное — живы остались».

Когда его не стало, осталась память — не громкая, не пафосная, а тёплая и живая. О человеке, который прошёл через войну, был ранен, но сохранил в себе главное — доброту, силу и человечность.

И его дети говорили: «Наш отец — Джахан — был настоящим человеком. И нам есть с кого брать пример».