События , о которых пойдёт речь, произошли на Украине в Полтавской области, Миргородском районе, селе Поповка. Шла война. В селе стояли немцы. А на самом краю села стояла  бедная хатка с глиняным полом и соломенной крышей, нехитрым скарбом, украшенным вышитыми узорчатыми полотенцами. В хате с началом войны опустело. Отец ушёл на фронт, старших детей немцы угнали в Германию. В хате остались только мать Татьяна  и трое маленьких детей: Сашко, Петро и Микола. А через поле от хатки был лес. 
Жили бедно, голодно и трудно. Так бедно, что даже фрицы, грубо пинавшие сапогом дверь и требовавшие неизменные «млеко, хлиб и яйки», удивлялись этой бедноте и восклицали : « За что воюете?» 
Как-то глубокой ночью, когда мать, уложив детей и доделав свои дела по хозяйству, тоже улеглась поудобнее в своём уголке за печкой, раздался робкий и осторожный стук в окно. Женщина вскинулась сразу всем телом. Кто может стучать в такое-то время? Опять немцы? Опять обход? Снова ищут партизан? А партизан они искали. Пытали их в бывшей школе и вешали на ее дворе. Так кто же?
Вышла на двор, закутавшись в в платок, прислушалась- никого. Вернулась в дом. И снова стук, уже погромче и понастойчивее. И снова дрожит мать, и снова идёт на улицу. « Помогите..., пожалуйста, помогите!»- раздался слабый мужской голос. Подбежала к нему женщина, опустилась на колени... наш! Раненый партизан! Как раз из того леса, что через поле. Но это все она узнает потом, а сейчас нужно было помочь, спасти, укрыть его от немцев, шныряющих днём и ночью по всему селу! И вот эта женщина решается,по моему глубокому убеждению, на подвиг. Каким образом она смогла оттащить его в погреб?  А надо сказать, что погреба на Украине находятся не в домах, а вырыты на улице во дворе. Как она, оставшись одна с тремя детьми, не испугалась и сделала то, что считала не сделать невозможным и прекрасно понимая, что, если немцы обнаружат партизана, то под расстрел пойдут все четверо? Как она,и так  еле-еле сводив концы с концами, взвалила на себя ещё один рот и страшную опасность? Как бы ни было, но партизан остался в погребе. Татьяна лечила его и кормила по ночам. Часто просила старшего Сашко отнести в погреб еды под видом того, что нужно взять оттуда картошки или еще чего другого. Уж не знаю и была ли в том погребе вообще картошка... 
О чем думала она в то время ночами? Эта простая украинская женщина? Может о своём муже, лежавшем в окопе и истекающем кровью? Или о троих угнанных в Германию детях? Не знаю. Да это и неважно совершенно.
Время шло, рана затягивалась, партизан набирался сил. А в это время самый старший из детей двенадцатилетний Сашко пытался навредить немцам как мог. Однажды украл у них целый ящик сигнальных ракет. Кому они нужны? Подозрение сразу пало на него. Поставили к стенке. 
-Брал?
-Нэ брал! Нэ маю! Нэ знаю! 
Автоматной очередью врезали над головой мальчишки. А он стоит, коленки трясутся и все своё - « Нэ брал! Нэ маю!». Мать как стояла рядом , так и бухнулась в ноги фрицам! Ни слова, только воет. Наигрались гады, надоело, отпустили Сашко. А он так и сполз по стене на землю, но куда спрятал этот ящик так и не сказал.
И вот пришло время прощаться. Так же ночью, как и пришёл, уходил партизан обратно в лес, к своим. Вредить, подрывать и драться с немцами. Обнял на прощанье Татьяну, крепко пожал руку Сашко и сгинул в ночи, прихватив с собой тот злополучный ящик с ракетами.
Сашко вырос и всю жизнь свою посвятил армии. А партизан этот, узбек по крови, после войны приезжал к своим спасителям, привозил и подарки, и благодарности. Всю жизнь писал Татьяне письма.
Женщина эта- моя прабабка. Сашко- мой  прадед Александр Лаврентьевич Хитько. Вот такая вот история.