На действительную военную службу призвали в июне 1940 года. Никогда не думал, не гадал, что судьба забросит аж за Полярный круг. Привезли нас в город Кандалакшу, что находиться километрах 280 от Мурманска. Это важный железнодорожный узел на линии Ленинград-Мурманск, порт в Кандалакшском заливе Белого моря, местность гористая, лесистая. В общем, на первых порах мне, южанину, пришлось нелегко, летом гнус, комарье, вокруг болота, зимой морозы и ветры. Попал в состав 715 стрелкового полка 122 стрелковой дивизии. Рядом граница с Финляндией. В марте 1940 года между правительством СССР и Финляндии был подписан мирный договор. Нам пришлось заниматься укреплением оборонительных сооружений, строевой подготовкой, учиться военному делу. Незадолго на начала Великой Отечественной войны группу солдат, в том числе и меня, послали в полковую школу младших командиров. Но доучиться нам не дали, 22 июня 1941 года фашистские войска вторглись на территорию нашей Родины. В звании сержанта вернулся в родную часть и попал в конную разведроту, которой командовал украинец Малай. Строгий был офицер, требовательный, но справедливый. По пустякам солдат никогда не наказывал. В общем, толковым был командиром. Может быть, поэтому и помню до сих пор его фамилию, а вот имена других однополчан стали забываться. Годы все-таки берут свое…

Я представляю состояние солдат, находящихся на границе с враждебной стороной.

- Нападений и явных провокаций вроде нет, - говорит бывалый воин, - а напряжение чувствуешь постоянно…

Немецкие войска тем временем развивали и расширяли свое наступление. Взяли в плотную блокаду Ленинград, после неудачи под Москвой ринулись на Кавказ и Сталинград. На севере подошли к Мурманску на расстояние прямого орудийного выстрела. Но одолеть последние километры врагу так и не удалось, как и не удалось занять Кандалакшу.

- Мне часто со своим отделением приходилось ходить в разведку, - говорит Дорджи Эрдниевич. – И на каждого я полагался, как на самого себя. Иначе нельзя, все дело провалишь или погибнешь под огнем противника.

Ветеран задумывается, прикуривает новую сигарету, а я обращаю внимание на то, что его взгляд обращен в полу сжатую правую руку. О чем он думает?

 - Главное в разведке бесшумно взять «языка», желательно с документами… А я ведь одним ударом кулака «усыплял» зазевавшегося на посту фрица. Не верится даже…