Ильченко Илья Никифорович – герой нашей семьи. Родился Илья Никифорович 20 июля 1917 года. В ряды советской армии был призван 2 мая 1941 года из Ставропольского края, Шпаковского района, с. Татарка (Апанасенковский РВК), в звании рядового. Но уже в июле 1941 года появилось страшное известие о том, что Илья Никифорович пропал без вести. 

Все это время Илья Никифорович, как оказалось позднее, был в плену. Известный своими ужасными пытками и издевательствами над людьми, Славутский концентрационный лагерь в Хмельницкой области Украины стал для дедушки мучительным пристанищем, от которого стынет в жилах кровь.

Множество исторических документов, воспоминаний свидетелей и подтвержденной информации о концлагере заставляют испытывать страх тех мучений, которые приходилось терпеть людям. Конечно, многие погибли в стенах лагеря, кто-то от голода, кто-то от болезней, людей мучали, издевались, они испытывали нечеловеческие муки. Но моему дедушке чудом удалось бежать. Это был настоящий подвиг!

Устроить побег было очень сложно. Для этого, в мае 1943 года была разработана идея сооружения подкопа во втором блоке лагеря.  Можно только удивляться изобретательности, четкости организации и тому размаху, который приняла работа по подготовке к побегу в условиях голода, слежки и угрозы пыток и виселицы.

В мае была произведена рекогносцировка всего подземного хозяйства и решены некоторые организационные вопросы. В июне приступили к сооружению подкопа. Душой и главным руководителем подземного «микрометро» стал Роман Лопухин, который очень умело использовал некоторую свою власть, с одной стороны, а с другой — отличное знание людей. Надо было прорыть из блока через весь двор метров 70, да еще метров 20 за проволоку. Предстояло вынуть и скрыть под землей же тонны грунта. Для этого были приспособлены бездействующие канализационные трубы первого и второго блоков и ответвления трубы, идущей на общую кухню. Для транспортировки земли были сделаны салазки из досок. Лямки для салазок плели из рубцов одежды мертвецов. Когда подземный тоннель увеличился, потребовалась вентиляция. В значительной части она была осуществлена. А в последнее время был даже проведен из кухни свет. Конечно, все было сделано, как говорят, на живую нитку и часто подводило. Но ведь надо помнить, что такие «грандиозные» работы проводились скрыто от немцев и полиции, хотя и, в полном смысле слова, под носом у них. К работам были привлечены более двадцати человек. Точное количество участников знал только врач Лопухин, остальным были известны лишь несколько человек, с которыми они непосредственно связывались по работе.

Сама подземная дыра была небольшая, в ней мог поместиться в одежде один человек и то лишь в лежачем положении. Для разминки ползущих навстречу людей устроено было несколько «станций». Размеры у «станций» были несколько больше, чем сам подкоп, на «станции» можно было сидеть. Условия работ были невероятно трудны. Рыли, точнее буравили или прогрызали грунт ножами, стамесками и самодельными лопатками. Часто такой человек-крот задыхался, шла горлом кровь, он отползал на «станцию», и если после передышки мог, то снова рыл, но бывали частенько случаи, когда такого строителя укладывали на нары и в течение нескольких дней он с трудом приходил в себя. Работы продолжались с перерывом с июня по ноябрь. 

Но, даже когда подкоп был готов, пленным нужно было дождаться удачного момента для побега, на это нужно было время, а каждый день, проведенные в стенах лагеря – это пытки, муки и неопределенность в завтрашнем дне. Но рисковать было нельзя, проделана масштабная работа, осталось совсем немного….

Холодной ноябрьской ночью 1943 все и решилось. Кромешная тьма сыграла на руку беглецам. Уйти удалось не всем, но те, кто спаслись, бежали на выживание без оглядки из страшного ада. Бежали в лес, где их ждали партизаны из отряда им. Михайлова под командованием Одухи А.З.

Подробная информация о содержании в лагере и организации и осуществлении подкопа «Славутское метро» описана в книге Мемуары «Мы вернулись», Хомич И.Ф. 1959 год. 

После побега, дедушка остался партизаном-подпольщиком в Каменец-подольской области Украины. Неоднократно выполнял задания разведывательного характера, диверсионные. О его заслугах писали даже в книге о подвигах партизанах (к сожалению, автор и название книги со временем были утеряны). С приказом о расформировании партизанского отряда в апреле 1944 года, Илья Никифорович выбыл из воинской части 30.04.1944 года. По окончании войны вернулся домой, обзавелся семьей. 

Информация о том времени от первого лица практически не сохранилась. Мы, потомки, по крупицам собирали каждую строчку, каждый день боевой жизни деда из доступных источников в интернете. Мы очень жалеем, что не расспрашивали у дедушки подробности его службы, у нас нет достоверной информации и подробностей из его уст. Да и сам дедушка не любил рассказывать о событиях тех страшных времен, уж слишком глубокие раны и ужасные воспоминания рвали сердце на куски.

  «Молодость моя, Белоруссия. 

Песня партизан, Сосны да туман. 

Песня партизан, Алая заря. 

Молодость моя, Белоруссия….»

Строчки из песни, дедушкиной любимой песни, от которой слезы невольно наворачивались с первых слов на его глазах. Вся жизнь, воспоминания о войне, о муках плена, об эйфории радости от побега, и леса…бескрайние леса и партизанские землянки – это то, что проносилось и проживалось в те считаные минуты, каждый раз, когда играла «песня партизан»….

28 июня 1992 года Ильи Никифоровича не стало. Не стало человека, свидетеля страшной войны, участника страшной войны, героя. Но мы, дети, внуки, правнуки, постарались найти максимально возможную информацию и восстановить хронологию боевого пути нашего деда. Теперь у нас есть то, что мы передаем из года в год, из поколения в поколение – память о подвиге нашего героя – Ильченко Ильи Никифоровича.

С бескрайней благодарностью за жизнь, дети, внуки, правнуки…