Он родился под южным солнцем Воронежской губернии, в селе Нагольное, что привольно раскинулось на берегу тихой речушки. Год его рождения — где-то на рубеже эпох, между 1885 и 1890. Возможно, ветер истории, налетевший в 1914-м, закружил его в вихре Первой мировой, но эта глава его жизни осталась для нас тайной.

Ясность начинается с Гражданской войны. Здесь он сделал свой осознанный выбор — Иван Корнеевич Кантемиров встал на сторону новой власти. Он верил в идею, ради которой шла борьба, и этот выбор определил его дальнейший путь.

Вернувшись в родное село, он не пошел командовать. Он взял в руки перо. Его главным оружием стала невиданная красота каллиграфического почерка, а полем деятельности — канцелярские книги и протоколы. Долгие годы, вплоть до рокового 1941-го, Иван Корнеевич служил секретарем Нагольненского сельского совета. Он был мозгом и совестью местной власти: скрупулезно записывал, подсчитывал, хранил документы. По воспоминаниям односельчан, это был человек добрый, справедливый и честный. В его справедливости многие видели опору, но для кого-то она стала камнем преткновения.

Пришли годы коллективизации — время ломки судеб и накопления обид. Иван Корнеевич, как честный служака, выполнял свою работу. И эта работа, эта непреклонная верность букве закона и долгу, кому-то перекрыла дорогу, кого-то задела за живое. Ложный донос — страшное орудие той эпохи — стал местью обидевшегося односельчанина.

В 1941 году, на пороге новой, самой страшной войны, его жизнь была перечеркнута. Репрессия. Дальше — провал в неизвестность, который заполнился слухами, как трещины заполняются льдом. Говорили, что полицаи расстреляли его в посадке по дороге в лагерь. Шептались, будто он, уже немолодой, попал в штрафную роту, чтобы искупить несуществующую вину кровью. Документы молчат. Точная дата и место его гибели растворились в хаосе войны и бездушной машине репрессий.

Но память — сильнее забвения. Память о красивом почерке в сельсоветских книгах. Память о справедливом секретаре, который старался жить по совести в безжалостное время. Память о человеке, чья жизнь была разбита, но чья честь осталась непорочной для тех, кто его знал.

Иван Корнеевич Кантемиров не стал героем учебников. Он стал героем семейной легенды — тихим, стойким, трагическим. Его история — это штрих к портрету эпохи, где честность могла стать причиной падения, а красота написанного слова пережила грубую силу несправедливости.