Мой прадед, Каракай Алексей, поступил на службу в 115 танковую бригаду г. Днепропетровска в 1941г.

Служил под началом командира Рокосовского, разведчиком. 

Занимался освобождением пленных, бестрашно прорываясь во время перекрестного огня в тыл врага и вызволяя соотечественников, выведивал вражеские планы, защищая родную землю.

Совместно с другом дошел в 1945 до Бобруйска, преодолевая череду окопов перед городом получил серьезное ранение, друг же попал на штырь и умер.

В бобруйском госпитале встретил победу, но из-за того что в теле было очень много осколков орудий провел в больнице еще несколько месяцев.

Из-за утеряных/уничтоженных частично документов в военное время, при получении военного билета его по ошибке записали не как Каракай Алексей, а Каракай Илья.

Моя бабушка, дочь прадеда, всегда говорила что его тело было сплошь покрыто шрамами, а мелкие осколки, которые не смогли достать из тела в госпитали давали о себе знать всю его жизнь. О своих шрамах, ранениях и боях прадед не любил рассказывать, на каждом воине сказалось по своему эхо войны.

Мой прадед дожил до глубоких седин, и покинул этот мир в девяностом году прошлого века в кругу семьи, недождавшись моего появления каких то пару лет.

Со слов моей бабушки, он всегда молча плакал в этот тяжелый для всех нас день, вспоминая своих сослуживцев, которые не вернулись из боя.