Юрий
Емельянович
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Карпусенко Юрий Емельянович, 25.04.1920 г.р. Призван на действительную службу Александрийским райвоен. комиссариатом Кировоградской обл. 28.06.1940 г.
На начало войны проходил службу в Севастополе в 80-й отдельной авиаэскадрилье Черноморского флота в звании сержанта. Во время героической обороны Севастополя получил тяжёлую контузию. На одном из последних катеров был вывезен в Новороссийск. Затем, после лечения, в составе частей морской пехоты участвовал в боях по прорыву блокады Ленинграда. Приданные стрелковым соединениям батальоны и роты морской пехоты применялись в качестве передовых отрядов десанта. Фашисты называли их «черной смертью». 5 октября 1943 г. был ранен.
После длительного лечения в эвакогоспитале 24 марта 1944г. был уволен из армии по ранению (была перебита и укорочена на 2 см. кость правой ноги). Вернулся домой на Украину (в Александрию). Требовал снова отправить его на фронт. Был направлен на учёбу во Львовскую школу милиции. Окончив учёбу, получил звание лейтенанта. В должности зам.начальника милиции г.Коломыи Станиславской обл. (ныне - Ивано-Франковской), а затем г. Рожнятова, Печенежина и Большевца, участвовал в боевых действиях по ликвидации бандформирований. Домой вернулся в звании капитана в августе 1954 года.
Был награждён медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», орденом Отечественной войны.
Умер 31.01.1995г., не дожив 3 месяца до 50-летия Великой Победы.
Он был замечательным отцом 4-х детей, исключительным дедом для семерых внуков.
Память о нём трепетно хранят нежно любящие его потомки.
Боевой путь
Воспоминания
дочь Светлана Бурашникова
( Памяти моего отца, ветерана ВОВ
Карпусенко Юрия Емельяновича, посвящается…)
Никто не забыт и ничто не забыто...
И сердце, как будто бы раной открытой,
Заноет, покатятся слёзы из глаз,
И вспомнится всё — то, что было до нас…
Вглядевшись в огонь у родного крыльца,
Увижу вдруг лик молодого отца:
С улыбкой лучистой, как ныне у внука.
Как в старом кино чёрно-белом без звука,
Увижу пехотно-морской батальон,
И тот роковой севастопольский склон,
И кровью отца обагрённый гранит,
И ярко-багровый над морем зенит,
И тельник багряный на теле бойца,
Что тащит в блиндаж без сознанья отца.
И тёмно-багровое Чёрное море.
И бабку мою — поседевшей от горя,
С измятой косой похоронкой в руках,
Едва устоявшей тогда на ногах…
Увижу седую от пыли дорогу,
По ней, припадая на правую ногу,
Назло всем смертям, долгожданный, живой,
Отец возвращается снова домой…
Никто не забыт и ничто не забыто…
И сын мой теперь — взгляд такой же открытый,
Улыбчив и статен, плоть плотью от деда
И так же тельняшка на тело надета.
И кроха мой внук примеряет, как дед,
Тельняшку и папин десантный берет…
И память всегда будет книгой открытой,
Поскольку никто и ничто не забыто…