А про деда Кастиева Янубая Кастиевича у нас в семье хранится одна история, ставшая почти легендой, которую изложила будучи пятиклассницей моя старшая сестра Анастасия в школьном сочинении.
«В далеком 1941 году в начале сентября из деревни провожали мужчин на фронт защищать Родину от фашистов. В их числе был и мой прадед Янубай. В центре деревни состоялся митинг. А Кастиевым туда пришлось идти по всей деревне. Прадед держал на руках своего двухлетнего сына. Жена шла рядом и несла в руках вещмешок мужа. Проходя мимо лавки, прадед остановился и зашагал в его сторону. Обратил внимание на стекло, подходящее для окна. Не долго думая, он со словами «Пусть мои жена и сын не мерзнут до моего возвращения» расплатился за него. Затем огромный лист стекла занес в ближайший магазину дом. Еще рассказывают, перед тем, как подводы тронулись в путь, мой прадед спел свою прощальную песню. Слова я не понимаю, она на татарском языке. Но по мотивам понятно, что песня очень грустная – о расставании, о любви, о надежде и вере. На следующий же день бабушка попросила соседа поменять в оконной раме немного треснувшее стекло на новое.
Прадед не вернулся с фронта. Семья в 1943 году получила похоронку, где сообщалось, что он сложил голову при форсировании Днепра. Долгие годы из того окна прабабушка вглядывалась в даль, в дорогу, веря и надеясь, что муж вернется. Немного ее помню – старую, седоволосую, с морщинами на лице и руках. Ее уже нет с нами много лет. Но помнит ее многочисленные рассказы, воспоминания моя мама, иногда и мне рассказывает, а потом смотрим старые семейные фотографии.».