Ковалев Николай Иванович г.р.1919 г. город Орёл.

После окончания школы поступил в 1937 году в Севастопольское училище зенитной артиллерии.

Окончил его в августе 1939 года и был направлен в распоряжение Балтийского флота, в Эстонию.

С августа 1939 года по сентябрь 1941 года Командир зенитной артиллерийской батареи Балтийского флота.

Вот его воспоминания, которые он написал в ЦК КПСС Эстонии, по просьбе секретаря в выступлении по центральному телевидению от 6 мая 1966 года.

«данное выступление касается и меня, как участника боев за остров Эзель, считаю нужным в нескольких словах рассказать о своей зенитной батареи.

Вероломное нападение фашистской Германии застало меня в г. Таллине Эстонской ССР на должности командира отдельной зенитной батареи. По приказу командующего ПВО Балтфлота был направлен в распоряжение контр-адмирала Тройника, эскадра которого уходила на остров Эзель (о. Саарема). Из г. Таллина выехал со своей зенитной батареей в г. Хаапсалу для погрузки на корабли. В момент погрузки появился самолет Ю-88, батарея открыла огонь и самолет был сбит. Эскадра уходила на остров. В походе неоднократно зенитная батарея отбивала атаки самолетов. Эскадра благополучно прибыла на остров и встала на рейд, батарея заняла боевые позиции в бухте для защиты кораблей, тральщиков и барж. Это была первая зенитная батарея на Архипелаге островов в распоряжении генерал майора Елисеева.

На протяжении трех месяцев до 22сентября зенитная батарея стояла на охране морских рубежей и за это время на острове сбили четыре самолета противника.»

Статья в Комсомольской правде от 2 мая 1970 года «Подземный дредноут». Вот выдержки, чтоб было понятно, в каком аду оказались наши защитники.

«Враг уже захватил Ригу, Таллин, вышел на подступы к Ленинграду. Саарема, как и многие острова Моонзунского архипелага, оказались в глубоком тылу врага, в 500 – 600 километрах от линии фронта. Но штурмовать его фашисты не торопились, надеясь непрерывными бомбежками и артналетами сломить у защитников Саарема волю к сопротивлению.

Особенно тяжелые, яростные бомбовые удары гитлеровцы обрушили на Сырве, узкий 18-километровы выступ Саарема, вонзившийся в Ирбенский пролив, мыс, равный по площади нескольким футбольным полям. Почему?

Дугообразный выступ Сырве, отделенный 45-километровым Ирбенским проливом, выглядит щитом, прикрывающим вход в Рижский залив. Гитлеровцы называли его Ирбенский щит. Даже не владея всем островом, а только этим щитом, можно наглухо запереть вход в Рижский залив.

На Сырве был построен «трехпалубный подземный дредноут» - 315-я башенная, скорострельная, дальнобойная батарея. Прямое попадание двухтонной бомбы не причиняло подземному кораблю ни малейшего вреда. Командовал батареей капитан А. Стебель, военный инженер, руководивший строительством этой подземной крепости.

В двух километрах от батареи стояли артиллеристы, совместно патрулировали побережье.»

«Несчастный день» 13 сентября, начался как обычно: едва забрезжил рассвет, появились «юнкерсы». ….. Боеприпасы кончались. Шли последние дни сентября. Силы были неравные. В конце концов гитлеровцам удалось высадиться на остров и занять его. … Ночью часть защитников Сырве пошла на лодках на материк.

Из воспоминаний Шаповалова А.М. «Целый день на лодчонке болтались в открытом море. Когда стемнело, направились к материку. У берега наткнулись на засаду. Дорогу проложили гранатами, но уйти далеко не удалось. Гитлеровцы окружили группу и, когда кончились у нас патроны, спустили с поводков овчарок. Очнулся уже в лагере военнопленных.»

Мой дед только однажды объяснил, почему не любит эстонцев: «пробирались к своим ночью, днем прятались. Однажды вышли на эстонский хутор и попросили на день нас спрятать. Хозяин хутора закрыл нас в подвале, а потом пришёл с немцами». Так начались его круги ада.

С сентября 1941 по 1944 был в плену в лагерях на территории Польши. Затем провекра в Алкино, затем служба ввосстановленном звании на Дальнем Востоке. 

В 1949 году после сокращения армии, поступил в куйбышевский строительный институт. При распределении по окончании выбрал новостройку Казань. От прораба дошёл до управляющего строительным трестом.  

Со слов бабушки, дед говорил ей - "Выходила замуж за лейтенанта, думая, что за будущего генерала, а я и стал генералом" - в военное время эта должность генеральская.

Всей своей работой, отношением, честностью мой дед пытался доказать, что достоин носить звание коммуниста. Однако только в 1960-м году ему разрешили стать членом КПСС. Как участник ВОВ, мой дедушка имел орден Отечественной войны, но больше всего он дорожил именно партбилетом и хранил учётную книжку.