Крылов Федор Иванович
Крылов
Федор
Иванович
младший сержант / командир зенитного орудия
30.05.1923 - 28.12.2017

История солдата

Как только Фёдору исполнилось 18, он сразу попросился на фронт. Сначала была «учебка» на Дальнем Востоке. Там его готовили на зенитчика. Потом перебросили в одну из воинских частей Восточной Сибири для дальнейшего следования на фронт. Красноармеец Фёдор Крылов на показательных стрельбах проявил незаурядные способности, ему было присвоено звание младший сержант, и он был назначен командиром орудия. 

          «Воевал в составе 1-го Белорусского фронта. Службу окончил в 1947 году в Берлине командиром орудия 325 зенитно-артиллерийского ордена Александра Невского полка, потом его переименовали в 325 аэродромный полк ПВО.

Боевое крещение прошел на Курской дуге, Орловское направление. Там впервые понюхал пороху. Ох, и страшно было, но не сразу. Страх почувствовал после первого боя, когда всё закончилось.

          Мы отражали налёты немецкой авиации, расчищали небо для наших лётчиков и берегли землю от бомбёжки.

          Вот когда занят делом, сосредоточен на ведении боя, то времени на страх не остаётся. У тебя все органы чувств, все мысли направлены только на одно - не пропустить врага. А когда всё утихает, начинаешь расслабляться, мысли плохие в голову лезут, появляется мандраж в руках, в коленках. Страх овладевает тобой от осознания того, что могло бы случиться, если бы ты не заметил самолёт и своевременно не отдал бы приказ своему боевому расчёту. Но ты - командир и сделал всё правильно, а, значит, в этот раз победил и спас своих солдат.

          Мы освобождали Белоруссию, Польшу, брали Берлин. Думаете, я всё упомню? Ну вот, например - переправа через Днепр. Это было жарким летом 43-го. Ранним утром, после мощной артиллерийской подготовки, наши войска приступили к форсированию Днепра. Под непрерывным огнём фашистов наши сапёры сумели-таки возвести понтонные мосты, и наша техника, переброшенная из-под Сталинграда, двинулась вперёд. Пехота сидела на броне, машинах, переплывала на плотах и лодках. Немцы не хотели отдавать Днепр. Много наших тогда полегло.

          Мы «держали» небо в руках. Немецкая авиация помимо бомб сбрасывала на нас «шпринг-мины», или, как мы их называли, - «мина-лягушка». Это были, пожалуй, самые страшные мины. Как правило, их устанавливают на земле. Но немцы активно их сбрасывали на нас с самолётов.

          Как только мина с высоты попадала на землю, то сразу не взрывалась - она подпрыгивала, как лягушка, и тогда разрывалась на осколки. Одна из таких мин убила сразу весь боевой расчёт одной из наших зениток.

          В ходе проведения днепровской операции мы сбили три «мессершмитта». А! Вот ещё вспомнил. В конце войны в Германии я сам сбил немецкий самолёт.

          Как-то вечерком сидели мы со всеми нашими зенитчиками за кружкой чая у моего орудия. Слышим - самолёт летит. И как только увидели на нём чёрные кресты, все боевые расчёты побежали к своим орудиям. А я в шаге у своего стою, и времени на раздумье и на приказы своим подчинённым у меня нет. Ну, я первой очередью его и подбил. А уже потом с соседней батареи нам звонят: «Вы что ли «мессера» покалечили? Ну, мы его здесь встретили как полагается...» И смеются. Понятно, что добили фрица.

          Вот помню я пару случаев, когда насмешил всех наших аж до слёз.
Это было в Польше. К нам в часть приехали газетчики из «Армейской газеты» и киношники. Фильм они хотели снять о нас и заметку написать.

          Вызывает меня к себе командир и говорит: «Ну, что Крылов, после Белоруссии заматерел, расслабился? Наверное, сам-то стрелять разучился? Только командовать умеешь...». Я сначала смутился. Не понимал, ругают меня или нет. Но потом командир объяснил, что будут снимать фильм о зенитчиках. Главную роль отводят мне. Я должен «на камеру» сбить «вражеский» самолёт.

          А был еще другой случай. Это было уже в Германии после Победы. Мы тогда охраняли аэродром Василия Сталина. Рядом с нашей батареей стоял дом с бассейном, где нам иногда разрешали купаться. И вот в один прекрасный день мы плескались там. Я сидел на бортике бассейна и думал о своём, как меня окликнул какой-то незнакомый, коренастый мужчина:

- Эй, солдат! А кто эта красивая девушка, которая на вышку карабкается?

- Это жена нашего начальника штаба Гришина, - говорю ему. - Ты даже и не думай, и не смотри на неё.

- Повезло же вашему Гришину, - не отрывая взгляда от девушки говорит мне незнакомец. - Ну, бывай, солдат!

          Он пожал мне руку и ушёл в раздевалку. А мои ребята, широко открыв глаза и рты, восхищённо смотрели на меня.

          Как потом мне сказали - это был дважды Герой Советского Союза, гвардии майор (в то время) Иван Кожедуб. Надо мной ребята потом долго шутили, чтобы я руку не мыл, которой с Кожедубом здоровался.

          Взяли Берлин, и вскоре нам объявили, что фашисты капитулировали. Мы радовались этому известию как могли. Кто-то плакал, смеялся, плясал, кричал. А мы, зенитчики, вечером дали в воздух такой салют... Трассерами всей батареей.  

          Сколько вёрст «отмахал» и сколько дней прошло, я уже и не помню. Но дорога домой всегда короче кажется. Поэтому мне как-то было всё нипочём.

          Встречали меня с фронта, как положено - с песнями и плясками. Мама устроила настоящий пир по случаю моего прибытия. Немного отдохнув на «дембеле», я устроился на работу на торфоперерабатывающее предприятие. Потом женился, тоже, кстати, на фронтовичке, и началась нормальная и спокойная жизнь без взрывов бомб и ночных налётов.

Регион Ивановская область
Воинское звание младший сержант
Населенный пункт: Иваново
Воинская специальность командир зенитного орудия
Место рождения Ивановская область, Ивановский р-н, Бибиревский с/с, д. Бибирево
Годы службы 1941 1945
Дата рождения 30.05.1923
Дата смерти 28.12.2017

Боевой путь

Место призыва Ивановский РВК, Ивановская обл., Ивановский р-н
Боевое подразделение 325 аэр. полк ПВО 16 ВА 1 БелФ

Воспоминания

Гвардии сержант. Ивановец Федор Крылов прошагал от Сибири до Берлина

Как только Фёдору исполнилось 18, он сразу попросился на фронт. Сначала была «учебка» на Дальнем Востоке. Там его готовили на зенитчика. Потом перебросили в одну из воинских частей Восточной Сибири для дальнейшего следования на фронт. Красноармеец Фёдор Крылов на показательных стрельбах проявил незаурядные способности, ему было присвоено звание младший сержант, и он был назначен командиром орудия. «Воевал в составе 1-го Белорусского фронта. Службу окончил в 1947 году в Берлине командиром орудия 325 зенитно-артиллерийского ордена Александра Невского полка, потом его переименовали в 325 аэродромный полк ПВО. Боевое крещение прошел на Курской дуге, Орловское направление. Там впервые понюхал пороху. Ох, и страшно было, но не сразу. Страх почувствовал после первого боя, когда всё закончилось. Мы отражали налёты немецкой авиации, расчищали небо для наших лётчиков и берегли землю от бомбёжки. Вот когда занят делом, сосредоточен на ведении боя, то времени на страх не остаётся. У тебя все органы чувств, все мысли направлены только на одно - не пропустить врага. А когда всё утихает, начинаешь расслабляться, мысли плохие в голову лезут, появляется мандраж в руках, в коленках. Страх овладевает тобой от осознания того, что могло бы случиться, если бы ты не заметил самолёт и своевременно не отдал бы приказ своему боевому расчёту. Но ты - командир и сделал всё правильно, а, значит, в этот раз победил и спас своих солдат. Мы освобождали Белоруссию, Польшу, брали Берлин. Думаете, я всё упомню? Ну вот, например - переправа через Днепр. Это было жарким летом 43-го. Ранним утром, после мощной артиллерийской подготовки, наши войска приступили к форсированию Днепра. Под непрерывным огнём фашистов наши сапёры сумели-таки возвести понтонные мосты, и наша техника, переброшенная из-под Сталинграда, двинулась вперёд. Пехота сидела на броне, машинах, переплывала на плотах и лодках. Немцы не хотели отдавать Днепр. Много наших тогда полегло. Мы «держали» небо в руках. Немецкая авиация помимо бомб сбрасывала на нас «шпринг-мины», или, как мы их называли, - «мина-лягушка». Это были, пожалуй, самые страшные мины. Как правило, их устанавливают на земле. Но немцы активно их сбрасывали на нас с самолётов. Как только мина с высоты попадала на землю, то сразу не взрывалась - она подпрыгивала, как лягушка, и тогда разрывалась на осколки. Одна из таких мин убила сразу весь боевой расчёт одной из наших зениток. В ходе проведения днепровской операции мы сбили три «мессершмитта». А! Вот ещё вспомнил. В конце войны в Германии я сам сбил немецкий самолёт. Как-то вечерком сидели мы со всеми нашими зенитчиками за кружкой чая у моего орудия. Слышим - самолёт летит. И как только увидели на нём чёрные кресты, все боевые расчёты побежали к своим орудиям. А я в шаге у своего стою, и времени на раздумье и на приказы своим подчинённым у меня нет. Ну, я первой очередью его и подбил. А уже потом с соседней батареи нам звонят: «Вы что ли «мессера» покалечили? Ну, мы его здесь встретили как полагается...» И смеются. Понятно, что добили фрица. Вот помню я пару случаев, когда насмешил всех наших аж до слёз. Это было в Польше. К нам в часть приехали газетчики из «Армейской газеты» и киношники. Фильм они хотели снять о нас и заметку написать. Вызывает меня к себе командир и говорит: «Ну, что Крылов, после Белоруссии заматерел, расслабился? Наверное, сам-то стрелять разучился? Только командовать умеешь...». Я сначала смутился. Не понимал, ругают меня или нет. Но потом командир объяснил, что будут снимать фильм о зенитчиках. Главную роль отводят мне. Я должен «на камеру» сбить «вражеский» самолёт. А был еще другой случай. Это было уже в Германии после Победы. Мы тогда охраняли аэродром Василия Сталина. Рядом с нашей батареей стоял дом с бассейном, где нам иногда разрешали купаться. И вот в один прекрасный день мы плескались там. Я сидел на бортике бассейна и думал о своём, как меня окликнул какой-то незнакомый, коренастый мужчина: - Эй, солдат! А кто эта красивая девушка, которая на вышку карабкается? - Это жена нашего начальника штаба Гришина, - говорю ему. - Ты даже и не думай, и не смотри на неё. - Повезло же вашему Гришину, - не отрывая взгляда от девушки говорит мне незнакомец. - Ну, бывай, солдат! Он пожал мне руку и ушёл в раздевалку. А мои ребята, широко открыв глаза и рты, восхищённо смотрели на меня. Как потом мне сказали - это был дважды Герой Советского Союза, гвардии майор (в то время) Иван Кожедуб. Надо мной ребята потом долго шутили, чтобы я руку не мыл, которой с Кожедубом здоровался. Взяли Берлин, и вскоре нам объявили, что фашисты капитулировали. Мы радовались этому известию как могли. Кто-то плакал, смеялся, плясал, кричал. А мы, зенитчики, вечером дали в воздух такой салют... Трассерами всей батареей. Сколько вёрст «отмахал» и сколько дней прошло, я уже и не помню. Но дорога домой всегда короче кажется. Поэтому мне как-то было всё нипочём. Встречали меня с фронта, как положено - с песнями и плясками. Мама устроила настоящий пир по случаю моего прибытия. Немного отдохнув на «дембеле», я устроился на работу на торфоперерабатывающее предприятие. Потом женился, тоже, кстати, на фронтовичке, и началась нормальная и спокойная жизнь без взрывов бомб и ночных налётов.

Награды

за отвагу
за отвагу

Документы

приказ
приказ

Фотографии

После войны

Сколько вёрст «отмахал» и сколько дней прошло, я уже и не помню. Но дорога домой всегда короче кажется. Поэтому мне как-то было всё нипочём. 
    Встречали меня с фронта, как положено - с песнями и плясками. Мама устроила настоящий пир по случаю моего прибытия. Немного отдохнув на «дембеле», я устроился на работу на торфоперерабатывающее предприятие. Потом женился, тоже, кстати, на фронтовичке, и началась нормальная и спокойная жизнь без взрывов бомб и ночных налётов.
 

Семья солдата

Галина
Крылова Галина Алексеевна

Автор страницы солдата

История солдата внесена в регионы: