Мой прадедушка прожил долгую, тяжёлую, но очень интересную, насыщенную событиями жизнь. Об этом я узнал из его воспоминаний – мемуаров, которые он писал при жизни. Одна из его книг была посвящена Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. К началу войны он окончил Полковую школу и был уже 27-летним офицером, честным, мужественным и справедливым, настоящим патриотом своей Родины. Прадедушка был назначен командиром 6 роты 89 полка 23 стрелковой дивизии. Однажды он принял тяжёлый бой, потерял половину бойцов, но вывел свою роту – девяносто восемь человек – из окружения. Комиссар дивизии назвал его «Настоящим Героем» и представил к награде. Прадедушка был очень отважен в бою и никогда не бросал своих солдат. Брал на себя ответственность в трудные минуты. Нередко был в шаге от гибели, но судьба его оберегала. Бывали случаи, когда прадедушка оказывался в глубоком тылу противника и с отрядом в несколько человек, а иногда и в одиночку, пробирался к своим. Он проявил себя на войне как опытный, умный и волевой командир. Люди ему верили, шли за ним. Благодаря его умелому руководству и провидческим способностям, удавалось спасти жизни солдатам.

Вот как он описывает события 1941 г.: 

«Война была не по правилам. Нет позиций противника, и у нас нет. Немцы с небольшими группами, и мы тоже с небольшими группами. Так и воевали – где встретишься… Тебя постоянно сопровождает свист пуль. Стреляют справа, стреляют слева, стреляют с тыла, стреляют и с фронта – стреляют со всех сторон…». 

«Одну гранату всунул в левый карман гимнастерки, кольцом наружу, чтобы при надобности быстро выдернуть кольцо. Вторую гранату положил на землю около себя. Решил не сдаваться, а героически погибнуть в бою…» 

«Из двухсот человек из окружения вышло семнадцать …». 

«Мы бросились в атаку под дождем свистящих пуль. Атака получилась дружная, и мы быстро очутились под окопами немцев. Немцы не выдержали нашу атаку, побежали, оставляя свои позиции…». 

«Мы отползли от ячейки не более двадцати метров, и вдруг зажужжал снаряд, упал в ячейку и разорвался, мы посмотрели друг на друга и поняли без слов, что нашу судьбу решили секунды…». 

«Но мы жили, дышали, даже о смерти не думали, привыкли к этим «музыкам». Даже иногда под грохот такой музыки спокойно спишь…».

«Этот день был самый горячий день. Четыре раза ходили в атаку. Каменка два раза переходила из рук в руки. Мы тоже немало потеряли, но в этом бою немцы гораздо больше потеряли…». 

«Я спросил у врача-женщины, что у меня рана легкая, можно и остаться здесь. Она мне ответила, что у меня повреждена кость, требуется длительное лечение…».

«Рана не закрывалась, но я просил врача, чтобы меня выписали, и мою просьбу удовлетворили…».

«Вокзалы на многих станциях были взорваны, сожжены, виднелись глубокие воронки. Вдоль дороги на станциях валялись обломки вагонов, пропитанные кровью…». 

 «Пожалуй, самая сложная проблема – управлять ротой в бою. Полком и батальоном управляют посредством технической связи, а внутри роты со взводами – посредством живой связи, через связных. Если на пути убили связного, то приказ не получают своевременно, и это может серьезно повлиять на ход боевых действий. Поэтому, командиру роты очень серьезно требуется подготовиться ко всяким случайностям, и управление стрелковой ротой является сложнейшей проблемой…». 

«В условиях фронта, если поспать в сутки три-четыре часа, то вполне нормально. Спать не хотелось…». 

«Начальник штаба поручил мне формировать восемьдесят девятый полк… И так я стал командиром полка…»

Тяжелые воспоминания остались у прадедушки о 1942 г. войны:

«Мы совершенно голодали... Варили кашу без соли, не было соли. Многие стали от недоедания опухать…».

«В таких условиях начать наступление – это было безумие, обреченное заранее на провал. Но приказ командования не обсуждается, а просто выполняется. Мы все это знали…».

«Когда батальоны вышли в открытое поле, район обстрела, на них обрушился шквальный артиллерийский огонь… Вскоре стали прибывать раненые… погиб наш командир батальона и другие средние командиры… А раненые всё шли и шли…».

«Полк уже не существовал…» «Мы – остатки разгромленного полка, около двадцати человек, без огневой, танковой и прочей технической помощи…»  

«Из двадцати человек всего осталось не более десяти, из них двое раненых…».

«Я почувствовал сильный удар по голове, а потом… я впал в забытье… Проснулся… В ушах сильный шум, голова болит и кружится, слышу плохо… Мой автомат весь искоробило… На меня смотрят удивленно… Меня считали убитым и сообщили в штаб полка… Оказывается, мина упала на мой окопчик и угодила на мой чурбан. Мина разорвалась сверху над моей головой, и несколько человек ранило…».

«Мы… остались вдвоём – я, да мой ротный писарь. Двое ушедших проводить раненых больше не вернулись…».

«Я ползал, и моя шинель была вся в крови. Вся земля окропилась нашей кровью…».

«Раненые просто погибали, не было санитаров…».

«Я… предложил пойти со мной защитить раненых, и не сдавать дзот… Я хотел ещё сопротивляться…». 

«Я открыл огонь по немцам… Вдруг у меня автомат выпал из рук, и мне показалось, вместе с автоматом оторвалась и упала моя правая рука… Рядом со мной очутится боец… Он щупает мне руку и говорит: «Рука правая на месте»… Плечевая кость, где рана, скрежетала внутри, и я понял, что перебита кость…».

«Я всё шёл вперёд, шатаясь… Иногда я просто впадал в забытье… Сознание затуманилось…».

«Военврач мне говорит: «По несколько лежат тяжелораненых, не можем эвакуировать из-за нехватки транспорта. Если можешь, то постарайся идти пешком, а транспорта не дождёшься».

«Тронулся в путь…У меня была температура, и боль не прекращалась… Я совершенно обессилел, еле передвигал ноги…» 

«… рота, батальон, полк, и наша дивизия – погибли…»

«В конце декабря меня комиссовали, дали инвалидность… К 1 января 1943 г. я приехал домой, и так кончилась моя военная служба…».

В конце книги прадедушка подводит итоги войны и даёт свою оценку событиям той эпохи:

«Я один из счастливчиков… может быть, из сотни или из тысячи погибших людей остался один живым и вернулся домой. Война была кровопролитная, жестокая. Для достижения цели ни с фашистской стороны, ни с нашей стороны не считались с потерями людского состава. Кровь лилась рекою. Погибали тысячами…А их собирались миллионы…

На полях, в лесах вырастали могильные холмы. Также образовалась масса немецких кладбищ на просторах русской земли. Народ был уверен в Победе. В тылу, не считаясь ни с чем, трудились на фронт. Голод, холод, тиф и прочие эпидемии свирепствовали, унося в могилу новые жертвы… Люди большинство голодали… Что только ни творилось в войну! Укоренилась формула: «Война всё спишет». Да. Война списала. Но осталась тяжёлая рана, которая вылечивалась десятилетиями. Мы дорого платили за то, что до войны были слишком самоуверенны… Мы потеряли бдительность. Нас враг застал врасплох. Мы были наивны… Не учли коварного фашизма. За всё это мы заплатили дорого, миллионами человеческих жизней.

Пусть вспомнят наши дети и внуки, как мы атаковали, с какой трудностью отстаивали независимость своей Родины и спасли мир от фашистского порабощения; как мы завоевали им счастливую жизнь в жестокой борьбе с врагом человечества и построили здание … для светлого будущего !...».

Я считаю прадедушку настоящим Героем, Патриотом и Человеком в самом высоком смысле этого слова. Он всю жизнь увлекался самообразованием, много читал, безвозмездно и самоотверженно занимался общественной деятельностью, обучал безграмотных, работал в школе, библиотеке… Прадедушка всегда думал о людях в первую очередь. Его все ценили и уважали. С моей прабабушкой он прожил до глубокой старости. Вместе они воспитали 10 детей. Все дети выросли добрыми, порядочными и культурными людьми. Воспоминания о Великой Отечественной войне и фундаментальные ценности, заложенные прадедушкой в его мемуарах, передаются в нашей семье из поколения в поколение.