Это история настоящего солдата, который не только дошел до Победы, но и после войны доказал, что настоящий мужчина никогда не сдается.

Мой дедушка, Летуновский Владимир Дмитриевич, родился в тихом селе Алешки среди воронежских степей. Он уходил на фронт в 1941 году. Совсем ещё мальчишка — высокий, статный, с добрыми глазами, какими смотрят только в 20 лет.

Служить он попал в 76-й артиллерийский полк на Втором Белорусском фронте. Артиллерию на войне называют «богом войны». И Владимир Дмитриевич стал одним из тех, кто держал в руках эту грозную силу. Его наградили медалью «За отвагу» — самой солдатской, самой честной наградой, которую давали не за звания, а за личную храбрость, когда «смерть смотрела в глаза».

Он прошел через ад сражений 1942-го, через переломный 1943-й. Дышал гарью, спал в окопах, терял товарищей. Но держался. Верил, что доживет до Победы.

Однако война имеет привычку калечить лучших.
В 1944 году, когда советские войска уже ломили хребет фашистской Германии, осколок вражеского снаряда настиг и его. Ранение оказалось страшным: правую ногу сначала пришлось ампутировать по стопу, но пошла гангрена, пришлось ампутировать выше колена. Это приговор для 23-летнего парня, который только начинал жить.

В 1945 году его комиссовали, но он вернулся домой не сломленным инвалидом, а победителем. Родное село Алешки встретило героя. На его груди уже сиял Орден Отечественной войны 1 степени и медаль «За победу над Германией». А за спиной — костыли.

Как жить без ноги в селе, где каждый день — это труд?
Ведь теряя ногу, человек теряет не только способность ходить — он теряет уверенность в привычном крестьянском труде. 
Дедушке сделали протез, который не мог заменить ногу, но сильно облегчал ежедневные заботы. 
В родном селе он встретил свою Марусю - мою бабушку) 
в августе 1948 они поженились. И закрутилась мирная жизнь. Шумная, счастливая, многодетная. Вместе работали, строили дом, растили детей. Бабушка работала в колхозе на полях, полола свеклу.

Дедушка работал водовозом — представьте себе это: человек с протезом управляется с лошадью, развозит тяжелые бочки с водой, в любую погоду, по бездорожью. Многие здоровые мужики не брались за такое. А он делал.

А вечерами, когда спадала жара, садился во дворе и принимался за ремесло. Из ветлы делал рычаги для лопат и вил. Плёл корзины — большие, прочные, помню в них носили сено и солому для скота.  Делал деревянные грабли — ровные, легкие, удобные, ни один зуб не вылетит. У меня одни сохранились на память! Представьте им уже больше 40 лет!

И при всём при этом содержал огромное хозяйство. Потому что семья — это шесть детей, которых надо было растить, одевать, кормить и свекровь, слепая на один глаз. Кормилицей была корова — кому, как не ему, знать, что молоко в доме — это жизнь. Есть молоко -есть сметана, кефир, творог, масло, сыр. Держал овец, коз, свиней, кур. Костыли утопали в осенней грязи, скользили по обледенелой дороге, руки сводило от усталости, но он никогда не жаловался.

Он сумел невозможное: после войны, которая отняла у него ногу, он не просто выжил. Он прожил долгую, трудовую, нужную людям жизнь.
От государства дедушке выделили машину - Запорожец с ручным управлением. В моем детстве он в любую погоду на нем приезжал нас встречать на на вокзал. И односельчанам помогал, когда нужно было, кого встретить, кого проводить на поезд, кого отвезти в больницу. Машина в селе в то время была роскошью.

Судьба подарила Владимиру Дмитриевичу долгий век. Он увидел, как выросли его дети. Как появились внуки. И даже успел подержать на руках правнука — живую ниточку, протянутую через века.
Мой дедушка сумел сделать так, чтобы мы никогда не узнали, что такое война.

«Синий платочек: история молчаливого солдата»

Мой дедушка не был говорливым человеком.

Когда я была маленькой, я не понимала, почему он никогда не надевает свои медали. Другие дедушки в селе в День Победы надевали парадные кители — шли к обелиску, встречались с фронтовиками. А мой дедушка оставался дома.

Его мундир висел в шкафу, а медали лежали, завернутые в хлопковый носовой платочек. Там же — Орден Отечественной войны 1 степени, медали «За отвагу» и «За победу над Германией», юбилейные медали. Они лежали в тишине, как будто дедушка прятал от нас ту страшную войну, не желал, чтобы её тень касалась его внуков.

Я не видела его в форме никогда. Только на старой, выцветшей фотографии — молодой, статный, с ясными глазами, каким он был до того, как потерял ногу.

О войне он почти не рассказывал.

Никогда. Ни слова про бои, про грохот артиллерии, про смерть товарищей. Спрашивать было бесполезно — дедушка тяжело вздыхал, смотрел куда-то вдаль и молчал. Дети и внуки знали только одно: он воевал, он был ранен, он выжил. А что видел и чувствовал там — унес с собой.

Но иногда, очень редко, он пел.

Только одну песню. Тихо, едва слышно. Когда думал, что в доме никого нет. Или когда вечером смотрел в окно на закат. Он напевал «Синий платочек».

«Синий платочек, скромный платочек падал с опущенных плеч…»

И тогда я замирала. В голосе дедушки вдруг появлялась такая боль, что у меня сжималось сердце. Иногда я замечала, что на его глазах выступали слезы. Он тихо смахивал их шершавой ладонью, не вытирал — прятал. Стыдился, наверное. Солдат не должен плакать — так учили.

А я потом вырасту и пойму: он плакал не о себе. О тех, кто не вернулся. О своих товарищах, чьи имена он никогда не называл, но помнил всех. О том мальчишке, которым он уходил на фронт и который навсегда остался в том окопе, в 1944 году, вместе с его ногой.

Война не отпускает. Даже безногим, даже через полвека.

…А потом был день, и его не стало. 7 августа 2000 года. 79 лет.

Мы хоронили его там, где он родился и куда вернулся после всех фронтовых дорог — в селе Алешки. Где пахал землю, водил лошадь с бочкой воды, плёл корзины, растил детей и внуков. В последний путь его провожало очень много односельчан, и каждый вспоминал его добрым словом. 
В гараже еще долго стоял его «Запорожец» с ручным управлением — та самая машина свободы.
А в шкафу лежал сверток. Хлопковый платочек. В нём — медали. Которые он так ни разу и не надел при нас.

Теперь я понимаю: он не надевал их не потому, что гордиться было нечем. А потому, что слишком дорого они ему достались. И слишком страшно было возвращаться туда снова, даже надев мундир на один день.

Дедушка почти не рассказывал о войне. Но я знаю о нём всё. Потому что он прожил свою жизнь — мужественно, честно, не сломленно. И это главный его рассказ.

«Синенький скромный платочек падал с опущенных плеч… Ты говорила, что не забудешь ласковых, радостных встреч…»

Не забыл. И мы не забудем.
Пока жива память — жив и солдат.
Люблю. Помню. Горжусь.