Линников Александр Тимофеевич
Линников
Александр
Тимофеевич
майор / Старший адьютант батальона
19.03.1906 - 13.05.1970

История солдата

Этот материал о моем отце, Линниковом Александре Тимофеевиче, я готовил в прошлом году. Считаю, что он вполне подходит к требованиям Бессмертного полка, поэтому публикую его без изменений.. Мы с женой и сестрой участвовали в шествии Бессмертного полка в прошлом году, и впредь, пока будем живы, будем выходить  в полк 9 мая. Дети живут далеко от нас, но и они знают и помнят подвиг дедов и бабушек, которые трудились в тылу.   

 

 

 Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсировании Десны.

    21 и 22 сентября 1943 года, как пишет отец в воспоминаниях, он запомнил на всю жизнь. Опять ему пришлось  получать задачу, опять командовать батальоном. Теперь надо было форсировать небольшую, но глубокую речку Снов, закрепиться на вражеском берегу, занять восточную половину села Старые Ярыловичи. и обеспечить переправу основных сил дивизии.  Под покровом ночи  переправились,   окраину села заняли, но утром немцы предприняли контратаку.  Противник в утреннем тумане просочился в стыке с соседним батальоном, и четыре самоходки «Фердинанд» прорвались на КП батальона, где всегда малые силы и средства защиты. И когда одна из самоходок прошла над нашими окопами, пытаясь раздавить солдат, Александр Тимофеевич вызвал огонь нашей артиллерии на себя.  Контуженный, он все же остался жив и даже не попал в медсанбат. На другой день отцу сообщили от имени командования полка, что он представлен к ордену. 1-го октября 1943 года на плацдарме за рекой Сож погиб начальник штаба 237-го полка, и Александра Тимофеевича назначили 1-м ПНШ (помощником начальника штаба) полка. А потом был Днепр. 16 –го октября 69-я дивизия в полном составе форсировала Днепр, а  в боях на плацдарме 22-го октября отец был тяжело ранен в правый локтевой сустав осколком снаряда.

    Три месяца он пролежал в полевом госпитале, едва не потерял руку, и навсегда запомнил хирурга, который эту руку спас. Но в свою часть Александр Тимофеевич уже не вернулся, и потому награды свои не получил.

      Я часто думаю, особенно в последнее время, о войне и о моих родителях.  Об отце – на фронте, о маме – в тылу - как и чем она  спасала нас, детей, от голода и холода. Когда в марте 1944  года до нового урожая на всю семью оставалось только полмешка кукурузы. Как они с сестрой  - две молодые женщины - в 41-м маме было 26, ее сестре – 31 год. – валили в лесу деревья, чтобы потом распилить ручной пилой, поколоть, да еще – дотащить до дома…

    Я помню отца  - спокойный, вежливый, аккуратный, всегда чисто выбрит,  рассудительный – интеллигент.  Работал, несмотря на свою болезнь,  всегда. Перед войной преподавал физкультуру в Ростовском финансово-экономическом институте. После войны вернуться в Ростов не удалось – город был разбомблен. Работал в Геленджикском историко-краеведческом музее экскурсоводом, пять лет (1954-1959) был его директором. Потом, опять экскурсоводом. Я писал о нем очерк к 100-летию городского музея. И теперь, перечитывая его воспоминания, книги о дивизии, в которой он воевал, о 65-й «батовской» армии, только сейчас я начинаю понимать, каким серьезным, рассудительным и решительным командиром был спокойный, вежливый, интеллигентный мой отец.  Именно эти качества подчеркнул в нем начальник политотдела 69-й дивизии, когда в медсанчасти  (по поводу легкого ранения в живот) вручал отцу в начале октября 1943 года партбилет. За неполных три месяца боев получить орден и еще трижды быть представленным – это надо воевать не за страх, а за совесть. И при этом  до 22 октября 43-го получить только два легких ранения и контузию. Тут надо быть и осмотрительным, и осторожным. Конечно, и везение, наверное, имело место, но, как говорится, «на бога надейся…»

     Я пишу об отце, конечно же в преддверии великого нашего праздника, который и он завоевал для всех нас своими подвигами. Но еще и о том невероятном случае, который произошел 18 марта этого года. Мне позвонили из военкомата и пригласили прийти по важному делу. Мы собрались с женой, пошли, и в горвоенкомате Геланджика нам передали орден Отечественной войны, которым был награжден Линников Александр Тимофеевич еще в 1945 году.  История такова. 30 января меня попросили срочно позвонить в военкомат. В военкомате сотрудник Перфильев Геннадий Васильевич сообщил мне, что сотрудники Бобруйского (Беларусь) военкомата разыскивают Линникова А.Т. или его родственников для передачи ордена, которым был награжден Линников А.Т., и который якобы был утерян, но теперь вот, нашелся. Отец никогда не говорил, что какой-либо орден он терял, поэтому теперь уже не понять, как все получилось на самом деле. Размышляя о том, как пришлось воевать отцу, я совершенно уверен, что случилась великая справедливость – орден нашел его в награду за все те, которые потерялись. По письмам значилось, что работники Бобруйского военкомата  разыскивали нас с 2012 года. Представьте мое волнение, когда я это услышал. Геннадий Васильевич отправил в Бобруйск сообщение, что сын нашелся, потом пришло мне письмо из Бобруйска, я звонил, разговаривал с Ольгой Игоревной Бокитько, начальником группы социальной защиты Бобруйского военкомата. Мы договорились, что орден они вышлют на наш военкомат. К этому нужно добавить, что 19 марта этого года Александру Тимофеевичу исполнилось бы 109 лет. А орден его пришел в нашу семью 18 марта.  Мы с женой, выйдя из военкомата, взяли цветы и поехали на могилу Александра Тимофеевича. Положили орден на ступеньку памятника, зажгли свечу, помолились и помянули славного воина – «вручили» ему награду.

     Вечером звоню сестре в Питер, рассказываю об ордене (раньше, когда я узнал, что это может случиться, я никому не рассказывал). Показываю сам орден (разговор по скайпу), вспоминаем, что у нашего папы завтра день рождения. А она сообщает мне другую новость. Питерская редакция АиФ объявила на своей вкладке рубрику – 70 слов об участнике войны. Сестра написала, и ее публикация с фотографией Александра Тимофеевича вышла в 12-м номере АиФ именно 18 марта.  Не иначе, как вмешалось провидение, что ратный подвиг нашего отца в такой год, год 70-летия Победы,  вспомнили в качестве поздравления ему к дню рождения.

    В заключение хочу высказать от нашей семьи искреннюю благодарность тем людям, которые терпеливо искали нас, чтобы передать нам весточку от нашего, давно покинувшего этот мир отца. Спасибо Ольге Игоревне Бокитько и ее сотрудникам, спасибо Перфильеву Геннадию Васильевичу и всем остальным работникам военкоматов за чуткое отношение к тем, кто ковал золото нашей Победы.

                                                                                         Б. Линников

 

     Сейчас, когда вся страна, весь мир готовится отметить 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне советского народа над гитлеровской Германией, удивительные события произошли в нашей семье, семье ветерана ВОВ Линникова Александра Тимофеевмча.  Но вначале я расскажу о том, как сложилась его судьба на войне.

      Лейтенант, пехотинец, он был мобилизован 23 июня 1941 года.  Будучи специалистом по физическому воспитанию, в течение полугода Александр Тимофеевич служил в военном госпитале по реабилитации выздоравливающих раненых бойцов, занимаясь с ними лечебной физкультурой. Но к концу1941 года, когда стало понятно, что война будет долгой и тяжелой, его направили в Ташкент, где формировалась новая 69-я пехотная дивизия. В феврале 1942 года  дивизия прибыла под Тулу, где в составе 50-й армии закрыла в обороне участок фронта. В феврале 1943 гола 69-я дивизия была включена в состав 65-й армии  и переброшена на участок Курской дуги  Готовилось невиданной мощи сражение, которое должно было переломить ход войны. Это все описано во множестве произведений о Великой Отечественной Войне которую вел советский народ в сороковые годы 20-го столетия. Об этом можно прочитать к книге командующего 65-й армией, генерала армии   П.И.Батова "В походах и боях",  о славном пути 69-й стрелковой дивизии написана книга "По военным дорогам". Книгу писал ветеран дивизии, писатель А.А.Андреев,  писал по воспоминаниям бойцов и командиров дивизии, в частности, и по воспоминаниям Линникова Александра Тимофеевича.

    А теперь - о человеческом. Отец уходил на фронт 23-го июня 1941 года, когда мне едва исполнилось два месяца.  Вернулся он в октябре 1946 года, больше года пролежав в госпитале в Москве. Случилось так, что в оборонительных боях февраля-марта 1943 года он переболел сначала воспалением легких, потом - плевритом, но в переделках войны так и не долечился. Случился туберкулез легких, потом туберкулез затронул два позвонка. Уже в конце 1943 года было понятно, что болезнь прогрессирует, но Александр Тимофеевич еще почти два года продолжал воевать, учился (и преподавал) на командирских курсах армии, освобождал Польшу, брал Варшаву, служил помощником коменданта района Шпандау поверженного Берлина. И только а августе 1945 года был госпитализирован. Вернулся с войны инвалидом 1-й группы, без одного легкого и с пораженными двумя позвонками. В начале сороковых  туберкулез был фактически приговором. Стрептоцид тогда только появился, и результаты лечения туберкулеза были пока непредсказуемы. Когда мама забирала его из госпиталя, ей сказали - Под вашу ответственность - мы гарантируем полтора года. Отец прожил еще 24 года. В 1936 году он закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта, всегда был энергичным, подвижным, всегда был оптимистом. Думаю, именно этот настрой на жизнь и позволил ему  "обмануть" врачей.

    Только о войне он не любил рассказывать. Во всяком случае, нам, детям. Когда он вернулся, мы жили на Михайловском перевале. Мне было уже пять с половиной.  Мама привезла его из госпиталя. Тогда рейсовый транспорт из города в поселки не ходил, ждали попутку. Мы все - мы с сестрой Татьяной, которая старше меня на два года, родители и сестра мамы. Ждали,  зная день приезда, но времени, конечно, не знали  - ехали они поездом, а как сложится добираться из Новороссийска - не мог сказать никто. Иногда мы с Таней, отпросившись у бабушки, бегали до дороги, чтобы посмотреть - вдруг едут. Хотя можно было этого и не делать - машины ходили тогда так редко, и дороги горные были для этих машин такими трудными, что любую машину,  идущую по перевалам, мы слышали за много километров. Некоторые машины проезжали, не останавливаясь, но, наконец, одна остановилась.  Это была ЗИС-5. Мама спрыгнула из кузова, открыла дверь кабины и помогла спуститься человеку в военной шинели и фуражке, на костылях. Это был Александр Тимофеевич, мой отец. Все стали обниматься, а я застеснялся - незнакомый человек - и прятался то за маму, то за бабушку.  А папа посмотрел на меня и спросил - А это Боря?

     В декабре 1946 года мы переехали в Геленджик.

     Мама рассказывала много лет спустя, что первые год-два жизни в Геленджике, отец иногда во сне вскакивал, бормотал что-то, энергично жестикулировал, отдавал какие-то команды - война не отпускала его. Потом, когда я подрос, а потом вырос - все как-то успокоилось, жизнь предъявляла новые проблемы, которые надо было решать, и о войне просто не было необходимости говорить. Расспрашивать специально - не было к этому повода. Только однажды в 1963 году отец сообщил, что поедет в местечко Радуль, где они форсировали Днепр, на встречу с ветеранами дивизии по случаю 20-летия форсирования. Я учился тогда в Новочеркасске, поезд шел мимо, и мы повидались и поговорили. То же самое случилось, когда он возвращался. Именно тогда он впервые сказал мне, что за форсирование Днепра его представили к награждению орденом Отечественной войны первой степени. Но вскоре он попал в госпиталь и  награду так и не получил.

    В Радуле они договорились написать воспоминания о войне и издать книгу о своей дивизии. А кроме того - собрать средства на памятник в честь воинов 69-й дивизии, в этом месте форсировавших Днепр. Стеллу- памятник открыли  6 июня 1965 года.  После посещения Радуля  Александр Тимофеевич переписывался с однополчанами, после прочтения книги Батова П.И. написал ему письмо с благодарностью за высокую оценку действий воинов 69-й дивизии. Приведу одну цитату из книги командарма - "...в 45 году самой яркой страницей в жизни 65-й армии было форсирование Днепра, а главным его героем стал у нас боевой коллектив 69-й дивизии."

     Книга А.А. Андреева "По военным дорогам" вышла в 1971 году. Но  отец ее не дождался - он умер в мае 1970 года от инфаркта.

     Когда отца не стало, а мамы нашей не было уже 12 лет, я перечитал их переписку военного времени. Письма эти мы храним до сих пор. Он не писал о боевых действиях, только общие фразы - бьем фашистов, победа будет за нами. Так было положено, все подробности могла зачернить военная цензура. Даже места, где проходили бои, нельзя было называть. Храним мы и боевые награды Александра Тимофеевича - медаль "За отвагу" - награжден за бои в обороне на Курской дуге; орден Красной Звезды за прорыв под Севском, когда, уже в наступлении,  воины 69-й дивизии освободили г. Севск, за что дивизия и получила наименование "Севской"; медаль "За освобождение Варшавы", орден Отечественной войны второй  степени, медаль «За победу над Германией» . Потом были юбилейные медали.  Отец был человеком скромным и щепетильным по поводу похвал. Поэтому даже о том, за что он награждался во время войны, сам он мне так и не рассказал. Все это я узнал, перечитав его воспоминания, которые он писал при подготовке книги о своей дивизии.  За все время войны ему пришлось воевать в разных воинских частях, но  именно 69-ю он считал родной - с декабря 1941 года по октябрь 1943-го он воевал в ее составе. Это были для него самые тяжелые бои, хотя легких боев не бывает, и самые святые воспоминания о том времени.

    Имея высшее образование, отец начал войну лейтенантом, но уже к началу наступательных боев Александр Тимофеевич воевал в должности начальника штаба 2-го батальона 237-го полка 69-й дивизии в звании капитана. Те, кто воевал, знают, что такое батальон – всегда на передовой, всегда в окопах, основная единица постоянного соприкосновения с противником. Часто - если комбат  не мог  присутствовать в батальоне – Александр Тимофеевич  командовал боем. 15-16 сентября 1943 года 237 полк дивизии форсировал р. Десна. Комбат с высокой температурой лежал в санчасти полка. Заместитель  командира 2-го батальона   командовал на переправе, а  Александр Тимофеевич со штабом обеспечивали подход следующих за передовыми частей и подразделений, обеспечивали плавсредствами, осуществляли связь между подразделениями и полком. Из-за плотного артиллерийского огня  противника некоторые из тросов, по которым осуществлялась переправа, были перебиты, плавсредства уносило течением, в связи с чем, командование приказало продолжить переправу в светлое время. Штаб батальона под огнем противника бегом достиг переправы и форсировал реку вслед за боевыми подразделениями батальона. Комбат, вернувшийся из санчасти, представил Александра Тимофеевича к ордену  Красного Знамени  за управление боем батальона при форсиров