Лыков Николай Васильевич
Лыков
Николай
Васильевич
Красноармеец/рядовой
15.05.1920 - 21.12.1941

История солдата

Лыков Николай Васильевич (двоюродный брат нашего отца Павлова А.Н.), уроженец г. Алексина, 1920 г.р. , жил по адресу: г. Алексин, Тульская обл., ул. Ленинская, 99, учился в строительном техникуме.

06.05.1940г. Николай Лыков был призван в армию, служил в 749 стрелковом полку. С мая 1941г. связь с ним была потеряна родными, не было писем. Он считался пропавшим без вести с марта 1942 г. В первые дни войны полк, в котором Николай Лыковслужил, находился на границе в районе Литвы. На сайте "Память народа" указано, что в начале войны Лыков Н. В. попал в плен под Минском. Оказался в лагере- шталаг VI K (326), числился под номером 7227. Погиб в плену 21.12.1941. Место захоронения: ФРГ, Земля Северный Рейн-Вестфалия, административный округ Гютерсло, г. Шлосс Хольте-Штукенброк, 33758, ул. Зеннер Штрассе (Фореллькруг/Зенне). Могила 1750. Фамилия на латинице Lykow.

Его родители, Лыков Василий Максимович и Елена Александровна, до конца своих дней  ничего не знали о судьбе сына Николая. В интернете нашли сайт о лагере шталаг VI K (326) : http://www.stalag-326.ru/2010/02/blog-post_14.html

Читая воспоминания бывших военнопленных, с ужасом представляем судьбу наших родных.

"Шталаг 326(VI-К) был построен на костях русских военнопленных, каждый кирпич, каждая стенка барака, каждый метр колючей изгороди были пропитаны русской кровью, куплены ценою неимоверно тяжелых страданий и унижений русского человека.

Из рассказа бывшего военнопленного лейтенанта Здор Дмитрия Марковича из с. Владимировки, Добрянского района, Черниговской области : « Это было 7 июля 1941 года .Истощенные, измученные до полусмерти дорогой, без воды и пищи тянулись длинной колонной русские военнопленные со станции Хевелхоф (Hővelhof) в лагерь З26. Это был второй транспорт, прибывший в Шталаг-326. В шталаге мы получили по 3-4 картофелины и по кусочку черного суррогатного хлеба. На ночь мы оставались под открытым небом и, чтобы согреться, развели костры. Но греться нам не пришлось, так как немцы открыли по горящим кострам стрельбу. Утром построили всех в колоны и мы стояли по команде "смирно" около четырех часов, дожидаясь глотка чаю. Построение происходило при помощи собак и палок. Когда собака сбивала с ног военнопленного, к нему подскакивали 3-4 немца и избивали его до потери сознания. Кто, по мнению немцев, был плохо умыт, того тащили к помпе и поливали холодной водой в течение 10-15 минут. После обеда снова всех выстроили. Появились солдаты в черных фуражках. Это были гестаповцы (СС). Они выводили из строя всех, кто им казался похожим на еврея. Находившиеся в строю должны были в это время стоять по команде "смирно". Если кто поворачивал голову или шевелился, то получал по голове удар резиновой дубинкой. Подобные построения повторялись на протяжении нескольких дней, иногда эсэсовцы приносили с собою сырую брюкву и бросали ее в строй военнопленных. Кто посмел наклониться и взять брюкву, тот подвергался жестокому избиению, для большей "острастки" при этом поднимали стрельбу из автоматов и пистолетов.» За вторым транспортом вскоре прибыл третий, четвертый и лагерь к концу июля 1941 года уже насчитывал более 12 000 человек. Стояли пасмурные дни, часто шел дождь. Жить под открытым небом было невозможно. В середине июля, с разрешения немцев, люди начали рыть ямы для жилья. Это был тяжелый, каторжный труд. Лес пилили колючей проволокой, землю копали котелками и ложками, сосновыми сучьями. Через две недели лес покрылся сплошными ямами, сверху закиданными бревнами и древесной хвоей. При беспрерывном дожде ямы наполнялись водою. Нередко они обваливались, заживо погребая людей. После отбоя люди не имели права выходить из своих нор. Оправлялись в ямах. Тех, кто выходил наружу, расстреливали из автоматов.

Из рассказа бывшего военнопленного Куценко, Харьковская обл., Дворичанский район, село Вильшаны:

«Однажды, в начале августа 1941 года 60 пьяных эсэсовцев с собаками, с криками ворвались в лагерь. Овчарки вскакивали в землянки, в которых мы тогда еще жили, и вытаскивали наверх больных и слабых. Фашистские солдаты разрушали наши "квартиры", докалывали штыками оставшихся там людей. В течение 30-40 минут все было сравнено с землей. Много пленных было заживо погребено в землянках. Потом нас согнали в один угол - собаки рвали зубами, а часовые без разбора били прикладами и кололи штыками. За время "штурма" было убито и завалено землей 56 человек. Такая участь постигла и одного моего товарища. Не помню его фамилии. Знаю только, что звали его Ваней, что был он из Москвы. Я жил с ним в одной землянке, он что-то приболел, и когда начался штурм, видимо, не успел выскочить. На другой день после "штурма" я откопал его труп, Он был синий, весь покусанный собаками».

В середине сентября 1941 года началось строительство бараков. Военнопленные, получавшие мизерный пищевой рацион, к этому времени представляли собой совсем обессиленную и нетрудоспособную массу. Их постоянно мучил острый голод. Насколько был силен этот голод говорит то, что в лагере была съедена вся трава- люди с каждым днем слабели. И вот этих слабых, голодных, измученных людей стали выгонять на строительные работы. Немцы каждый день строили без всякого разбора тысячи военнопленных и гнали их за 7 километров от шталага на станцию Хевелхоф за стандартными щитами для будущих бараков. Больные и слабые, которые не в состоянии были выдержать долгого пути с тяжестью на плечах, падали, их кололи штыками, били прикладами, пристреливали. Остальные, качаясь от ветра, сгибаясь под непосильной ношею, медленно продвигались под пинками и ударами немцев. Взявшие щиты первыми уходили далеко вперед, а последним приходилось их догонять бегом, упавших без чувств клали на щиты и несли в лагерь. Часто немцы, во время марша, находили забаву в том, чтобы толкнуть несколько человек, заставить их упасть и смеялись над придавленными под щитами людьми. С 12 часов до 13 часов раздавали обед - один литр "баланды" из травы - и гнали вновь на работу до 20 часов. Таким образом, рабочий день, начинавшийся в 7 часов утра, длился 12 часов. Уклонявшихся от работы немцы ловили и избивали, а затем привязывали на 2-3 дня колючей проволокой к деревьям, не давая им в течение этого времени ни хлеба, ни воды.

В начале октября 1941 года в западной части лагеря было построено 5 первых бараков, но жить в них не разрешалось, и военнопленные по-прежнему продолжали прозябать в ямах. Глубокой осенью в этих бараках разместили штатных работников, обслуживавших лагерь (полицейских, банщиков, поваров, санитаров и др.).

К концу лета 1941 года в шталаге-326 находилось значительное количество русских военнопленных, прибывших из различных сборных лагерей. Они жили в ужасных бытовых условиях. Грязь, скученность, отсутствие бани и какой бы то ни было дезинфекции, привели к большой завшивленности военнопленных. Угроза распространения брюшного тифа нависла над лагерем. В порядке очередной "заботы" о военнопленных немцами были привезены походные дезинфекционные установки и поставлены прямо под открытым небом. Началась "санитарная обработка".

Люди раздевались, мылись пять минут под душем, а потом (осенью, часто под холодным дождём) мокрые, стучащие зубами от холода, в течение 2-х часов ожидали своих вещей. Тёплой воды, как правило, не хватало и многим приходилось мыться совершенно холодной водой.

Всех, кто пытался избежать холодной ванны, безжалостно избивали палками и обливали в довершение холодной водой из шланга.

Питание было рассчитано на то, чтобы пленный постоянно ощущал голод и умирал медленной мучительной смертью. На почве систематического недоедания у большинства пленных появились голодные отеки.

Нормы питания не обеспечивали и половинных потребностей для нормального существования человека, военнопленные получали

700-900кал-в 1941 году, 400-500 кал в 1945 году.

Хлеб (300 гр – в 1941 году,180 гр с марта 1945 года) был сырой, с примесью суррогатов, чёрный, по внешнему виду напоминающий торф.

Для пленных пищу варили из отбросов овощей и зелени, непригодных даже для кормления скота – полугнилой брюквы, гнилого картофеля или картофельных очистков, ботвы свекольной, турнепса и др. зелени. Вся эта "продукция" не только не чистилась, но даже и не мылась. Её окачивали холодной водой, резали и в таком виде закладывали в котёл, соли часто недоставало. Зимой, вместо свежей брюквы, и зелени пленным варили сушёную брюкву и какую-то сушёную траву.

Недоброкачественная пища из продуктов-суррогатов, гнилых овощей и зелени вызывала широкое распространение желудочно-кишечных заболеваний. У голодных, истощённых людей ослабленный организм не оказывал достаточного сопротивления инфекционным заболеваниям, которые принимали эпидемический характер.

Но даже и того, что было положено по утверждённым немцами голодным нормам суточного рациона, пленные полностью не получали и нормы оставались только пустой бумажкой, т.к. наиболее ценные, доброкачественные продукты расхищались немцами.

Вследствие этих причин смертность среди пленных получила большой размах.

Измученные продолжительным голодом пленные становились тенями. При росте в 176 см. вес истощённых пленных составлял только 42 кг.(!!!).

В бане на раздетых пленных страшно было смотреть - скелеты, кожа да кости."

Регион Тульская область
Воинское звание Красноармеец/рядовой
Населенный пункт: Алексин
Место рождения Тульская область, Алексин
Годы службы 1940 1941
Дата рождения 15.05.1920
Дата смерти 21.12.1941

Боевой путь

Место призыва Тульская область, Алексин
Дата призыва 6.05.1940
Плен шталаг VI K (326) (с 06.1941 )

Документы

Донесение о потерях
Донесение о потерях

Семья солдата

Вячеслав
Лыков Вячеслав Михайлович

Племянник, живет в г.Алексин

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: