Мой дядя, Миронов Владимир, был призван из Ленинграда в Красную Армию в возрасте 18 лет (так я помню со слов бабушки, его матери). Провоевал он недолго. Скоро погиб. Бабушка долго разыскивала его могилу. Он был единственным и любимым сыном. Наконец, откликнулись следопыты из школы в Кондакопшино (под Ленинградом) и сообщили ей, что он похоронен вблизи их поселка. Когда бабушка приехала, ей показали солдатские могилы:  - где Ваша?, - бабушка посмотрела, выбрала самый длинный холмик и решила, что это могилка ее сына, поскольку он был высок ростом. Потом, сколько я помню, коробочка с землей с его могилки всегда стояла у нее в комнате. Сейчас там одна братская могила посреди пахотного поля. Я никогда не видела своего дядю. Он погиб задолго до моего рождения. Но мне становится страшно от того, что такие молодые, умные и красивые люди должны были умереть для того, чтобы жили мы.