Лидия
Николаевна
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
Воспоминания
Одно из воспоминаний Лидии Николаевны
"На каждый колхоз накладывали выработ. На фронт нужен был лес делать
переправу, так переправляли танки, машины по рекам. Нас было три девочки и нас послали
пилить лес, нами командовал парализованный мужчина. Оставлять не допиленное дерево
нельзя, вдруг упадет, еще в первые годы мужиков не всех забрали, хоть они помогали. Норму
выполним, хлеба дадут мужчинам 800г, а женщинам 600г.Мы придем в квартиру, которую
дали, там ни постели ничего спали на голом полу. Хозяйка половики бросит и спали на этих
половиках, под голову какую-нибудь фуфайку положим, укутаемся чем-нибудь. Всю зиму там
пропилили, слезы капали льдинками на пилу, до чего нам было трудно и тяжело. Весна,
работать надо в колхозе, пахать сеять, выращивать урожай. Нас отправили пахать. Было 8
человек, 7 тянут, а одна пашет. Потом поставили на окопы. Окопы рыли Левый берег Волги
весь изрытый был, народу нагнали много, рыли по бригадам. Самолеты летали, афиши
бросали, на русском языке проклинали СССР, запугивали, говорили: «сдавайтесь, а то вы
умрете все если не сдадитесь, и будет вам хорошая жизнь». Утром приходим и все усыпано
этими афишами. У нас была Балахнинская ГЭС, там вырабатывали свет. Ток давала эта
электростанция, еще вспомогательные были, но эта была самая главная. Эту электростанцию
топить нечем и у нас было большое болото называлось «Чистое» и там было много торфа.
Решили здесь добывать торф для этой ГЭС. Нам дали повестки от военкомата на эти болота,
где был лес его спилили еще до нас. А нас отправили на корчевку, разделили по бригадам, и
мы корчевали это болото топорами. Дали нам по топору на длинном черенке, а там еще сыро
мокро, как шлепнет грязь торфяная и у нас все лицо грязное, дали бахилы брезентовые, они
промокают, кто как стоял в холодной воде, так и ноги промокали. Никакой техники не было,
все на фронт, мы капали все вручную, выковыривали пни. Потом значит рыли канавы осушать
болото надо. Рыли канавы, отчистили там все и эти канавы наполнились водой и нас
распределили по бригадам. Блины деревня была. У Волги берег-то крутой, высокий и нам
надо было все сравнять с этим болотом, прорывали этот туннель вручную. Нагнали народу.
Сверху глядишь вниз и кажется, что маленькие ребятишки работают. Народу много было,
большинство женщины, мужчин было мало. Мы домой ходили на обед нам от Останкино не
далеко. Делали сначала палатки, а потом строили бараки, где поселок Чистое. И этот канал мы
прорыли. Дали технику гусеничные трактора, пахали картами, в ширину 40 метров, а в длину
когда как, метровые канавки. А потом через 40 метров валовые канавки по 8 метров все это
сделали карты, как прорыли, вода стала уходить. ГЭС не на полную мощность работала с
перерывами, нечем топить, все на фонт технику и горючку. Надо теперь железную дорогу
проводить. С Пикино на торфяной склад была уже колейка. И надо нам до Пикино узкоколейку
проложить. Мы таскали рельсы, пропитанные мазутом, маленькие, но тяжелые. Берем значит
2 спереди 2 сзади и пошли. Есть было нечего. Из колхоза привезут гнилой картошки и дохлого
поросенка. Мы вечером пойдем выкупим этот хлеб, хозяйка нам картошки сварит мы эту
картошку съедим и кусочек хлеба, а остатки сразу за пазуху, чтоб не замерз, в лес придем на
костре погреем и съедим. Проложили мы узкоколейку до Пикино, соединили с торфяным
складом. А на складе из маленьких вагонов перегружали в большие, на большую колею и на
место отвозили к печи. Заработала в полную мощность ГЭС.", - Морозова Л.Н.
Находился на фронтах Великой Отечественной войны с 19 августа 1942 по 12 ноября 1944 года. "Саша с девушками в бригаде был. Мальчишка молодой ему 18 исполнилось и повестка пришла. Пошли провожать до Бора. Перед уездом, в баню сводили, всех обстригли, оттуда пришли, никто не понимает кто есть кто, все на одно лицо. Посадили на паром и повезли вниз по Волге, впереди пушка. На паром большинство провожали матери. Еще не успели одеть, только посадили на поезд и поехали, не знали куда повезли. Поехали, какая-то деревушка и большое кукурузное поле, а кукуруза была выше человеческого роста и налетели стервятники(немцы) и этот поезд разбомбили, началась бомбежка и кто успел выскочил, а кто остался тут, побежали в кукурузное поле, и они давай по полю палить этими бомбами и говорит: -«мама»! кричали ребятишки кричали, кого ранили кого убили, только крики раздавались «мама». Бомбежка кончилась кто вышел, кто не вышел и давай собирать раненных и мертвых оттуда. Вот и началась такая военная жизнь. Первое крещение у него было. А потом ранили в живот и в руку. Танкистом был. Участвовал в боях в составе 2-ой танковой бригады 4-го танкового корпуса в должности командира башни. Танк подбили, они выскочили и танк загорелся, побежали был ров небольшой полегли в него, а осколки то летели и ему попал. В правой стороне сверху на печени остался осколок, величиной с дробинку и всю жизнь его беспокоил. Много раз лежал в больнице. Когда второй раз ранили даже видел, как ботинок отлетел и остался без ноги. На мину встал. Долго везли, холодно было, дороги бомбили, где-то ремонтировали. Негде было лежать на голом холодном полу пролежал, заболел воспаление легких было еще и нога. Ниже колена ампутировали, позже гангрена пошла после операции. Саша говорил: «помню боли нет, а тепло, хорошо стало даже горячо, пришла санитарка и закричала от испугу. Пришли сразу врачи я был почти весь в крови, кровь пошла. Оставили от ноги 25 сантиметров». После был комиссован из армии в звании гвардии старшего сержанта. В 1946 году был награжден медалью «За победу над Германией в Великой отечественной войне 1941-1945г.». И в 1947 г. Орденом Отечественной войны II степени." -рассказала Морозова Л.Н.