Рычков Николай Дмитриевич
Рычков
Николай
Дмитриевич
Ст. сержант / Минометчик
1908 - 1.05.1944

История солдата

Мой дед, старший сержант  Сергей Дмитриевич Рычков

 

Ещё с раннего детства мне знакома эта история с ее неразрешимой загадкой. Дело в том, что в середине 30-х годов мой дед Сергей из города Муром Горьковской области, 1908 г.р.,  по каким-то неизвестным причинам поменялся документами со своим младшим братом Николаем, и под новым именем сначала женился, а затем и был призван в Красную Армию. «Забрав» себе судьбу родного брата, он участвовал в составе минометной роты в советско-финской войне 1939-40 гг., затем  - в войне с германским фашизмом. В составе 156-й танковой, а затем 20-й мотострелковой бригад прошёл через Сталинградскую битву, освобождал Украину. Получил смертельное ранение в Западной Украине, предположительно в боях в районе г. Броды, умер от ран 1 мая 1944 г. во фронтовом госпитале и похоронен на городском кладбище в городе Новоград-Волынский Житомирской области. А настоящий Николай Дмитриевич благополучно дожил до 1990-х годов, воспитал двух сыновей…

Серьёзный всплеск интереса к судьбе деда Сергея в нашей семье произошёл десять лет назад, когда я обнаружил в Обобщённой базе данных «Мемориал» Министерства обороны России данные о месте его захоронения. На состоявшемся семейном совете было решено, что летом 2012 года мой отец Юрий Николаевич и мы с женой на машине поедем в Новоград-Волынский, чтобы посетить могилу Николая (на самом деле – Сергея) Дмитриевича и отдать долг его памяти.

О письмах деда

«… Я всё же надеюсь, что я к вам вернусь, и мы заживём»

Из письма моего деда С.(Н.) Д. Рычкова жене Анастасии и сыну Юре от 8 сентября 1943 г.

Я часто думаю о том, насколько несовершенный это инструмент – человеческая память. Мозг обычно не в состоянии удержать не только детали событий, но и их общую канву, а иногда и сами события. Поэтому о прошлом надо судить не только по воспоминаниям, следует опираться и на другие источники.

Письма моего деда из действующей армии – настоящий раритет, около двадцати полуистлевших листочков, некоторые их них со штампом «Проверено военной цензурой», на одном – с добавлением «Сталинград». Текст, написанный в основном карандашом, не всегда можно прочитать. Но это главная наша семейная драгоценность.

В письмах – почти ничего о войне, о боях - запрещалось, но очень много информации, из которой ясен характер моего деда. Обращается он исключительно  к жене и сыну одновременно, сначала рассказывает о своём всегда хорошем здоровье, затем обязательно интересуется здоровьем и делами жены и сына, передаёт приветы родственникам. Чувствуется откровенная тоска и глубокая любовь к жене и сыну. По письмам видно, что заботы деда о семье носят не только умозрительный характер. Он сообщает об отправках «с оказией» денег домой, один раз 2000 рублей; пересылает записки знакомым о помощи своей семье в заготовке дров. Однажды передал сапоги для продажи, чтобы бабушка на эти деньги купила продукты.

И тем не менее дважды в письмах дед упоминает о самой войне, её боевой составляющей. Первый раз – в феврале 1943 г., когда пишет о своих впечатлениях от итогов Сталинградской битвы, в которой принял непосредственное участие. «…2 февраля мы сказали, что война под Сталинградом окончена. Ну война так война была. Эту войну долго будем помнить. Давали немцам перцу, эх и понабили их мы так прямо-таки горы, что называется, горы…Мы полностью уничтожили немецкую группировку под Сталинградом».

Второй раз  дед в письме, датированном 8 октября 1943 года, объясняет жене, почему он писал это письмо три дня. Оказывается, рядом с их «хижиной» поставили дальнобойную пушку для обстрела немцев. В момент каждого выстрела эта «хижина» «… подпрыгивала аж на два метра. Какое уж тут письмо, так и бросил». 

 

Эпилог

Мы в августе 2012 года съездили в Новоград-Волынский, посетили городское кладбище, нашли аллею Славы и  отыскали памятную доску с фамилией деда. Всё время находились  в особом внутреннем состоянии, которое невозможно передать словами, не обладая писательским мастерством. Горожане и администрация кладбища на тот момент содержали воинские захоронения в образцовом порядке, для них была выделена специальная аллея, гранитные надгробия ухожены. Такое отношение к памяти погибших в Великой Отечественной войне – основа для дальнейших отношений между российским и украинским народами.

 Через две недели после этой поездки мы с женой оказались в Берлине на научной конференции. Побывали в том числе и в Рейхстаге, на самом куполе. Этим мы как бы логически завершили фронтовой путь деда, душа сама подсказала необходимость такого визита.

Акция «Бессмертный полк» - очень правильный формат духовного единения тех людей, в ком существует потребность отдать священный долг памяти тем нашим соотечественникам, родственникам, кто защитил свою Родину, свои семьи, будущие поколения от жестокого врага. Память живет в нашем сознании, в письмах, бережно хранимых в семьях наследников фронтовиков, в оберегаемых захоронениях, в обелисках, память – в наших общих делах. Мне очень бы хотелось, чтобы никто и никогда не смог бы осквернить память о прошлом, чтобы души наших погибших за Родину и  мирную жизнь следующих поколений дедов и прадедов были спокойны, как могут быть спокойны и устало безмятежны те, кто  выполнил свой священный долг скромно, честно и до конца.

Часть на момент смертельного раненияч (предположительно в бою под Бродами): минометный батальон, 20 мотострелковая бригада, 25 танковый корпус, 13 армия, 1 Украинский фронт.

 

С.Ю.Рычков, внук участника Великой Отечественной войны

Регион Владимирская область
Воинское звание Ст. сержант
Населенный пункт: Муром
Воинская специальность Минометчик
Место рождения Россия, г.Муром
Годы службы 1939 1944
Дата рождения 1908
Дата смерти 1.05.1944

Боевой путь

Место призыва Г. Муром Горьковской обл.
Дата призыва 1939
Боевое подразделение 20 МСБ, 25 ТК, 13 А, 1 Украинский фронт
Завершение боевого пути Новоград-Волынский УССР
Принимал участие Сталинград, Новоград-Волынский
Госпитали Новоград-Волынский

Мой дед, старший сержант  Сергей Дмитриевич Рычков

 

Ещё с раннего детства мне знакома эта история с ее неразрешимой загадкой. Дело в том, что в середине 30-х годов мой дед Сергей из города Муром Горьковской области, 1908 г.р.,  по каким-то неизвестным причинам поменялся документами со своим младшим братом Николаем, и под новым именем сначала женился, а затем и был призван в Красную Армию. «Забрав» себе судьбу родного брата, он участвовал в составе минометной роты в советско-финской войне 1939-40 гг., затем  - в войне с германским фашизмом. В составе 156-й танковой, а затем 20-й мотострелковой бригад прошёл через Сталинградскую битву, освобождал Украину. Получил смертельное ранение в Западной Украине, предположительно в боях в районе г. Броды, умер от ран 1 мая 1944 г. во фронтовом госпитале и похоронен на городском кладбище в городе Новоград-Волынский Житомирской области. А настоящий Николай Дмитриевич благополучно дожил до 1990-х годов, воспитал двух сыновей…

Серьёзный всплеск интереса к судьбе деда Сергея в нашей семье произошёл восемь лет назад, когда я обнаружил в Обобщённой базе данных «Мемориал» Министерства обороны России данные о месте его захоронения. На состоявшемся семейном совете было решено, что летом 2012 года мой отец Юрий Николаевич и мы с женой на машине поедем в Новоград-Волынский, чтобы посетить могилу Николая (на самом деле – Сергея) Дмитриевича и отдать долг его памяти.

О письмах деда

«… Я всё же надеюсь, что я к вам вернусь, и мы заживём»

Из письма моего деда С.(Н.) Д. Рычкова жене Анастасии и сыну Юре от 8 сентября 1943 г.

Я часто думаю о том, насколько несовершенный это инструмент – человеческая память. Мозг обычно не в состоянии удержать не только детали событий, но и их общую канву, а иногда и сами события. Поэтому о прошлом надо судить не только по воспоминаниям, следует опираться и на другие источники.

Письма моего деда из действующей армии – настоящий раритет, около двадцати полуистлевших листочков, некоторые их них со штампом «Проверено военной цензурой», на одном – с добавлением «Сталинград». Текст, написанный в основном карандашом, не всегда можно прочитать. Но это главная наша семейная драгоценность.

В письмах – почти ничего о войне, о боях - запрещалось, но очень много информации, из которой ясен характер моего деда. Обращается он исключительно  к жене и сыну одновременно, сначала рассказывает о своём всегда хорошем здоровье, затем обязательно интересуется здоровьем и делами жены и сына, передаёт приветы родственникам. Чувствуется откровенная тоска и глубокая любовь к жене и сыну. По письмам видно, что заботы деда о семье носят не только умозрительный характер. Он сообщает об отправках «с оказией» денег домой, один раз 2000 рублей; пересылает записки знакомым о помощи своей семье в заготовке дров. Однажды передал сапоги для продажи, чтобы бабушка на эти деньги купила продукты.

И тем не менее дважды в письмах дед упоминает о самой войне, её боевой составляющей. Первый раз – в феврале 1943 г., когда пишет о своих впечатлениях от итогов Сталинградской битвы, в которой принял непосредственное участие. «…2 февраля мы сказали, что война под Сталинградом окончена. Ну война так война была. Эту войну долго будем помнить. Давали немцам перцу, эх и понабили их мы так прямо-таки горы, что называется, горы…Мы полностью уничтожили немецкую группировку под Сталинградом».

Второй раз  дед в письме, датированном 8 октября 1943 года, объясняет жене, почему он писал это письмо три дня. Оказывается, рядом с их «хижиной» поставили дальнобойную пушку для обстрела немцев. В момент каждого выстрела эта «хижина» «… подпрыгивала аж на два метра. Какое уж тут письмо, так и бросил». 

 

Эпилог

Мы в августе 2012 года съездили в Новоград-Волынский, посетили городское кладбище, нашли аллею Славы и  отыскали памятную доску с фамилией деда. Всё время находились  в особом внутреннем состоянии, которое невозможно передать словами, не обладая писательским мастерством. Горожане и администрация кладбища на тот момент содержали воинские захоронения в образцовом порядке, для них была выделена специальная аллея, гранитные надгробия ухожены. Такое отношение к памяти погибших в Великой Отечественной войне – основа для дальнейших отношений между российским и украинским народами.

 Через две недели после этой поездки мы с женой оказались в Берлине на научной конференции. Побывали в том числе и в Рейхстаге, на самом куполе. Этим мы как бы логически завершили фронтовой путь деда, душа сама подсказала необходимость такого визита.

Акция «Бессмертный полк» - очень правильный формат духовного единения тех людей, в ком существует потребность отдать священный долг памяти тем нашим соотечественникам, родственникам, кто защитил свою Родину, свои семьи, будущие поколения от жестокого врага. Память живет в нашем сознании, в письмах, бережно хранимых в семьях наследников фронтовиков, в оберегаемых захоронениях, в обелисках, память – в наших общих делах. Мне очень бы хотелось, чтобы никто и никогда не смог бы осквернить память о прошлом, чтобы души наших погибших за Родину и  мирную жизнь следующих поколений дедов и прадедов были спокойны, как могут быть спокойны и устало безмятежны те, кто  выполнил свой священный долг скромно, честно и до конца.

 

С.Ю.Рычков, внук участника Великой Отечественной войны

Фотографии

Письмо с фронта

Письмо с фронта

Семья солдата

Анастасия

Рманова

Анастасия

Павловна

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: