Кулан Баба, искавший своих фронтовых друзей.
​В 1941 году в городе Актобе была сформирована 101-я отдельная Казахская стрелковая бригада, а в Алматы — 100-я отдельная Казахская стрелковая бригада. В эти две бригады призывались в основном казахи.
​В составе 101-й отдельной Казахской стрелковой бригады было несколько уроженцев Павлодарской области, в том числе из Майского района: Кайролла Закиров (поэт-лирик, из колхоза «Кызыл енбек»), Кабылбек Шакиров — рядовой боец, Сейфолла Алшынбаев — артиллерист, Данияр Немкетеров — рядовой боец, Кадирбек Тлеубеков — рядовой боец, разведчик, Сулеймен Бастемов — рядовой боец, Татау Ашкин — рядовой боец, Шайгаббас Егеубаев, Кенжеш Бектурганов, Токен Ракымжанов... (пока это те, кого я знаю).
​Свой боевой путь 101-я отдельная Казахская стрелковая бригада начала под Москвой, участвовала в ожесточенных боях на Ржевском, Витебском и Невельском направлениях. Позже, плечом к плечу со 100-й бригадой, они направились в Прибалтику.
​Упомянутых выше благородных дедов сейчас нет среди нас, но их потомки в наших рядах...
​В начале семидесятых годов из Алматы приехал бывший боец 101-й отдельной Казахской стрелковой бригады, поэт и писатель Куланбай Копишев вместе со своей супругой — поэтессой Гульмарией Айтмагамбетовой, родом из Акжара. Они встретились с Т. Коныром и попросили организовать встречу с оставшимися в живых бойцами бригады. Сначала им дали адреса проживания упомянутых выше благородных ветеранов. Поиски бывших бойцов бригады начали с села Коктобе, с Кадирбека Тлеубекова. Доехав до села Майское, они не смогли встретиться с родственниками Кабылбека Шакирова и уехали с сожалением.
​Однако Куланбай Копишев, воин-поэт и писатель, на основе собранных материалов написал книгу «Прорезавший черные тучи» («Қара бұлтты қақ жарған») и поэму «Герои» («Қаһармандар»). На страницах 169–171 книги «Прорезавший черные тучи» рассказывается о том, как дед Кабылбек вместе с Кадирбеком совершили ночную вылазку и захватили «языка» — несмотря на ранения и трудности, они доставили в штаб огромного немецкого офицера. Только после выполнения задания он отправился в госпиталь...
​В 1970 году имена Кабылбека Шакирова, Кайроллы Закирова, Кадирбека Тлеубекова, Сейфоллы Алшынбаева, Татау Ашкина, которые изначально не вошли в поэму К. Копишева «Герои», были позже включены в вышеупомянутую книгу.

​Ночное задание.
​Журналист пишет, что услышал историю о том, как дед Кабылбек отправился в разведку со своим земляком Кадирбеком Тлеубековым, от Хакима Бекишева, бывшего командира батальона бригады (9 мая 1970 года, Алматы).
​...В районе Витебска, на берегу озера Межно, сложилась тяжелая ситуация. Бригада оказалась словно в тупике. Враг не давал сделать ни шагу вперед. Начальник штаба майор Шайдахмет Сергазин ночью вызвал к себе Кабылбека и Кадирбека. Он собирался отправить этих неразлучных парней за «языком». Кабылбек был богатырского телосложения, крупный, а Кадирбек — шустрый, невысокого роста. Майор верил в них. До этого они под покровом ночи не раз совершали вылазки и успешно выполняли задания. И в этот раз он полностью на них надеялся.
​Сергазин коротко отрезал приказ: «Нужен "язык". Кадирбек, не горячись. А ты, Кабылбек, будь осторожен». В конце он продублировал приказ на казахском языке.
Два джигита направились к берегу озера Межно. Осторожно проникая за линию обороны врага, они внимательно осматривали каждый холмик, каждый куст. Ночь выдалась холодной, а с озера дул пронизывающий ветер. Тело начало замерзать, и Кадирбек с сожалением произнес: «Эх, жаль, нет 100 грамм, опрокинули бы — сразу согрелись бы. Надо было выпить твою долю, которую ты должен был получить...»
​На это Кабылбек лишь тихо усмехнулся:
— Ладно, хватит. В прошлый раз ты выпил, ворвался в немецкий блиндаж и переполошил обе стороны. Мне не нравится эта тишина. Похоже, немцы нас заметили и специально подпускают поближе, чтобы завлечь внутрь.
​Что бы ни случилось, давай продвигаться дальше. В тот же миг луч прожектора прорезал небо, осветив всё вокруг. Вдалеке показался блиндаж. Затаившись, разведчики прислушались — подозрительных звуков не было. Два бойца по-пластунски устремились вперед. Снова свет. Прижавшись к земле, Кабылбек и Кадирбек прикрыли головы руками и замерли. Как только прожектор погас, они снова двинулись.
​Подойдя вплотную к блиндажу, они немного перевели дух. Кабылбек подал знак Кадирбеку: «Видел? Кто-то вышел». — «Вижу. Наверное, рядовой солдат. А нам нужен важный чин, сильный офицер, который сможет дать ценные сведения. Такие в эту пору наружу не выходят. Что бы ни случилось, зайдем внутрь», — ответил Кадирбек. — «Правильно. Сперва давай еще раз всё осмотрим. Всё должно пройти без шума и криков. Не делай лишних движений», — предупредил Кабылбек своего напарника.
​Немецкие офицеры, поначалу сильно испугавшись внезапно ворвавшихся в блиндаж двух бойцов, через некоторое время пришли в себя и попытались оказать сопротивление. Когда Кадирбек, вскинув автомат, крикнул: «Хенде хох!», Кабылбек мощным ударом в область виска свалил с ног крупного офицера, оседлал его и заломил ему руки за спину, крепко связав их. Кадирбек достал из кармана скомканную тряпку и бросил Кабылбеку, и тот засунул кляп в рот офицеру.
​Теперь нужно было вывести крупного офицера из блиндажа. Также необходимо было ликвидировать остальных четырех-пяти офицеров. Кабылбек достал из ножен свой нож и уничтожил их, все четверо или пятеро остались лежать там. Он быстро собрал со стола карту и документы, после чего они вышли наружу.
​Немцы вели себя беспокойно, то и дело включая прожектор. В этот момент солдат, который выходил ранее, возвращался назад. Кабылбек бесшумно ликвидировал и его. Они поволокли пленного «языка». Однако враги, видимо, обнаружили пропажу, и сзади раздалась яростная стрельба. Кабылбек был ранен, но не подавал виду. Пуля, похоже, зацепила и «языка», из-за чего тот не мог идти. Его нужно было доставить живым во что бы то ни стало, и, несмотря на собственное ранение, Кабылбек взвалил его себе на плечи. Под градом летящих сзади пуль они все-таки доставили «языка»! Майор Шайдахмет Сергазин ждал их с нетерпением.
​— Товарищ майор, задание выполнено! — едва смог произнести Кабылбек. Он присел, зажимая рану. Кадирбек положил карту и документы на стол.
​— Молодцы, соколы!
— Товарищ майор, Кабылбека нужно отправить в санбат, — сказал Кадирбек.
​Майор направил К. Шакирова в санбат. На следующий день документы на представление двух разведчиков к званию Героя Советского Союза за их мужество и отвагу в ночном рейде, а также за доставку особо ценного «языка», были отправлены в Москву. Вся бригада встретила это известие с радостью. «Молодцы, батыры!» — говорили вокруг. Среди прибывших из Майского района бойцов Сейфолла Алшынбаев и Татау Ашкин горячо поздравляли их и радовались. Они побежали в санбат к Кабылбеку, земляки были несказанно рады.
​Той в ауле.
​Выздоровевшему Кабылбеку пришло письмо из родных краев от девушки по имени Рухия, в котором она справлялась об его здоровье. Повлияло ли так письмо любимой девушки, но Кабылбек решил поскорее съездить на родину, чтобы встретиться с Рухией. Он планировал привести любимую в свой дом, а затем вернуться обратно на фронт. В конце концов, они вместе с Кадирбеком отправились в аулы. Кадирбек взял с собой одну медсестру.
​Таким образом, два батыра вернулись в аул. Кабылбек встретился со своей Рухией в селе Майское, привел её в дом, и она переступила его порог. Сыграли свадьбу (той). А Кадирбек сыграл свадьбу с русской девушкой в колхозе «Кызыл енбек». В условиях войны такой самовольный поступок фактически приравнивался к дезертирству. За двумя батырами пришли люди из военного комиссариата и забрали их обратно. Кадирбек в одном из последующих боев получил тяжелое ранение и вернулся домой раньше, а Кабылбек продолжил воевать и направился в сторону Прибалтики. Он оставался на фронте до самого конца войны.
​Высокого звания оба батыра так и не получили. С них были сняты воинские звания. Бумаги с представлением к званию Героя дошли до Кремля, но так и остались без ответа. И Кабылбек, и Кадирбек впоследствии очень сожалели об этом, признавая, что поступок был совершен по молодости и глупости.
​Вернувшись на родину, К. Шакиров, который до войны работал секретарем районного суда, не гнушался никакой работы — выполнял всё, что поручали. До самого конца своих дней он прожил в мире и согласии со своей Рухией. Однако дед Кабылбек рано ушел из жизни. Ему не было суждено увидеть плоды своих потомков и порадоваться за них...
​— Историю о подвиге, которую я изложил выше, в свое время я услышал от нынешнего народного писателя, поэта и журналиста Музафара Алимбаева, а также от его фронтового друга Хакима Бекишева. Донести её до потомков выпало на мою долю, — так начал свой рассказ старый журналист Т. Коныр.
​Два года назад внучка батыра Алтынай попросила рассказать ей о дедушке. На эту неожиданную просьбу я ответил в меру своих сил. Я был рад, что маленькая девочка — внучка — ищет сведения о подвигах своего деда. Это было в канун 65-летия Победы. Ученица Казахско-турецкого лицея Алтынай собиралась написать сочинение «Мой дедушка — воин» о фронтовых подвигах своего деда Кабылбека Шакирова.
​Я знаю, что её дедушка, Кабылбек аға, рано ушел из жизни. Он унес фронтовые истории с собой. При жизни он не особо любил рассказывать о войне. До войны он работал секретарем районного суда, а затем встал в строй в качестве бойца сформированной в Актобе 101-й отдельной Казахской стрелковой бригады. Проходя круглосуточные учения в степях Актобе, бойцы бригады вскоре были готовы к отправке на фронт.
​В Актобе из Москвы прибыл представитель Комитета Обороны маршал К. Е. Ворошилов. Он выступил с речью перед казахской бригадой, построившейся на центральной площади, и пожелал воинам удачи. После слов маршала солдаты, досконально освоившие военное искусство в песчаных, засушливых степях Актюбинской области и закаленные тренировками, твердым шагом прошли по площади парадом. В рядах марширующих батальон за батальоном шли поэт, лирик и литературовед Кайролла Закиров, будущий поэт, журналист и писатель Музафар Алимбаев, полковник Абилкайыр Баймолдин, будущий советский работник и Герой Социалистического Труда Шайдахмет Сергазин, а также рядовые бойцы — уроженцы Майского района: Сейфолла Алшынбаев, Шайгаббас Егеубаев, Төкен Ракымжанов, Сулеймен Бастемов, Данияр Немкетеров, Кабылбек Шакиров, Кадирбек Тлеубеков, Татау Ашкин. Никто тогда не думал о том, кто из них вернется живым из этой страшной войны.
​Мчащийся поезд доставил Казахскую бригаду под Москву. Оттуда они вступили в ожесточенные бои. Позже к ним присоединились бойцы 100-й Казахской стрелковой бригады. Не разлучаясь, две отдельные казахские стрелковые бригады дошли до города Невель. Нынешнее поколение, конечно, не знает, что в составе 100-й бригады была отважная казахская девушка Маншук Маметова, а также уроженец Баянаула Альжаппар Абилев, ставший впоследствии известным как поэт Дихан-Баба.
​Нынешнее поколение, конечно, не знает и о том, как на стыке двух бригад мой дедушка Кабылбек и Кадирбек, увидев картину, как погибших в боях воинов волокли за ноги и сбрасывали в яму, наставили автоматы на офицера, организовывавшего это захоронение. Они яростно крикнули ему, что нельзя хоронить людей как скот, и вмешались в происходящее...
​Обо всем этом мне рассказал Толеубек Коныр.
​...Из всех граждан Майского района, воевавших в составе 101-й отдельной Казахской стрелковой бригады, последним оставался в живых Кадирбек, но и со дня его кончины прошло уже около двух-трех лет.
​Кайролла Закиров, который преподавал литературу в средней школе в «Кызыл енбеке», участвовал в слете поэтов и писателей в Семее в 1937 году и фотографировался там с Сабитом Мукановым, даже оказавшись в окружении, спас своего земляка и соплеменника Сулеймена Бастемова, но сам трагически погиб от вражеской пули. Данияр Немкетеров и Токен Ракымжанов пали на поле боя. Шайгаббас вернулся живым и позже служил офицером в Берлине. Сейфолла, Кабылбек, Кадирбек, Татау вернулись живыми и трудились на различных должностях. Сегодня все эти деды ушли в мир иной... После них остались потомки.
Дедушка Сабит говорил:
— Если даст Бог и он получит звание Героя, имя моего брата присвоят одной из улиц Павлодара...
​Мой брат Кабылбек в самый разгар войны, как только получил письмо от своей невесты Рухии из аула (прочитав слова «береги себя... Я жду тебя...»), сразу же сорвался в родные края. Прибыв в аул, мой брат-батыр, герой Кабылбек привел любимую невесту в дом, сыграл свадьбу и снова уехал на фронт... О том, что у него отобрали звание Героя, он ни разу не высказал ни капли сожаления...
​Вернувшись с войны, они снова воссоединились с Рухией и прожили счастливую жизнь. Но он слишком рано ушел из этого мира...
​Рухия.
​Наша дорогая мать — одна из тех матерей, которые выросли в суровые годы войны, свято храня свою честь.
​Она была первым дипломированным медицинским работником (медсестрой) в наших краях. Представительница первого «ласточкиного» поколения, окончившего Алматинское медицинское училище. Она местная уроженка, которая избиралась депутатом Верховного Совета Казахской ССР от нашего региона.
​В те военные годы наша мать без устали трудилась в тылу ради своего Кабылбека, ради Победы. Она ждала своего Кабылбека. И не просто ждала — каждая девушка тогда провожала на войну своего парня, который внезапно приехал, тут же женился и так же внезапно уехал обратно на фронт. Она верила, что он вернется с победой. Ждала. И они воссоединились снова.
​Похоже, на этом я донесла до династии Шакировых подвиг отца и благородство матери.
​«Если жизнь позволит, я напишу книгу "Мы — из Аршалы" и обязательно включу туда это произведение», — говорит Т. Конырулы.