Шнайдер Семён Аронович
Шнайдер
Семён
Аронович
Лейтенант. / Помощник по снабжению коменданта 5 пограничного участка 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
Дата смерти: 23.06.1941

История солдата

Звание.

Лейтенант.

Должность.

Помощник по снабжению коменданта 5 пограничного участка 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа (23.06.1941).

                 Лейтенант ШНАЙДЕР СЕМЁН АРОНОВИЧ (год рождения, место рождения - неизвестны) пропал, без вести, при защите Государственной границы СССР, в районе г. Августов, Августовского района, Белостокской области, Белорусской ССР,  23.06.1941 года.

Данные из УПК (учётно - послужной карты, портал "ПАМЯТЬ НАРОДА 1941 - 1945").

Шнейдер Семен Аронович

Донесение о безвозвратных потерях

Воинское звание: лейтенант

Последнее место службы: 3 ОТ к-ра 5 уч. 86 ПО

Дата выбытия: 23.06.1941

Причина выбытия: пропал без вести

 

Шнейдер Семен Аронович

Документ, уточняющий потери

Дата выбытия: Между 01.01.1945 и 31.12.1947

Причина выбытия: погиб

 

Шпейдер Семен Аронович

Донесение о безвозвратных потерях

Воинское звание: лейтенант

Последнее место службы: зф 86 ПО

Дата выбытия: Не позднее 01.08.1941

Причина выбытия: пропал без вести

 

Приложение:

1. 86 Августовский пограничный отряд (Форум Поисковых Движений, Форум Особого Назначения: спецслужбы, правоохранительные и пенитенциарные структуры, авт. ВОЕНСПЕЦ :   http://voenspez.ru/index.php?topic=846.0;wap2 ;  http://voenspez.ru/index.php?topic=846.0    ):

             " 86-й пограничный отряд нес охрану участка государственной границы, окаймляющего с востока и юга так называемый Сувалковский выступ, протяженностью 139 километров, от стыка Белоруссии с Литвой и ниже до ближайших окрестностей города Граево. Линия государственной границы проходила по бывшей территории Августовского уезда через массив густых лесов и в 15 км от Августова и на северо-западе соединялась со старой границей Польши и Восточной Пруссии.
Пограничный отряд охранял границу на территории Сопоцкинского, Гродненского, Августовского и Граевского районов  Белостокской области Белорусской ССР, ныне территории двух последних районов входят в состав Польской Республики.
Отряд сформирован в соответствие с приказом НКВД СССР  № 001121 от 20 сентября 1939 года, на базе 14-го Плещеницкого погранотряда погранвойск НКВД Белорусской ССР.
Руководили формированием нового отряда майор Г.К. Здорный  и батальон-ный комиссар И.Г. Герасименко, начальник и комиссар 14-го погранотряда, ко-торые и возглавили вновь сформированный 86-й пограничный отряд.
Сосед справа 107-й Мариямпольский, слева 87-й Ломжанский погранотряды. Численность личного состава отряда - 2153 человека. 
            В 1941 году в состав отряда входило: пять комендатур, двадцать линейных пограничных застав, пять резервных застав, маневренная группа, железнодо-рожные  КПП «Граево» и «Августов»,  пять пограничных постов, подраз-деления боевого и тылового обеспечения. Участок границы охраняемый заставой  был от 5 до 10 километров. 
Штаб пограничного отряда с подразделения обеспечения располагался в го-роде Августове,  районном центре Белостокской области Белорусской ССР, в 158 км северо-западнее от Белостока.
Начальник отряда майор Г.К. Здорный, начальник штаба отряда капитан И.А. Янчук, заместитель начальника отряда по политчасти батальонный комиссар И.Г. Герасименко, заместитель начальника отряда по разведке капитан Ф.Д. Пименов, помощник начальника отряда по снабжению  интендант 2-го ранга Н.Д. Шевченко.
Начальником 1-го отделения штаба был капитан Н.Н. Баклунд, 2-е отделение штаба возглавлял капитан Д.С. Аврамчук.
Связью пограничного отряда руководил старший лейтенант П.А. Кузнецов. Командир роты связи старший лейтенант И.И. Матюхин, заместитель по по-литчасти политрук Д.И. Ряховский. Начальник инженерной службы отряда младший лейтенант С.Ф. Сурик, начальник химической службы  лейтенант А.А. Блинов. Санитарным обеспечением отряда руководил военврач 2-го  ранга И.П. Табаков. Начальник боепитания - старший лейтенант Н.Л. Николаев.
Подвоз материальных средств осуществляла транспортная рота отряда во главе со старшим лейтенантом И.В. Хохленко и его заместителем по политчасти политруком Д.К. Курпасом.
Начальник маневренной группы старший лейтенант И.В. Калиниченко, до назначения на должность начальник штаба одной из комендатур отряда. Заместитель начальника мангруппы по политчасти политрук Шевченко. Помощник начальника мангруппы лейтенант А.А. Барашков. Санитарное обеспечение мангруппы осуществлял военфельдшер С.А. Рыбальченко
Начальники застав мангруппы: лейтенанты А.И. Теремасов, Н.Е. Ольховский, А.А. Ткаченко, Д.Ф. Светличный. Заместители начальников застав по по-литчасти политруки Д.И. Мальцев, А.С. Красников, А.Ф. Богданов, А.А. Семенов  и  П.И. Рязанов.".

             " В 1939 г. резко обострилась международная обстановка. Активнее заработали против СССР разведорганы капиталистических стран, участились случаи заброски к нам вражеской агентуры.
В то время я командовал 14-м Плещеницким погранотрядом в Белоруссии. Мы задерживали десятки шпионов, большинство из которых являлись агентами 2-го отдела генерального штаба панской Польши. Были случаи грубых провокаций на границе со стороны польских разведорганов, обстрела нашей территории и наших пограннарядов военнослужащими польской погранохраны. Буквально за несколько дней до нападения гитлеровской Германии на Польшу на участке заставы «Посадец» был задержан махровый шпион, изменник Родины, ранее неоднократно нарушавший границу. Факт задержания этого шпиона был высоко оценен командованием. Пограничники, непосредственно задержавшие этого шпиона (проводник розыскной собаки и с ним рядовой, фамилии их не помню), были награждены орденами Красной Звезды.
            В этой сложной обстановке наряду с усилением политико-воспитательной работы среди личного состава, повышением мастерства в службе и боевой подготовке много внимания уделялось и инженерно-техническому оборудованию государственной границы. У нас в округе появились контрольно-следовые полосы, различного рода заборы, индивидуальные сигнальные приборы, на заставах увеличилось количество сторожевых собак.
Конечно, наши тогдашние приборы-самоделки, порожденные солдатским творчеством, не идут ни в какое сравнение с современным техническим оснащением границы и, тем не менее, они облегчали службу, давали возможность быстрее обнаруживать движение нарушителя.
            На одном из участков был случай обнаружения нарушителя прибором, изготовленным поваром 5-й Крайской пограничной заставы. В кухне заставы на разделочном столе повар установил два семафора, к которым присоединил нити тонкой проволоки, выведенной на 50 метров за забор двора заставы. Двор был огорожен глухим забором. Часовому заставы в ночное время не было видно местности за пределами двора, а в непосредственной близости от заставы пограничные наряды обычно не высылались.
Работая однажды ночью по приготовлению раннего завтрака, повар заметил, что один из его; семафоров сработал. Вышедшая по этому сигналу тревожная группа обнаружила неизвестного и задержала его. Задержанным оказался крупный агент польской разведки, не впервые нарушавший границу. Маршрут своего движения он избрал вблизи двора заставы, зная, что нарядов там нет.
            Были и другие примеры задержаний при помощи такого рода приборов, сделанных самими солдатами. Часть этих приборов мы применяли и на новом участке границы с Германией.
            После выполнения задачи, связанной с освобождением Западной Белоруссии, командование округа поручило мне на базе 14-го погранотряда и пополнения из других пограничных округов приступить к формированию нового отряда для выхода его в глубь территории Западной Белоруссии. Срок формирования был довольно короткий - всего 10 дней. Начальником нового, 86-го пограничного отряда назначался я, комиссаром отряда - батальонный комиссар Герасименко. Помимо этого отряда я должен был сформировать маневренную группу с передачей ее начальнику оперативного сектора в г. Вильно.
           Из состава 14-го погранотряда мне разрешалось взять для нового формирования до 60 процентов личного состава, заменив его прибывающим пополнением. Начальник штаба 14-го отряда капитан Хныков был ранен во время проведения операции по освобождению Западной Белоруссии. Пришлось многие обязанности начальника штаба взять на себя. Работать было нелегко, но командование округа не могло оказать мне ощутимой помощи, так как во всех частях округа, создавались различные формирования. Несмотря на трудности, связанные с формированием и подготовкой к выходу на новый участок границы, офицеры штаба и политотдела отряда с задачей справились в срок.
Готовность наша к выходу на новый участок была проверена представителем ГУПВ - генералом Воробьевым.
Ближайшей железнодорожной станцией на маршруте нашего движения было Молодечно, куда мы прибыли в походном порядке. Запомнилось, исключительное радушие местного населения - белорусов, видевших в нас своих освободителей от панского ига.
             От ст. Молодечно до Гродно мы ехали в поезде, а далее до Августова 64 км снова совершали марш в пешем порядке, так как мосты и в ряде мест железнодорожные пути были разрушены немецко-фашистской авиацией при нападении гитлеровцев на Польшу.
Преодолев всякого рода трудности, особенно в расквартировании подразделений отряда, уже в канун праздника 22-й годовщины Октября мы приступили к охране нового участка государственной границы, еще не демаркированной соответствующими властями.
             Прохождение линии границы ориентировочно было нанесено на карту. Руководствуясь ею, мы провели рекогносцировку и определили пункты дислокации подразделений границы.
При демаркировании границы линия ее первоначального прохождения осталась без существенных изменений и ранее намеченные нами пункты дислокации, подразделений отряда были утверждены.
Линия государственной границы проходила по бывшей территории Августовского уезда через массив густых лесов и в 15 км от Августова на северо-западе соединялась со старой границей Польши и Восточной Пруссии. Общая протяженность участка отряда составляла по фронту 139 км.
           На границе, проходившей по бывшей территории Польши, немцы выставили войсковую охрану, а на границе с Пруссией охрана по-прежнему осуществлялась постами пограничной полиции.
По мере демаркации линии государственной границы мы приступали к оборудованию контрольно-следовой полосы, открытых и скрытых наблюдательных пунктов. На отдельных участках возводились заборы из колючей проволоки. Расчищались дозорные тропы и прорубались просеки вдоль линии границы.
С первых же дней выхода застав и комендатур в пункты своей дислокации были отрыты окопы в полный профиль для круговой обороны, построены установки для стрельбы по воздушным целям.
Объем саперных работ, особенно по оборудованию КСП на лесных участках, был огромный, но нам помогли опыт строительства инженерно-технических сооружений еще на старой границе и содействие, оказанное командованием 3-й армии, штаб которой дислоцировался в г. Гродно. В мое распоряжение было выделено три трактора и канавокопатели. В основном же вся работа по оборудованию границы проводилась силами личного состава подразделений отряда. С наступлением весны 1940 г. были оборудованы ходы сообщения между окопами, построены огневые точки типа блокгаузов. Такая оборонительная система обеспечила круговую оборону и маневр обороняющихся.
Летом 1940 г. комиссией ГУПВ под председательством генерала Яценко в отряде проводился инспекторский смотр. Отряд в целом получил оценку «хорошо». Многие командиры подразделений были поощрены командованием. Начальник штаба отряда капитан Янчук (ныне полковник в отставке), уделявший большое внимание боевой и служебной выучке личного состава, был награжден орденом Красной Звезды, я еще в апреле 1940 г. получил орден Ленина за успешное освоение нового участка границы. По результатам инспекторского смотра мне вручили боевое оружие и знак Почетного работника НКВД.
           Не буду останавливаться на общей оперативной обстановке в пограничных районах Западной Белоруссии, она достаточно полно изложена в различных трудах. Расскажу о положении, сложившемся на участке нашего отряда в последние дни перед нападением фашистских полчищ на нашу Родину.
Августовский пограничный отряд в составе пяти пограничных комендатур, двадцати линейных и пяти резервных кавалерийских застав, маневренной группы, контрольно-пропускного пункта и штабных подразделений был укомплектован до полного штата. Линейные и резервные пограничные заставы насчитывали по 45-60 человек. Заставы и маневренная группа имели на вооружении винтовки, автоматы, ручные и станковые пулеметы, ручные гранаты и полный комплект боеприпасов. 1-я пограничная комендатура дислоцировалась в м. Сопоцкино, 2-я - в с. Липск, 3-я - на окраине г. Августова. Эти три комендатуры несли службу на линии границы, проходившей по августовскому лесному массиву. Остальные две комендатуры располагались на границе с Восточной Пруссией, 4-я комендатура дислоцировалась в м. Райгруд, 5-я комендатура и КПП - в г. Граево.
           Командиры штаба и политотдела отряда, коменданты, участков имели достаточный опыт и неплохую личную подготовку по работе на активных участках государственной границы. Многие начальники пограничных застав были еще-молодыми командирами, но службу несли с полной отдачей сил. Личный состав, несмотря на неблагоприятные бытовые условия на заставах которые только еще оборудовались, большую физическую нагрузку по службе, созданию различных сооружений, не проявлял никаких нездоровых настроений. Пограничников во всем отличали высокое политико-моральное состояние и крепкая дисциплина.
          С установлением новой линии государственной границы солдаты и офицеры гитлеровской Германии всячески подчеркивали свои якобы симпатии к нашим людям. Завидев на границе наши пограннаряды, немцы обычно первыми приветствовали их взмахом рук, головных уборов, пытались завязать разговор, предлагали свои сигареты и сувениры. В каждом таком случае наши наряды, ответив на приветствие, продолжали движение по своему маршруту, не вступая в разговор. О том, что фашисты всячески старались скрыть свое истинное лицо под видом дружбы, свидетельствует серьезное происшествие на участке 11-й погранзаставы в начале 1941 г.
             Дело обстояло так. Группа немецких самолетов со стороны Восточной Пруссии, нарушив границу на участке 13-й погранзаставы, шла курсом на Сувалки. По сигналу «воздух» все заставы этого направления изготовились к ведению огня но воздушным целям. На высоте 250-300 метров самолеты. вышли к городку 11-й заставы, располагавшемуся у шоссе Августово - Сувалки. Ружейно-пулеметным огнем, управляемым начальником заставы лейтенантом Фалдиным, было сбито пять самолетов. Три самолета упали на нашей, стороне, а два - вблизи границы на стороне немцев. Откровенно говоря, все мы думали, что этот случай приведет к конфликту или к каким-то ответным действиям со стороны немецких властей. Но представитель немецкого командования при встрече на границе в тот же день принес свои извинения и попросил передать немецкой стороне сбитые самолеты и летчиков...
           Во время этого инцидента я вместе с начальником политотдела отряда батальонным комиссаром Герасименко находился на окружном партактиве в г. Минске. Переговоры с немцами и передачу сбитых самолетов и летчиков провел остававшийся за меня начальник штаба капитан Янчук.
После этого случая поступило распоряжение, запрещавшее ведение огня по немецким самолетам. Нам, пограничникам, вменялось в обязанность только фиксирование времени и места нарушения границы немецкими самолетами с соответствующим донесением в штаб погранокруга и армейским узлам службы ВНОС.
Уже со второй половины апреля 1941 г. поведение немецких военнослужащих на границе резко изменилось. Нам стали показывать кулаки, угрожать. Со сходом снежного покрова значительно возросла активность фашистских разведорганов. Шпионы забрасывались и в одиночку, и целыми группами. Ежедневно по два-три раза нарушали границу самолеты немцев.
              В конце апреля на лесистом участке 8-й заставы из-за границы прорвалась вооруженная шпионская группа в составе 12 человек. В ходе преследования резервом отряда шпионская группа была ликвидирована, а ее главарь и еще три бандита захвачены в плен. При личном обыске задержанных у них обнаружили топографическую карту района, крепости Осовец, городов Белосток, Гродно. На карте типографским способом был нанесен достраивающийся укрепленный район на фронте от крепости Осовец до р. Неман, до бывшей польско-литовской границы, имелись также обозначения военных аэродромов и взлетных аэроплощадок ВВС 3-й и 10-й армий советских войск. По показаниям задержанных, группа имела задание прорваться через зону расположения наших пограничных нарядов, выйти из августовского леса, а затем, разбившись попарно, разведать наличие гарнизонов по огневым точкам УРа, наличие и число самолетов, выдвинутых на оперативные полевые аэродромы. По выполнении задания группа должна была сосредоточиться на опушке августовского леса и любой ценой прорваться обратно за кордон. Многие бандиты хорошо знали местность, так как в прошлом были жителями нашей пограничной полосы. Задержанные подтвердили наши данные о том, что в. разведцентре в Сувалках имелась школа, готовившая агентуру из числа изменников нашей Родины и уголовников, преимущественно польской национальности для шпионско-диверсионной работы против Советского Союза.
В начале июня на участке 7-й заставы (тоже в Августовских лесах) пограничники задержали еще одну группу шпионов-диверсантов в составе четырех человек, имевших при себе пистолеты, ракетницы с набором ракет разного цвета, взрывчатку. Задержанные показали, что они тоже прошли курсы сувалковского разведцентра и посланы с заданием организовать взрыв выходных стрелок на железнодорожных станциях Молодечно и Лида. Сигналом к действию для них должны были быть первые залпы артогня немцев по этим городам. В дальнейшем задача группы состояла в том, чтобы сигнализировать немецкой авиации ракетами при наведении ее на цели - скопления советских войск и эшелонов на железной дороге.
            За полтора-два предвоенных года пограничники разоблачили десятки шпионов, прошедших подготовку в сувалковском разведцентре. В числе задержанных были и такие, кто имел задание осесть в нашем глубоком тылу. Им обычно давалась легенда перебежчика, спасающегося от фашистского ига.
             С октября 1939 г. по 20 июня 1941 г. на участке отряда было задержано 4 688 человек, при этом только за один 1940 г. задержано свыше 2 тыс. нарушителей границы, из них - десятки разоблаченных агентов.
             В мае 1941 г. все жители населенных пунктов сопредельной стороны, расположенных в 30-километровой погранполосе зоны оккупации фашистскими войсками, были отселены в глубь территории, что вызвало усиление эмиграционных настроений у местного населения. Был случай, когда жители одного из сел целиком перешли на нашу сторону. Против всего участка отряда начали сосредоточиваться крупные силы немецких войск, в том числе и танковые соединения. Последние размещались в лесном массиве против участков 2-й и 3-й пограничных комендатур. У самой линии границы открыто, без каких-либо мер маскировки немцы приступили к отрытию окопов, минированию троп и лесных дорог, оборудованию наблюдательных пунктов. По данным, полученным нами из разных источников, а также по данным войскового наблюдения было установлено, что в ночь с 17 на 18 июня началась перегруппировка фашистских войск против участка Августовского пограничного отряда.
             Силы противника сосредоточивались па трех направлениях: первое направление - против участка нашей 1-й заставы вдоль шоссе Сарны: - Сопоцкино - Гродно; второе направление - против участков ,5, 6, 7 и 8-й пограничных застав на фронте 20-25 км, здесь сосредоточилась самая крупная группировка танковых и механизированных частей противника; это направление обеспечивало противнику выход к шоссе Августов - Гродно, проходившему в 3-10 км от линии государственной границы; третье направление - против участков 18-й и 19-й пограничных застав в направлении шоссейной и железной дорог Кенигсберг - Граево - Белосток.
Во второй половине дня 21 июня часть авиации противника перебазировалась на полевые аэродромы, расположенные вблизи границы. Ранее эти площадки фашистами не использовались. На отдельных участках, там, где с немецкой стороны просматривались наши заставы, были выведены на основные позиции батареи артиллерии противника.
              На Сувалковском направлении против наших 9, 10 и 11-й застав войска противника оставались в старой группировке в составе, одной механизированной дивизии.
В тылу участка нашего погранотряда дислоцировались части 3-й и 10-й армий Белорусского особого военного округа, штабы которых находились в г. Гродно и в г. Белостоке.
Непосредственно в пограничной полосе располагались: в г. Августов - один стрелковый и один артиллерийский полки 3-й армии, в г. Граево - стрелковый полк из состава 27-й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся в крепости Осовец.
Ко дню нападения на нас фашистских полчищ артполк проводил учебные стрельбы на полигоне в 80 км от Августова. Два батальона стрелкового полка августовского гарнизона находились в подвижных лагерях в тылу наших 9-й и 12-й пограничных застав. На участках 1-й и 2-й погранкомендатур частей Советской Армии не было, если не считать строительного батальона, заканчивавшего работы в укрепленном районе.
             По мобилизационному плану прикрытия, разработанному штабом 3-й армии, на случай вторжения войск противника подразделения пограничных войск должны были получить поддержку от армейских частей с последующим выводом в резерв командующего 3-й армией. Но этому плану не суждено было осуществиться, так как с началом боевых действий основные силы 3-й армии были скованы противником в боях за г. Гродно.
Во второй половине дня 21 июня, узнав, что в штабе 132-го стрелкового полка местного гарнизона находится командующий 3-й армией генерал-майор Кузнецов, я немедленно отправился к нему. Доложил об обстановке и обратился с просьбой выделить нам отряды поддержки на случай вооруженного нападения фашистских войск. Своего резерва наш отряд не имел, а мангруппа отряда находилась в оперативной командировке в Литве.
Имевшиеся в моем распоряжении сведения о перегруппировке войск противника и сосредоточении их на указанных выше направлениях я доложил генералу Кузнецову. Сообщил также данные показаний, задержанных нами на участке 7-й заставы шпионов-диверсантов.
                В ответ на мою просьбу о выделении отрядов поддержки для прикрытия дефиле между озерами Сувалковского направления на ближайших подступах, к Августову генерал Кузнецов принял такое решение: батальоны стрелкового полка, находящиеся в подвижных лагерях, оставить на месте, то есть в тылу участков 9 и 12-й погранзастав; одну роту из резерва командира полка, усиленную батальонной артиллерией и двумя бронетранспортерами, держать в готовности к прикрытию междуозерья Сувалковского направления. На случай каких-либо провокаций или завязки боя на границе батальоны, находящиеся в подвижных лагерях, должны были начать действия по команде командира полка, являющегося начальником гарнизона.
Возвратившись в штаб отряда, я связался по телефону с заместителем начальника войск округа комбригом Курлыкиным (ныне генерал-майор в отставке), который приказал мне немедленно выехать на левый стык отряда для встречи начальника пограничных войск Советского Союза генерал-лейтенанта Соколова Г.Г. и начальника войск нашего округа - генерал-лейтенанта Богданова.А И.
В течение всей ночи с 21 на 22 июня я находился в назначенном мне пункте встречи в 10-12 км юго-западнее; г. Граево на шоссе Ломжа - Граев. За это время на границе произошло два случая боевого столкновения наших нарядов с войсковыми группами немцев.
              На стыке 6-й и 7-й застав во втором часу ночи вторглась группа около 15 человек. Фашисты с боем были отброшены обратно за границу. В это же время на участке 11-й заставы наряд, несший службу у полотна железной дороги Сувалки - Августов, обнаружил движение двух человек, перешедших границу с сопредельной стороны. Услышав оклик «Стой!», нарушители с кинжалами бросились на наш наряд, но огнем пограничников были уничтожены. Во время стрельбы наряда немцы открыли огонь из пулемета со стороны границы.
Оба эти случая, о которых мне немедленно доложили, я оценил как попытку противника захватить «языка» из числа наших пограничников и провести разведку перед вторжением на нашу территорию.
Капитану Янчуку, начальнику штаба отряда, я передал распоряжение - поднять по тревоге все подразделения, усилить охрану троп и дорог, идущих за границу, и быть в готовности к отражению попыток вторжения групп противника на нашу территорию, выделенному отряду поддержки от стрелкового полка выдвинуться на назначенный рубеж Сувалковского направления.
               Примерно в 3.30 22 июня к месту моего нахождения на шоссе подошли три автомобиля группы генерала Соколова Г.Г. и сопровождавшего группу начальника соседнего с нами 87-го пограничного отряда подполковника Горбатюка И.M.
Из машин вышли генералы Соколов и Богданов, подполковники Зимин (ныне генерал-майор в отставке) и Кудряшов из ГУПВ.
             Во время моего доклада о происшествиях на границе послышался нарастающий гул со стороны Восточной Пруссии, мы увидели большие группы самолетов, которые шли от границы в наш тыл.
Минут через двадцать мы были в г. Граево в штабе 5-й погранкомендатуры. В это время началась бомбардировка военного городка местного стрелкового полка и района вокзала железнодорожной станции Граево.
Начальник штаба капитан Янчук доложил по телефону, что военный городок Августовского гарнизона и центр города подвергнуты бомбардировке самолетами противника. Заставы 1, 2 и 3-й погранкомендатур вступили в бой, через. границу прорываются танки.
На этом связь с отрядом оборвалась.
Генерал Соколов принял решение немедленно выехать в штаб отряда в г. Августов.
Я приказал коменданту 5-го участка связаться с командиром местного стрелкового полка, объединить с ним свои силы и оказать поддержку заставам, ведущим бой на подступах к Граеву.
Когда мы выезжали из городка, немецкий бронепоезд, начал его обстрел. Впереди нас вдоль шоссе стали рваться артиллерийские снаряды. Пришлось свернуть на проселочную дорогу, которая вела в сторону местечка Гонендзы, что в 15 км юго-восточнее крепости Осовец.
             До 14 часов 22 июня я пробыл в группе генерала Соколова. В это время развернулся бой в районе крепости Осовец. Товарищей из ГУПВ генерал Соколов направил для восстановления связи с командованием советских войск в район крепости. Мне было приказано тыловой дорогой выехать в Августов и действовать в соответствии с обстановкой. Генералы Соколов и Богданов из м. Гонендзы отправились на Белосток.
Достигнув развилки на шоссе Августов - Белосток, я встретил командира автотранспортной роты капитана Хохленко, следовавшего на мотоцикле в Белосток для сопровождения автоколонны с семьями военнослужащих. Он сообщил, что Августов занят войсками противника и что ядро отряда во главе с начальником штаба капитаном Янчуком заняло оборону в 15 км от Августово по шоссе на Белосток вблизи местечка Штабин.
Добравшись до района обороны отряда и приняв от капитана Янчука командование, я стал выяснять сложившуюся обстановку. Выслал несколько групп для связи с комендатурами и в сторону г. Августов для наблюдения за движением войск противника. Из доклада начальника штаба отряда мне стало известно, что все наши линейные заставы атакованы войсками противника. Гарнизоны застав, заняв круговую оборону, вступили в бой, отражая натиск противника. Вскоре, однако, телефонная связь с большинством застав и со штабом 1-й пограничной комендатуры была потеряна.
Противник большими силами танков и мотопехоты на широком фронте прорвался через августовский массив леса и, выйдя на шоссе, устремился в направлении Гродно.
            Через м. Сопоцкино в сторону Гродно двигалась вторая группа мотопехоты с артиллерией и танками, прорвавшаяся на участке нашей 1-й заставы.
            На Сувалковском направлении противник был задержан на подступах к Августову силами резерва командира стрелкового полка и коменданта 3-го участка. Но противник прорвал нашу оборону, и к моменту отхода из Августова ядра отряда немецкие танки были уже на северо-восточной окраине города.
По приказу командования пограничного округа управление отряда срочно отходило на Белосток, эвакуируя дела, архивы и семьи начсостава. Подразделения, вырвавшись из окружения, также отходили на Белосток или вливались в части Советской Армии.
Капитан Янчук обеспечил полную эвакуацию семей, местного партактива, уничтожил склады отряда и уже из-под огня противника вывел приштабные команды и 4-ю резервную заставу.
К концу дня 22 июня от возвратившихся групп связи и прибывших с некоторых застав посыльных стало кое-что известно о положении на границе.
              На участке 1-й пограничной комендатуры 1, 3 и 4-я заставы без поддержки частей Советской Армии вели бой с превосходящими силами противника в районах своих городков. О 2-й заставе ничего не было известно. Начальник штаба комендатуры капитан Гиль, выполнявший временно обязанности коменданта участка, и политрук комендатуры Сидоркин с частью резерва выехали по тревоге на правый фланг участка. В пути были обнаружены разведкой противника и в перестрелке оба погибли. Позднее стало известно, что начальник 2-й заставы старший лейтенант Васильев также погиб при столкновении с группой противника на правом стыке своего участка.
Комендант 2-го участка капитан Мяхков и находившийся в то время в комендатуре начальник политотдела отряда батальонный комиссар Герасименко за счет резервной заставы и групп 5-й и 6-й застав, вышедших из боя, создали. узел сопротивления в районе моста на шоссе Сопоцкино - Домбрув в 4 км северо-западнее Липска. Действия 7-й и 8-й застав не были известны. 9-я застава вела бой вдоль Августовского водного канала.
12-я застава охраняла у нас самый активный участок границы и была усилена за счет других подразделений. На заставе имелось 90 пограничников и отделение с приданной техникой от штаба 3-й армии. Гарнизон этой заставы под командой политрука Белого смело вступил в бой с превосходящими силами противника, а затем, соединившись с находившимся в тылу заставы батальоном стрелкового полка, надежно удерживал рубеж обороны. Противник здесь действовал силою до полка, но прорваться не смог. Стойкость гарнизона 12-й заставы и стрелкового батальона обеспечила отход ядра отряда на Белосток.
            Связаться с комендантом 3-го участка не удалось, и о судьбе 10-й и 11-й застав получить сведения мы не смогли.
Против участка 4-й комендатуры, где граница проходила по озерному участку, противник действовал мелкими группами и был отброшен силами застав. По приказу армейского командования комендант участка капитан Шерендак вместе с отдельным стрелковым батальоном, дислоцировавшимся в Райгруде, отходили на соединение с частями Советской Армии в район крепости Осовец. Во время отхода связь штаба отряда с комендатурой была утеряна. Радиостанций наши комендатуры не имели, а проводная связь вышла из строя при бомбежках и обстрелах.
Связаться с комендантом 5-го участка тоже не удалось, так как г. Граев, где он находился, был оставлен нашими войсками еще в первой половине дня 22 июня.
            К исходу первого дня войны через радиостанцию, имевшуюся в ядре отряда, был получен приказ комбрига Курлыкина отходить на Волковыск, не ожидая подхода частей армии на занимаемые нами рубежи обороны.
На следующие сутки мы организовали в определенном пункте сбор вышедших из окружения групп и 24 июня двинулись на Волковыск. В пути к нам присоединилась группа коменданта 2-го участка капитана Мяхкова.
Волковыска мы достигли 27 июня, где связались со штабом 10-й армии, находившимся в лесу на окраине города. К этому времени Белосток и Гродно были оставлены нашими войсками, а штаб пограничного округа находился где-то в районе Барановичей.
              Связавшись по радио со штабом округа, я получил приказание, не теряя ни минуты, отходить на г. Барановичи. Выйдя из Волковыска, охваченного пожарами после воздушного налета авиации противника, мы двинулись по шоссе на Слоним - Барановичи. Примерно через сутки, мы подошли к г. Слониму. Но город и переправы через р. Шара оказались захваченными противникам неизвестной нам численности. Наш фронт на Волковыском направлении тоже откатывался к Слониму, отчетливо была слышна стрельба из орудий и пулеметов. Оценив обстановку, я принял решение обойти город с востока, форсировав р. Шара в месте брода. К тому времени в нашей колонне насчитывалось до 500 солдат и офицеров, вооруженных легким стрелковым оружием с ограниченным количеством боеприпасов. Имевшиеся у нас автомобили были уничтожены при бомбежке. На пути к месту переправы мы обнаружили группу противника численностью до взвода. Группа была полностью уничтожена нами. Переправившись через реку, колонна продвигалась проселочными дорогами в направлении Барановичи: с мерами охранения и разведки. Мы уже знали, что противник значительно опередил нас и что. Барановичи заняты его войсками.
             Поскольку основные силы противника шли в сторону Минска, я принял решение обойти их и, двигаясь на юго-запад к Полесью, выходить на Бобруйск, Рогачев.
Продвигаясь по местности, оккупированной врагом, мы стали испытывать трудности с питанием. Было принято решение разделить колонну на три группы. Это облегчало маскировку и возможности маневра.
Все три группы двигались параллельно друг другу. Командиром первой группы был комендант 2-го участка капитан Мяхков, его заместителем - офицер штаба отряда капитан Культиясов, второй группой командовал офицер штаба отряда капитан Карпенко и его заместитель старший лейтенант Чиладзе. Третью группу возглавили я и начальник штаба капитан Янчук.
           На третьем нашем переходе, миновав г. Барановичи, на: одном из хуторов мы встретили командующего 10-й армией генерал-майора Голубева и одного из его заместителей. Они изъявили желание следовать вместе с нами. В пути к колоне присоединялись отдельные офицеры штаба 10-й армии. При переходе старой линии границы к нам присоединился генерал-лейтенант Карбышев и с ним один полковник - начальник инженерной службы 10-й армии.
Генерал Карбышев шел с нами дней пять-шесть, а потом решил следовать отдельно. Где-то под г. Могилевым Карбышев попал в плен к фашистам. Сейчас все мы знаем как мужественно держался советский генерал в плену и какой страшной смерти был предан. Присвоение ему посмертно высокого звания Героя Советского Союза по достоинству увенчало подвиг генерала.
            Направление движения нашей колонны оказалось удачным. Без больших потерь в стычках с отдельными группами противника нам удалось выйти из окружения. У меня до сих пор хранится документ за подписью начальника штаба 21-й армии генерал-майора Гордова, в котором говорится, что 19 июля 1941 г. группа начальствующего и рядового состава 10-й армии и 86-го пограничного отряда под руководством генерал-майора Голубева и майора Здорного перешла линию фронта со стороны Западной Белоруссии в районе Рогачева, имея при себе оружие.
Несколько позднее прорвались из окружения и группы капитанов Мяхкова и Карпенко. Знамя 86-го пограничного отряда также было сохранено. Его вынес на себе офицер штаба отряда старший лейтенант Алексеев.
Более полно о боевых подвигах пограничников стало известно уже после войны. Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза начальнику 3-й заставы лейтенанту Усову. Его имя ныне носит одна из застав Западного пограничного округа, охраняющая участок бывшей 1-й пограничной комендатуры.
Героические страницы вписаны в историю отряда и личным составом 1-й и 4-й пограничных застав. 1-я застава под командованием лейтенанта Сивачева на протяжении нескольких часов успешно отбивала атаки штурмовой группы фашистов и наносила удары по группам противника, двигавшимся по шоссе в непосредственной близости от расположения городка заставы. Ведя артиллерийско-минометный огонь, противник был вынужден применить против заставы и танки. Все ее защитники, в том числе и начальник заставы лейтенант Сивачев погибли. Начальник 2-й заставы старший лейтенант Васильев погиб вместе с группой бойцов своей заставы во время столкновения с разведкой противника на правом фланге участка. Он шел на поддержку 1-й заставе, где противник уже вторгся на нашу территорию.
Известно, что пограничники и сам начальник 4-й заставы лейтенант Кириченко пали смертью храбрых в бою по отражению фашистских сил.
            В 1968 г. командование округа предоставило мне возможность посетить пограничную заставу, носящую имя Героя Советского Союза лейтенанта Усова. Побывал я в местах, где приняли бой другие пограничные заставы. Трудно передать то волнение, которое охватило меня при виде мест, где бились и погибли мои сослуживцы и однополчане и где теперь установлены обелиски-памятники воинам 1, 3 и 4-й пограничных застав. Советские люди свято чтят светлую память погибших героев-пограничников.
Участки шестнадцати линейных застав отряда после установления новой границы с окончанием войны отошли к Польше. Будучи в Польской Народной Республике в 1956 г., я имел возможность побывать в местах дислокации некоторых наших застав и побеседовать с местными жителями. По рассказам удалось проследить действия некоторых застав с началом боев. Пограничные наряды 9-й заставы, расположившейся в 12 км северо-восточнее Августова, обнаружив попытку фашистов форсировать Августовский канал против городка заставы, вступили с ними в перестрелку. Гарнизон заставы немедленно занял позицию вдоль берега канала. Завязался бой, застава уничтожила до батальона войск противника, не допустив его прорыва на нашу сторону. Лишь во второй половине дня большая группа фашистских войск с артиллерией, уже со стороны занятого ими г. Августова, окружила гарнизон заставы. В неравном бою все пограничники, включая и самого начальника заставы, погибли, не отступив ни на шаг.
          Сильный удар приняла на себя 11-я застава. Немцы бросили против нее артиллерию, танки, вели огонь с какой-то особой беспощадностью. Очевидно, помнили, что именно эта застава сбила пять их самолетов, нарушивших границу в начале года. Застава располагалась в непосредственной близости от шоссе Августов - Сувалки и в 30 м от линии государственной границы. К моменту вторжения фашистов гарнизон во главе с начальником заставы лейтенантом Фалдиным находился в окопах. Шквал артиллерийского огня уничтожил все постройки заставы, но, гарнизон продолжал вести огонь по колонне противника, двигавшейся по шоссе на Августов. Чтобы подавить сопротивление заставы, противник применил танки. Как утверждают очевидцы из местных жителей, два танка противника пограничники подбили связками гранат. Погибших защитников заставы похоронили местные жители. В числе погибших был и начальник заставы лейтенант Фалдин.
            Во время поездки по местам боев кое-что стало известно о судьбе нашей 19-й заставы, действовавшей на направлении движения большой группировки сил противника, наступавшей через г. Граев на крепость Осовец. На протяжении всего дня 22 июня советские пограничники успешно отражали атаки пехоты противника и одновременно вели огонь по колонне, двигавшейся на г. Граев.
Сопротивление гарнизона заставы прекратилось к концу дня, когда от, огня орудий противника погибла последняя горстка пограничников.
           Остаются еще невыясненными действия целого ряда застав, в частности 8, 10, 17 и 18-й, на участках которых прорывались большие силы противника.
           Об отдельных моментах героической борьбы и гибели пограничников становится известно из писем участников боев на границе, из бесед с местными жителями.
           На направлениях прорыва главных сил противника, наносивших удар по городам Гродно, Белосток, оказались пограничные заставы 1, 2, 3 и 5-й комендатур. Им пришлось вести бой в условиях полного окружения, имея перед собой во много раз превосходящие силы противника, который применил против защитников советской границы артиллерию, минометы, а на отдельных участках танки и даже авиацию. Пограничники стояли насмерть, погибали, но не отступали. Отдельные группы и те, кто остался в живых, выходили потом из окружения или вступали на путь партизанской борьбы.
Участок 4-й пограничной комендатуры проходил по болотистой местности, не позволявшей противнику действовать крупными силами. Здесь немцы ограничились налетом на 14-ю и 15-ю заставы штурмовыми группами численностью до усиленной роты каждая. Умелыми действиями начальников застав, которым оказал поддержку резервом комендант участка капитан Шерендак, противник был разбит. Однако и заставы потеряли до 60 процентов личного состава.
Не имея возможности соединиться с ядром отряда, подразделения 4-й пограничной комендатуры отошли к району обороны частей 27-й стрелковой дивизии, действовавшей на подступах к Белостоку и крепости Осовец.
Анализируя события, связанные с внезапным нападением немецких войск, должен сказать, что никаких команд по подготовке к отражению противника я, как командир части, не получал - ни от армейского командования, ни по линии пограничных войск. Отсутствие радиосредств связи штаба отряда с подразделениями границы лишило командование отряда возможности управлять этими подразделениями в ходе боев на границе. Мобилизационный план прикрытия на случай боевых действий на границе командование 3-й армии осуществить не смогло, так как основные силы ее были скованы в боях за г. Гродно.
             Приказание командования пограничного округа о немедленном отходе на Волковыск, а затем на Барановичи позволило вывести оставшиеся силы отряда из-под удара противника и сохранить их для использования в последующих боях
           ...На восточной окраине г. Августова (теперь территория Польской Народной Республики) на военном кладбище покоятся останки воинов Советской Армии и пограничников 8, 9, 10, 11, 12 и 13-й пограничных застав, погибших 22 июня 1941 года. В сердцах людей свято хранится память о тех, кто отдал свою жизнь в борьбе с фашизмом, за свободу и мир на земле». Источник: Источник: «На страже границ советского государства» (Москва, 1971 г.)

             СТОЯВШИЕ НАСМЕРТЬ В 3.45 утра 22 июня 1941 года вражеская артиллерия, начала сильный обстрел войск расположенных в приграничной полосе. Одновременно с этим границу пересекли группы разграждения и передовые отряды по захвату мостов и уничтожению пограничных застав. Немецкая авиация перелетела границу и начала бомбить воинские гарнизоны, аэродромы, железнодорожные узлы, мосты и другие важные объекты, города Прибалтики, Белоруссии, Украины, Молдавии и Крыма. В Белоруссии ударам с воздуха были подвергнуты города Гродно, Белосток, Волковыск, Барановичи, Бобруйск, Минск. Началась одна из самых страшных и кровопролитных войн в истории человечества.
              В ранний предрассветный час 22 июня 1941 года – 140 линейных пограничных застав, 32 резервные пограничные заставы, управления 32 пограничных комендатур, личный состав маневренных групп, семи пограничных отрядов Белорусского пограничного округа, наряду с другими подразделениями западной границы, вступили в смертельную схватку с врагом.
              Первыми приняли бой с немецкими захватчиками ночные наряды, которые охраняли западный рубеж Советского Союза. Всегда настороженная, относительно тихая граница сразу же превратилась в ревущую огненную линию фронта.
Ниже рассказ о 4-й пограничной комендатуре 86-го Августовского пограничного отряда пограничных войск НКВД Белорусской ССР.
              Штаб и подразделения управления комендатуры дислоцировались в местечке Райгруд Граевского района Белостокской области Белорусской ССР, ныне Подлясского воеводства Республики Польша, в 20 километрах юго-западнее от Августова.
              В состав комендатуры входили - управление комендатуры, взвод связи, комендантское отделение, отделение тыла, 14-я, 15-я, 16-я линейные пограничные заставы и 4-я резервная застава.
Линейные пограничные заставы в июне 1941 года были штатной численностью 64 человека, резервная - 42 человека. На погранзаставе находились начальник заставы, заместитель по политчасти и помощник по службе и боевой подготовке, старшина и 7 командиров отделений.
             Личный состав комендатуры имел на вооружении лишь винтовки, ручные и станковые пулеметы, гранаты и небольшое количество автоматов и противотанковых гранат.
На резервной заставе находились начальник заставы и его заместитель, старшина заставы и 4 командира отделений. Её воружение состояло из одного станкового пулемета Максима, трех ручных пулеметов Дегтярева и 37 пятизарядных винтовок образца 1891/30 года, Боезапас заставы составлял: патронов калибра 7,62 мм – по 200 штук на каждую винтовку и по 1600 штук на каждый ручной пулемет, 2400 штук на станковый пулемет, ручных гранат РГД – по 4 штуки на каждого пограничника и 10 противотанковых гранат на всю заставу.
             На линейной погранзаставе находились начальник заставы и два его заместителя, старшина и 7 командиров отделений. Её вооружение: два станковых пулемета Максима, четыре ручных пулемета и 56 винтовок. Соответственно, количество боеприпасов было больше.
По решению начальника пограничного отряда на заставы, где складывалась наиболее угрожаемая обстановка, количество патронов было увеличено в полтора раза, но последующее развитие событий показало, что и этого запаса хватало всего на 1-2 дня оборонительных действий.
            Единственным техническим средством связи заставы был полевой телефон. Транспортным средством были две пароконные повозки.
            В задачу комендатуры входила охрана участка государственной границы протяженностью около 20 километров.
Комендант погранучастка старший лейтенант Г.С. Шерендак. Заместитель коменданта по политчасти политрук И.А. Теплицкий. Заместитель коменданта по разведке техник-интендант 1-го ранга А.Д. Лукацкий, его помощник лейтенант П.П. Зязев.
            Начальник штаба комендатуры старший лейтенант С.О. Внуков. Помощники начальника штаба: старший лейтенант Р.А. Ващилин и лейтенант А.С. Османов. Помощник коменданта по снабжению – техник-интендант 1-го ранга А.И. Хореев. Военфельдшер А.А. Попов. Ветфельдшер П.И. Цыкунов.
Начальник связи комендатуры – командир взвода связи лейтенант М.П. Десятников.
Закордонной разведработой на участке комендатуры занимался 4-й пограничный пост, под руководством лейтенанта П.Ф. Калитвянского. Помощником начальника поста был лейтенант В.С. Ворожко.
Ввиду резко обострившейся обстановки на государственной границе и имеющимися разведданными, с вечера 20 июня 1941 года, в соответствии с приказом начальника пограничных войск НКВД Белорусской ССР генерал-лейтенанта И.А. Богданова, по распоряжению начальника отряда, управление комендатуры и все пограничные заставы, были переведены на усиленный вариант охраны границы.
             На охрану границы высылались укрупненные наряды, вооруженные ручными пулеметами и гранатами, с увеличенным количеством боеприпасов. Пограничники, на службу выходили в стальных касках, а в часы отдыха спали, не снимая верхней одежды и имея свое оружие рядом с кроватью.
Осуществлялись дополнительные меры по повышению боевой готовности: все военнослужащие, находившиеся на сборах, в командировках, возвращались на пограничные заставы; заставы оперативных направлений усиливались за счет резервов отрядов; в подразделениях увеличивался запас боевых гранат и патронов; станковые пулеметы устанавливались в огневых точках со снаряженными лентами и необходимым запасом боеприпасов.
К этому же времени было закончено создание внешнего кольца оборонительных сооружений вокруг застав, оборудованы окопы полевого типа на главных направлениях участков границы.
Учитывая резко обострившуюся обстановку и возросшую активность гитлеровцев на границе, комендант и его заместители выехали на заставы, чтобы на месте проверить боеготовность, состояние охраны границы, разъяснить личному составу сложившуюся обстановку.
           На заставах и в комендатуре было организовано круглосуточное дежурство командно-начальствующего состава.
14-я застава размешалась в деревне Каменка, в 14 километрах северо-восточнее местечка Райгруд. Начальник заставы старший лейтенант А.В. Силантьев, заместитель начальника заставы по политчасти младший политрук А.Д. Шереметьев, помощник начальника заставы лейтенант В.М. Чекмарев.
15-я застава - в деревне Попово, в семи километрах севернее от управления комендатуры. Командовал заставой выпускник 1940 года Харьковского военного училища НКВД СССР имени Ф.Э. Дзержинского лейтенант М.Н. Добровинский, заместителем по политчасти у него был младший политрук Ф.А. Смирнов, помощником – лейтенант И.Н. Слепцов.
            16-я застава - на хуторе Подлишево, на восточном берегу озера Пшепюрка, в пяти километрах северо-западнее местечка Райгруд. Начальник заставы лейтенант И.М. Юрченко, заместитель начальника заставы по политчасти политрук М.Е. Сурис, помощник начальника заставы – младший лейтенант Н.Д. Коровченко.
4-я резервная застава размещалась совместно с комендатурой. Командовал заставой лейтенант В.И. Жданников.
К исходу 20 июня 1941 года в районе Плуцка, напротив участка комендатуры сосредоточились в готовности к броску через границу, части 129-й пехотной дивизии 9-й армии группы армий «Центр».
Бдительно несли пограничники комендатуры службу и в ночь с 21 на 22 июня 1941 года. Так, в полночь по команде «В ружье» был поднят на ноги личный состав 14-й погранзаставы, на нашу территорию пробралась группа диверсантов, которая уже успела перерезать телефонный провод, тем самым нарушив связь с управлением комендатуры. Началось преследование, которое и вынудило нарушителей отказаться от своих преступных намерений как можно глубже проникнуть в наш тыл. Резко повернув назад, они тем самым предпочли скрыться на сопредельной территории.
Артиллерийский обстрел застав 4-й комендатуры начался 22 июня в 4 часа 30 минут. По окончании артобстрела усиленная рота немецкой пехоты, развернувшись в цепь и сбив пограничные наряды, двинулась на 14-ю заставу. Так же противник начал действовать и против 15-й заставы. Участок 16-й заставы почти полностью проходил по озерам Райгродское и Пшепюрка. Застава нападению не подверглась.
            Первые лобовые атаки на обороняющиеся пограничные заставы, успеха фашистам не принесли. Тогда они начали обходить 14-ю и 15-ю заставы группами по 20-40 человек. Вскоре заставы оказались в окружении.
Оказавшись в окружении, защитники застав действовали стойко и мужественно. Они подпускали немцев на 70-100 метров и лишь тогда открывали внезапный ружейно-пулеметный огонь, вынуждая их отходить на исходные положения. Проявляя личную инициативу, сержант Злоба, ефрейтор Речицкий и другие пограничники выдвигались вперед, подпускали фашистов на 20-30 метров и расстреливали их в упор из пулеметов и автоматов, уничтожали гранатами.
«В полночь 22 июня прозвучала тревога, – вспоминал впоследствии начальник заставы Александр Васильевич Силантьев, – оказалось границу на участке заставы нарушила группа лиц. После преследования нарушители отошли за границу. Но, видать, свое дело сделали: вырезали телефонный провод, связывающий заставу с комендатурой.
Я встревожился и послал к коменданту посыльного, но обратно мы его так и не дождались. Тревога продолжалась. До рассвета так никто и не заснул, пока на заставу не обрушился шквал огня со стороны границы.
Мы заняли свои окопы и приготовились к отражению врага. Несмотря над бушевавший над нами огонь, мы молчали: я приказал без моей команды ответного огня не открывать. Наше молчание, вероятно, смутило немцев. Постреляв немного они, двинулись на нас. Выждав пока они не подошли к окопам метров на двести, я приказал открыть огонь из всех имеющихся у нас тогда огневых средств: пулеметов, автоматов, винтовок. Немцы залегли и стали отползать на исходные позиции. Застава снова примолкла.
             Тогда гитлеровцы открыли по нам плотный артиллерийский огонь. У нас появились первые раненые, а затем и убитые. Воспользовавшись краткой передышкой перед очередной атакой, в 5.30 я послал верхового для связи с комендатурой. Но и его мы не дождались, продолжая сражаться.
             Потери наши росли. Через три часа, к 8.30 у нас было уже восемь человек убито и двадцать один ранен, в числе которых политрук и мой помощник.
              Не имея связи с комендатурой, я вынужден был действовать самостоятельно. И когда немцы стали обходить нас справа и слева, я дал команду на отход в тыл. Мы едва успели миновать окружение и уйти через д. Каменка, когда в нее вслед за нами уже вступили немцы.
               Добравшись до комендатуры, спросил коменданта, почему я не получил от него указаний, хотя и послал двух связных. Старший лейтенант Шерендак ответил, что к нему добрался только один связной, красноармеец Коробко, которого он не отправил обратно, потому что сам не знал, не получая указаний от командования отрядом, что делать в данной обстановке. «Я и теперь не знаю, что тебе сказать и как расценивать твой уход с границы, - сказал он. – Может, тебя за это надо наказывать, а, может, похвалить за то, что привел сюда ползаставы». А потом наконец пришел приказ отходить уцелевшим пограничникам на восток на соединение с частями 27-й стрелковой дивизии. Вместе с ней мы выходили из окружения».
            Дополняют рассказ начальника заставы воспоминания полковника Г.К.Здорного, бывшего начальника 86-го пограничного отряда: «В 13 часов встречными ударами подошедшей резервной заставы комендатуры под командой лейтенанта Жданникова и защищавшегося гарнизона было прорвано окружение 14-й заставы. При ее отходе гитлеровцам удалось отрезать расчет станкового пулемета в составе Григоренко и Лосева, оставленный для прикрытия, но они стойко продолжали отбивать натиск фашистов, пока не подоспела на выручку резервная застава».
До второй половины дня 22 июня 15-я застава вела бой в полном окружении. Комендант погранучастка старший лейтенант Шерендак со взводом связи комендатуры пытался пробиться к окруженной заставе, но добиться деблокирования заставы не смог.
              Лишь в 17 часов объединенные силы 4-й резервной заставы, отошедшей с охраняемого участка 14-й линейной заставы и комендантского отделения комендатуры атаковали противника на северо-восточной окраине деревни Попово. С юга удар нанесла 16-я застава лейтенанта И.М. Юрченко. В результате противник был отброшен к границе.
Затем оставшиеся в живых пограничники 14-й, 15-й, 16-й линейных застав, 4-й резервной заставы и управления 4-й комендатуры, отошли к деревне Чарна Весь и присоединились к оборонявшемуся здесь стрелковому батальону 239-го стрелкового полка 27-й стрелковой дивизии 3-й армии Западного фронта.
              Впоследствии, находясь в оперативном подчинении командования данного полка, подчиненные старшего лейтенанта Шерендака обороняли крепость Осовец и город Белосток, далее в составе полка отступали на восток.
Многие пограничники вышедшие из боя в местах постоянной дислокации застав, погибли, пропали без вести или попали в плен, в ходе отступления от границы, при выходе из окружения в расположения своих войск. География потерь вся Беларусь.
              Значительные потери в ходе отступления 239-й стрелковый полк понес в районе деревни Кашенцы, ныне Берестовицкого района Республики Беларусь. Там в 2007 году белорусские поисковики нашли останки нескольких десятков погибших в 1941 году бойцов. По найденным медальонам были установлены имена некоторых солдат и найдены их родные. Родственники тех бойцов, с кем удалось установить связь, подтвердили, что те служили в 239-ом стрелковом полку. Думаю, что и пограничники полегли в том бою. Только так и остались не известными...
По причине отсутствия полных штатно-именных списков застав и подразделений обеспечения комендатуры, до сих пор не представляется возможным установить дальнейшую судьбу большинства красноармейцев и сержантов, принявший первый бой на границе.
             Некоторые данные известны на командно-начальствующий состав комендатуры и застав. Так, капитан Шерендак Гавриил Сафронович в начале войны командовал стрелковым батальоном в 87-м пограничном полку, старший лейтенант Силантьев Александр Васильевич - командовал стрелковой ротой в 88-м пограничном полку войск НКВД по охране войскового тыла Западного фронта.
             Лейтенант Зязев Петр Прокофьевич, после выхода из окружения в августе 1941 года был направлен на комплектование Оперативного учебного центра Западного фронта. В годы войны занимался подготовкой партизанских кадров, лично выполнял боевые задания в тылу врага. Весной 1944 года в составе спецгруппы «Пограничная» был направлен во вра¬жеский тыл. Группа действовали в районе Вороново – Ивье – Новогрудок – Лида, ныне Гродненской области Республики Беларусь. Дислоцировалась на базе партизанской бригады имени Кирова. 16 июля 1944 года вместе с частями Красной Армии участвовал в освобождении города Гродно. С 1944 по 1958 года – заместитель, а затем и начальник Гродненского районного отделения НКГБ (МГБ) Белорусской ССР. Подполковник в отставке. После увольнения в запас жил в городе Гродно, умер в 1995 году.
             По официальным данным техник-интендант 1 ранга Лукацкий Александр Давыдович, старший лейтенант Ващилин Роман Афиногенович, лейтенанты Внуков Сергей Онуфриевич, Жданников Василий Иванович, Калитвянский Петр Федотович, Слепцов Иван Николаевич, Чекмарев Виктор Матвеевич, Юрченко Иван Мефодьевич, Десятников Михаил Павлович, младший лейтенант Коровченко Николай Давыдович, политрук Сурис Михаил Ехимович и военфельдшер Попов Александр Александрович – значатся пропавшими без вести в июне-июле 1941 года, при отходе отряда от границы.
Младший лейтенант Османов Асан Сайфулаевич и старший ветфельдшер Цыкунов Павел Иванович, пропали без вести в октябре 1941 года, политруки Теплицкий Исаак Аронович, Шереметьев Алексей Данилович и младший политрук Смирнов Федор Арсентьевич, значатся пропавшими без вести в 1942 году.
               В Книге Памяти пограничников, погибших и без вести пропавших в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, лейтенант М.Н. Добровинский значится пропавшим без вести 23 июня 1941 года. Однако приказом начальника погранвойск НКВД СССР № 283 от 26 октября 1943 года исключен из списков начальствующего состава 86-го погранотряда, как погибший в бою с немецкими захватчиками 23 июля 1941 года, но без указания места гибели и захоронения.
              Все послевоенные годы сын начальника 15-й заставы, Виктор Михайлович Добровинский пытался хоть, что то узнать о боевой судьбе своего отца, установить обстоятельства его гибели, место захоронения и поклониться его праху.
И только в апреле 2007 года, совместными усилиями руководителя поисковой группы «Батьковщина» из города Минска А.Л. Дударенка и автора данных строк, на основе архивных материалов было установлено, что заместитель командира стрелкового батальона отдельного стрелкового полка 43-й армии Западного фронта, уроженец Днепропетровской области Украины, капитан М.Н. Добровинский, погиб в бою 14 января 1942 года.
            Вместе с другими военнослужащими полка погибшими в этот день он был похоронен в братской могиле в деревне Романово, нынешнего Медынского района Калужской области Российской Федерации. В послевоенные годы останки воинов из деревни Романово, были перезахоронены в городском сквере города Медынь.
В ходе длительных поисковых мероприятий, возвращено из не бытия еще одно имя, защитника Отечества, сложившего свою голову на поле брани – капитана Михаила Натовича Добровинского. О результатах поиска был незамедлительно проинформирован В.М. Добровинский, ныне живущий в городе Волчанске в Украине.
             Вскоре Виктором Михайловичем в адрес Медынского РВК было направлено письмо с просьбой подтвердить факт захоронения в братской могиле в Медыне геройски погибшего в бою капитана Добровинского.
Из письма В.М. Добровинского, поисковикам из Белоруссии: «Я и вся моя семья, а это жена и два сына, две невестки и два внука очень благодарны Вам за ценную информацию о моём отце.
             По истечению 65 лет я получил наиболее достоверную информацию, это была большая радость для меня.
Благодаря Вам по истечению такого времени отыскиваются новые данные о без вести пропавших и погибших в боях воинах Советской Армии в годы Великой Отечественной войны…».
В 2008 году, в день Победы, Виктор Михайлович вместе с семьей, посетил место захоронения отца и совместно с детьми, внуками и правнуками капитана Добровинского, отдал ему и его боевым товарищам долг памяти.
До сих пор разыскивают начальника 16-й заставы, лейтенанта Ивана Мефодьевича Юрченко, его сын полковник в отставке Юрченко Анатолий Иванович, живущий в городе Одинцово Московская области и его внучка Чибисова Татьяна Анатольевна из Москвы.
            В конце 2008 года установлен один из выживших бойцов с заставы лейтенанта Юрченко. Это ефрейтор Прокоп Мефодьевич Петюренко, уроженец Запорожской области Украины, встретивший войну на заставе.
4 июля 1941 года в районе местечка Сокулка Белостокской области Белорусской ССР (ныне это территория Польши, недалеко от нынешней границы Польши и Белоруссии, на трассе Гродно – Белосток, это на маршруте отступления от границы заставы), когда кончились боеприпасы и осталась на всех одна граната, он в составе группы из пяти пограничников, во главе с лейтенантом, попал в плен. В 1945 году был освобожден и возвратился на родину. К сожалению он умер в 1983 году и узнать, кто был этим лейтенантом не представляется возможным.
Этим лейтенантом мог быть или И.М. Юрченко, или его помощник младший лейтенант Н.Д. Коровченко. Оба в списках погранвойск значатся пропавшими без вести 23 июня 1941 года.
              Командир отделения 16-й заставы Столбцов Иван Гордеевич, пройдя все ужасы фашистских лагерей остался жив. В послевоенные годы жил в деревне Рыжовка в Могилевской области Белоруссии. Умер в 1999 году.
Самарская Римма Романовна, ныне живущая в городе Слониме в Белоруссии, разыскивает своего отца, старшего лейтенанта Р.А. Ващилина, уроженца Рославльского района Смоленской области. Его боевой путь оборвался, так же где-то в Белоруссии.
              Лейтенанта Ворожко Владимира Сидоровича, разыскивает его внук Сергей Евсеев из Краснодарского края. Лейтенант В.С. Ворожко, увековечен в Книге Памяти пограничников, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, как пропавший без вести 23 июня 1941 года.
              В действительности в первых боях на границе был ранен и направлен в один из госпиталей Подмосковья. Последнее письмо от него, получено родственниками в ноябре 1941 года, где он сообщает что находится на подступах к Ленинграду. Обратный адрес: ППС 524, 5 КПО литер «В». Полевая почтовая станция № 524, принадлежала штабу 23-й Армии, а 5 КПО – это 5-й Энсовский Краснознаменный пограничный отряд пограничных войск НКВД Ленинградского округа. С октября 1941 года отряд включен в состав отдельной пограничной бригады войск НКВД СССР, которая находилась в подчинения Управления войск НКВД СССР по охране тыла Ленинградского фронта.
Видимо боевой путь лейтенанта Ворожко, закончился в ноябре-декабре 1941 года, именно в составе бригады, которая обороняла рубеж протяжённостью 37 км, проходивший по северо-восточному побережью Финского залива, от Кировских островов до Сестрорецка.
              Военфельдшера Попова Александра Александровича, уроженца Ржевского района Калининской, а ныне Тверской области, старшего фельдшера пограничной комендатуры, разыскивает Людмила Прокопьевна Лукина.
Возможно, что кто-то еще откликнется и из непосредственных участников тех далеких событий, знавших по совместной службе М.Н. Добровинского, И.М. Юрченко и других названных в данном очерке, а также родственники.
Мы много говорим и пишем о памяти. Она для нас священна. Однако время берет свое, и все меньше остается самих защитников Родины - участников сурового лихолетья и очевидцев их подвига. Закрепить события все более удаляющихся лет в памяти новых поколений суждено нам, ныне живущим. Это наш долг и перед ними, павшими, и перед собственной совестью.
             Хотелось бы с вашей помощью, из ряда многих тысяч без вести пропавших, вырвать из не бытия всех вышеназванных. Обращаюсь ко всем ветеранам пограничных войск, к жёнам, братьям и сёстрам, детям и внукам воинов-пограничников, принявших первый удар немецких захватчиков на государственной границе, погибшим в борьбе с нацизмом, с просьбой: выполнить свой священный долг и увековечить имя каждого погибшего, пропавшего без вести и ныне живущего воина в поименном списке бойцов и командиров пограничных войск НКВД Белорусской ССР.
Владимир ТЫЛЕЦ.";

2. Фотография - аватар личной страницы: "26.03.1944. Великая Отечественная война 1941-1945 гг.
Советские солдаты устанавливают пограничный столб на границе с Румынией."; 1944 год, РИА Новости / РИА Новости (  https://clck.ru/WA7AL  ).

           

 

Регион Российская Федерация
Воинское звание Лейтенант.
Населенный пункт: Россия
Воинская специальность Помощник по снабжению коменданта 5 пограничного участка 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
Место рождения Неизвестно.
Дата смерти 23.06.1941

Документы

Донесения о безвозвратных потерях.
Донесения о безвозвратных потерях.
Документ уточняющий потери.
Документ уточняющий потери.
Донесения о безвозвратных потерях.
Донесения о безвозвратных потерях.

Фотографии

Пограничные столбы демаркации границы в районе г. Августов, Августовского района, Белостокской обл., Бел. ССР, дислокации 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД (фото Ефименко А.).
Пограничные столбы демаркации границы в районе г. Августов, Августовского района, Белостокской обл., Бел. ССР, дислокации 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД (фото Ефименко А.).
Пограничные столбы демаркации границы в районе г. Августов, Августовского района, Белостокской обл., Бел. ССР, дислокации 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД (фото Ефименко А.).
Пограничные столбы демаркации границы в районе г. Августов, Августовского района, Белостокской обл., Бел. ССР, дислокации 86 Августовского пограничного отряда войск НКВД (фото Ефименко А.).
Немецкий пограничный пост на мосту через реку Близна, что на участке 10-й погранзаставы 86 погранотряда (фотография польских коллег).
Немецкий пограничный пост на мосту через реку Близна, что на участке 10-й погранзаставы 86 погранотряда (фотография польских коллег).

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: