По словам моей прабабушки Томы, война для нее началась не с грохота орудий, а с тихого скрипа дегтярных сапог. В то утро в доме было необычно тихо, и эта тишина казалась тревожной. Ее отец, рослый и сильный мужчина, сидел на невысоком пороге избы, сосредоточенно натягивая тяжелые дорожные сапоги.

Маленькая Тома подошла к нему, заглядывая в лицо, и наивно спросила: «Папа, ты куда?» Он на мгновение замер, ласково погладил ее по голове своими натруженными руками, а потом тихо, но твердо ответил: «На войну, доченька».

Он встал, поправил вещмешок и зашагал по пыльной дороге, ни разу не оглянувшись — боялся, что если посмотрит назад, сердце не выдержит. Таким она и запомнила его навсегда: молодым, спокойным и уходящим в неизвестность. Это был их последний разговор. Прабабушка пронесла этот образ через всю жизнь, и для нас, ее правнуков, тот порог дома стал символом мужества человека, который просто встал и пошел защищать свою семью, оставив нам мирное небо.