Своего деда почти не помню. Когда он умер мне было семь лет. Но хорошо запомнил рассказ отца: дед никогда не оголял свой торс. Даже в самое жаркое лето он ходил в майке и рубашке, но в бане... Отец говорил, что было страшно взглянуть на его тело - семнадцать ранений... Моему деду я посвятил это стихотворение:

Я уснул наяву. Я забредил.

В грудь вломился осколок войны.

На экране я деда заметил

У рейхстага разбитой стены.

Сколько хроник военных на свете?

Черно-белая правда войны…

Почему же я раньше не встретил

Эту плёнку архивной весны?

Двадцать лет пареньку на экране

В этих кадрах немого кино.

Под Берлином осколочной ранен.

Боже мой, как всё было давно…

Как давно из руин поднимали

Позабытую богом страну.

И о счастье спокойном мечтали,

Проклиная былую войну.

И давно уже нет с нами деда,

Только эти с экрана глаза.

В них читается радость победы.

В них таится утраты слеза.

Умер дедушка в мирное время.

Не сгорел он в военном огне.

Повернулся, осколок, и тлея,

Остывает теперь он во мне.