Стариков Николай Иванович
Стариков
Николай
Иванович
капитан

История солдата

Мой дедушка родился 9 мая 1917 года. (Как совпали две исторические даты, все родные удивляются .) Всю войну он прошёл капитаном дивизии, но сначала он был младшим лейтенантом. Начал он свой путь под Львовом. 22 июня рано утром, полетели первые самолёты, и начали бомбить город. Капитана на позиции не было, и мой дед был за старшего. Николай Михайлович принял судьбоносное решение. Он приказал развернуть артиллеристские орудия и открыть огонь по вражеским самолетам. За годы войны он сбил шесть самолётов, три из них он сбил в этот день. Но так как он отдал приказ, без приказа сверху, его приговорили к расстерелу. В 8 утра приехали специальные люди, что должны были совершить суд. Поставили моего дедушку и весь его состав, направили ружья. Тут вдруг один выше стоящий военнослужащий остановил казнь. Мол отложить под мою ответственность до 11 утра. Он буквально спас моего деда. Потому что в 10 часов утра пришел приказ о начале войны.

Регион Москва
Воинское звание капитан
Населенный пункт: Москва

Воспоминания

Стариков Михаил Николаевич. сын

Отец рассказывал одну историю. Ее я поведаю и вам. За всю войну, мой отец дважды выходил из окружения без боя и множество раз попадал вместе со своей дивизией под бомбежку. Но за всю войну он потерял всего одного человека своей дивизии. И тот утонул в болоте. Все удивлялись, как он прошёл войну всего с одной единственной потерей. И вот он рассказал одну из своих любимых историй, попивая чёрный чай и глядя по голове любимую собаку. Далее с его слов. "Мы стояли под Киевом, когда прилетели самолёты бомбить наши позиции. На всех пушпушках были установлены ревуны, дабы все пушки стреляли одновременно. Но как только на нас начали падать снаряды, мои люди стали путать ревуны со звуком взрывов. Естественно все пушки начали стрелять не слаженно. Немцы заметили наши позиции. Нам чудом удалось избежать потерь в ту ночь. Но этот опыт навел меня на мысль. Вместо ревунов к пушкам во время передышки мы установили лампочки. Так при любом шуме мы могли стрелять слаженно. После этой перестановки мы не теряли людей и за всю войну Немцы не смогли обнаружить наши позиции "