Звание.

Младший сержант.

Должность.

Командир отделения стрелковой роты ? стрелкового полка, ? стрелковой дивизии, ? Армии, Юго-Западного фронта (7.07 - 26.09.1941).

                Младший сержант ТЮРИН АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ, 1920 (по др данным: 1922) года рождения, место рождения - РСФСР, Пензенская губерния, Пензенский уезд, Безсоновская волость, село Безсоновка (по административному делению: 1. СССР: РСФСР, Пензенская область, Бессоновский район, Бессоновский сельский совет, село Бессоновка; 2. РОССИИ: Пензенская область, Бессоновский муниципальный район, Бессоновский сельский совет, село Бессоновка), русский. Год призыва в РККА: 1940. Образование: 1. Гражданское (общее): Школа (в ?г.; г. Армавир); 2 Военное: ? В Великой Отечественной войне, с 22.06.1941 года, в должности (последняя; предположительно): Командира отделения стрелковой роты ? стрелкового полка, ? стрелковой дивизии, ? Армии, Юго-Западного фронта. 7.07 - 26.09.1941 года, пленен (предположительно): Украинская ССР, УКиевская область, в районе города Киев, в Киевской стратегической оборонительной операции. В плену (на 22.03.1944 года; назвал: Имя: Олег): Концентрационный лагерь Дахау (Konzentrationslager Dachau), военный округ VII – Мюнхен (München), Бавария (Bayern), Третий Рейх (Das Dritte Reich); в н.вр.: г. Дахау (Dachau), район Дахау (Dachau), административный округ Верхняя Бавария (Oberbayern), федеральная земля Бавария (Bayern), ФРГ (Bundesrepublik Deutschland), лагерный №? В начале марта 1943 года в Мюнхенском лагере военнопленных, на Шванзеештрассе, под видом празднования дня рождения военнопленного красноармейца ПЕТРУШЕЛЯ РОМАНА ВЛАДИМИРОВИЧА, был образован подпольный комитет "БРАТСКОГО СОЮЗА ВОЕННОПЛЕННЫХ" ("БСВ"). В него вошли советские офицеры: майор ОЗОЛИН КАРЛ КАРЛОВИЧ, лейтенант медицинской службы ФЕЛЬДМАН ИОСИФ СОЛОМОНОВИЧ (выдававший себя за ГРИГОРИЯ ФИСЕНКО), лейтенант ГРОЙСМАН БОРИС ЛЬВОВИЧ (выдававший себя за МОИСЕЕВА ВЛАДИМИРА АНТОНОВИЧА), военный ветеринарный врач II ранга (майор) СТАРОВОЙТОВ ГЕОРГИЙ ЯКОВЛЕВИЧ, гвардии интендант 3 ранга (капитан) ЗИНГЕР МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ. В т. ч. организаторами “БСВ” являлась группа советских офицеров, в лагере советских военнопленных офицеров, в Мюнхен - Перлах (в Мюнхене-Гизинг на Шванзеештрассе), в основном участников обороны г. Севастополя: полковник ТАРАСОВ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ, подполковники: БАРАНОВ НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ, СЕРЕБРЯКОВ ПАВЕЛ АЛЕКСЕЕВИЧ, ШЕЛЕСТ ДМИТРИЙ СЕМЁНОВИЧ, ШИХЕРТ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ; майоры: КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, КРАСИЦКИЙ МИХАИЛ ЛЬВОВИЧ, МАКАРОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ, ОЗОЛИН КАРЛ КАРЛОВИЧ; батальонный комиссар БУГОРЧИКОВ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ (выдававший себя за лётчика ПЕТРОВА ИВАНА); интендат 3 ранга ЗИНГЕР МИХАИЛ ИЛЬИЧ; красноармейцы: КОНОНЕНКО ИВАН ЕФИМОВИЧ?, ПЕТРУШЕЛЬ РОМАН ВЛАДИМИРОВИЧ. Одними из руководителей подпольного движения “БСВ” стал полковник ХАЙРУТДИНОВ МУЗАГИТ ХАЙРУТДИНОВИЧ. “БСВ” существовал с марта 1943—1944 гг. и являлся одним из крупнейших подпольных формирований военнопленных во время Великой Отечественной войны. В начале 1944 года, организация “БСВ” была раскрыта, 22.03.1944 года, передан гестапо, подвергнут жестоким пыткам, доставлен в концентрационный лагерь Дахау. Из показаний бывшего узника концентрационного лагеря Дахау генерал-майора Тонконогова Якова Ивановича (15.05.1897 - 15.05.1985) от 11.02.1950 г., который говорил “о стойкости, проявленной в ходе гестаповского следствия советскими офицерами - участниками подпольной организации…. особо отмечал мужество майора Озолина, который был настолько искалечен эсэсовцами, что на допросы его возили на тачке.”. С Великой Отечественной войны не вернулся: 4.09.1944 года, в группе из 90 советских офицеров, из "БРАТСКОГО СОЮЗА ВОЕННОПЛЕННЫХ", был выведен на плац концентрационного лагеря "ДАХАУ". Площадь оцепили автоматчики. Группу отвели к крематорию, где унтерштурмфюрер Гейт зачитал им смертный приговор Имперского управления СС. Затем приговоренным приказали раздеться и встать на колени, спиной к стрелкам. Казнь была произведена выстрелом в затылок. На следующий день, 5.09.1944 года, оставшиеся два, в том числе интендант 3 ранга ЗИНГЕР МИХАИЛ ИЛЬИЧ. В списке расстрелянных порядковый №81. Родственники: РСФСР, Пензенская область, Бессоновский район, Бессоновский сельский совет, село Бессоновка, мать - Тюринга Арина Алексеевна.

Данные из УПК (учётно - послужной карты, портал "ПАМЯТЬ НАРОДА").

Дата рождения __.__.1920

Место рождения РФ, Пензенская область, Бессоновский район, село Бессоновка

Дата призыва __.07.1940 ; __.03.1940

Воинское звание мл. сержант ; красноармеец

Документ, уточняющий потери.

Тюрин Александр Николаевич

Дата рождения: __.__.1920

Место рождения: РФ, Пензенская область, Бессоновский район, село Бессоновка

Наименование военкомата: Бессоновский РВК, Пензенская обл., Бессоновский р-н

Дата и место призыва: Бессоновский РВК, Пензенская обл., Бессоновский р-н

Дата призыва: __.07.1940

Воинское звание: мл. сержант

Дата выбытия: __.11.1941

Причина выбытия: пропал без вести

Место призыва: Бессоновский РВК, Пензенская обл., Бессоновский р-н

Тюрин Александр Николаевич

Дата рождения: __.__.1920

Место рождения: РФ, Пензенская область, Бессоновский район, село Бессоновка

Дата и место призыва: __.03.1940

Дата призыва: __.03.1940

Воинское звание: красноармеец

Дата выбытия: __.12.1941

Причина выбытия: пропал без вести

Приложение:

1. Киевская стратегическая оборонительная операция (7.07 — 26.09.1941; портал “ВИКИПЕДИЯ”: https://clck.ru/3TtfgW ):

- Киевская стратегическая оборонительная операция:

          "Крупномасштабное сражение во время Великой Отечественной войны, проходившее в июле — сентябре 1941 года между советскими войсками РККА Юго-Западного фронта и немецкой группой армий «Юг» Вермахта, закончившееся окружением и разгромом войск советского фронта.

С немецкой стороны в сражении участвовала группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала Рундштедта, а также 2-я танковая группа Гудериана из группы армий «Центр», с советской — войска Юго-Западного фронта под командованием генерала-полковника М. П. Кирпоноса в составе пяти общевойсковых армий и Пинской флотилии под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачёва, под общим руководством Маршала Советского Союза С. М. Будённого.

В конце августа 1941 года, после захвата Смоленска, Гитлер проигнорировал предложения своих генералов по продолжению наступления на Москву и перебросил 3-ю танковую группу с центрального направления на северное, а 2-ю танковую группу — на южное. 2-я танковая группа, двигаясь на юг восточным берегом Днепра, совершила глубокий охват советского Юго-Западного фронта, который отступил в район Киева после поражения в Львовско-Черновицкой стратегической оборонительной операции. Советские войска были окружены и разгромлены, общие потери составили около полумиллиона человек; остатки фронта отступили в район Воронежа.

«Киевский котёл» является самым крупным окружением и разгромом войск противника в истории военного искусства.

Планы германского командования в июле. К середине июля 1941 года немецкое командование (ОКВ) приняло стратегическое решение о дальнейшем развитии операции по захвату территории СССР. В директиве ОКВ № 33 от 19 июля Гитлер приказал изменить главные цели наступления таким образом, чтобы ещё до наступления зимы занять на юге Донбасс и Крым, а на севере — Ленинград, соединившись с финнами. Директива № 33 гласила:

1. …Активные действия и свобода манёвра северного фланга группы армий «Юг» скованы укреплениями Киева и действиями в нашем тылу войск 5-й советской армии.
2. Цель дальнейших операций должна заключаться в том, чтобы не допустить отхода крупных частей противника вглубь своей территории и уничтожить их. Для этого провести подготовку в следующих направлениях:

а) Юго-восточный участок Восточного фронта. Важнейшая задача — концентрическим наступлением западнее Днепра уничтожить 12-ю и 6-ю армии противника, не допуская их отхода за реку.
…

30 июля была выпущена директива ОКВ № 34, которая фактически отменила директиву № 33 и дополнение к ней. Директива № 34, в частности, предписывала группе армий «Центр» перейти к обороне, а группе армий «Юг» — продолжать операции с целью уничтожить крупные силы советских войск западнее Днепра и посредством захвата плацдармов на Днепре создать условия для последующей переправы 1-й танковой группы на восточный берег Днепра.

Операции в составе стратегической оборонительной операции РККА. Операция проводилась войсками Юго-Западного фронта и частью сил Пинской военной флотилии. В ходе боевых действий дополнительно были введены 21-я армия Центрального фронта, 6-я и 12-я армии Южного фронта, 37-я, 38-я и 40-я армии, вновь созданные в составе Юго-Западного фронта. Всего 28 дивизий и 4 бригады. В рамках данной операции проведены: Коростеньская фронтовая оборонительная операция, оборонительная операция на подступах к Киеву, Уманская и Киевско-Прилукская фронтовые оборонительные операции.

Ход боевых действий в июле. Учитывая сложность обстановки, Ставка Верховного Главнокомандования 30 июня приказала командующему Юго-Западным фронтом отвести войска на рубеж укреплённых районов по бывшей государственной границе 1939 года, и, опираясь на них, организовать прочную оборону. Выполняя приказ, 5-я армия отходила в Коростенский УР, а 6-я армия — в район Бердичева и южнее, имея задачу занять оборону в Новоград-Волынском укрепрайоне.

В это время частям 3-го моторизованного корпуса (Эбергард фон Маккензен) из 1-й танковой группы генерал-полковника фон Клейста удалось прорваться на 60-км разрыве между этими армиями.

9 июля враг занял город Житомир и стремительно развивал наступление вдоль Житомирского шоссе на Киев силами двух танковых дивизий. 11 июля танковая разведка 13-й танковой дивизии немцев вошла в боевое соприкосновение с Киевским укрепрайоном на реке Ирпень.

Находясь в опасной обстановке, 5-я армия генерала М. И. Потапова, силами ударной группировки (31 ск, 9, 19 и 22 мк), нанесла контрудар по соединениям 6-й армии и 1-й танковой группы немцев в районе города Новоград-Волынский. Это вынудило командование группы армий «Юг» повернуть на север девять дивизий. Таким образом, активные действия войск 8 и 15, 9 и 19 мехкорпусов, действовавших в районе Дубно-Луцк, и, в первую очередь, полевых частей 5-й и 6-й армий ЮЗФ в период 9—14 июля сковали главные силы группы армий «Юг», нацеленные на киевское направление. Они сыграли решающую роль в отражении первой попытки немцев овладеть столицей Украины[9].

После отражения советских атак 3-й моторизованный корпус был втянут в позиционные бои на две недели под Киевом, ожидая подхода отставшей пехоты 6-й армии. В то же время 48-й моторизованный корпус 1-й танковой группы продолжил наступать в юго-восточном направлении. 14-й моторизованный корпус выдвинулся в промежуток между 3-м и 48-м мотокорпусами. Фактически после прорыва «линии Сталина» подвижные соединения немцев разошлись веером, утратив в некоторой мере оперативную связь друг с другом.

В 20-х числах июля 5-я советская армия (М. И. Потапов) вела бои с пехотными дивизиями 6А под Коростенем и Малином. 26-я армия (Ф. Я. Костенко) в это время вела контрнаступление против 14-го моторизованного корпуса немцев, с задачей овладеть городом Фастов.

В середине июля немецкая 17А начала активное наступление в направлении Винницы. Советская 12-я армия под командованием П. Г. Понеделина вынуждена была оставить город. К тому же между 26-й и 6-й армиями образовался широкий разрыв фронта в районе города Белая Церковь. Эти факторы вынудили советское командование отводить 6-ю и 12-ю армии в район Умани. Но к концу месяца немецкие танковые части смогли нагнать отходящих и вместе с пехотой немецкой 17-й армии образовать уманский котёл.

30 июля противник нанёс сильный удар силами трёх пехотных дивизий по 64-му ск 26-й армии на стыке 165-й и 175-й сд на узком фронте Пинчуки — Винницкие Ставы. Именно здесь, вдоль шоссе Белая Церковь — Киев, противник стремился прорваться в город Киев с юга.

Разобщённые части 165-й сд к утру 31 июля были оттеснены на северо-восток. 175-я сд и сводный отряд генерал-майора Ф. Н. Матыкина (танковый, мотострелковый батальоны, артиллерийский полк) отошли в южный сектор КиУРа, а 165-я сд — за Днепр, заняв участок от села Бортничи до Воронков.

Ход боевых действий в начале августа. Сражение за Киев приняло ещё более ожесточённый характер — немцы не могли развить наступление, пока рубеж Днепра прикрывала достаточно мощная группировка советских войск. В районе Киева немцев сдерживало организованное сопротивление нескольких советских армий.

Активное участие в обороне Киева приняли горожане. С начала войны более 200 тысяч киевлян (включая 16 тысяч коммунистов и 40 тысяч комсомольцев) добровольно вступили в ряды Красной армии, было сформировано народное ополчение. Ежедневно более 160 тысяч горожан строили оборонительные линии — возвели 3 линии обороны, отрыли 25-км противотанковый ров, построили около 700 дзотов.

До 11 августа Вермахт при поддержке крупных сил артиллерии и авиации непрерывно атаковал оборонительные порядки Киевского укрепрайона и 27-го стрелкового корпуса. Катастрофического развития ситуации под Киевом советскому командованию удалось избежать только вводом в бой свежесформированных дивизий. 7—8 августа в район КиУРа были переброшены 5-я воздушно-десантная бригада полковника А. И. Родимцева, 284-я стрелковая дивизия полковника Г. П. Панкова и 295-я стрелковая дивизия полковника И. Д. Андрюкова, которые провели контратаки. 12—14 августа от немцев были освобождены Тарасовка, Новосёлки, Чабаны и Пирогово. При этом были деблокированы ДОТы КиУРа, которые в течение почти недели вели бои в окружении. К 16 августа положение было практически восстановлено, и обстановка под Киевом временно стабилизировалась.

Положение на середину августа. К середине августа 1941 силы немецкой группы армий «Юг» вышли к Днепру на всём течении от Херсона до Киева. Группа армий «Центр», наступая севернее припятских болот, продвинулась до Смоленска. Передовые части 1-й танковой армии перешли Днепр у Запорожья. После упорных боёв была также захвачена понтонная переправа в Днепропетровске. Одновременно 17-й армии вермахта удалось форсировать Днепр у Кременчуга и создать плацдарм на левом берегу реки до Черкасс. 6-я армия вплотную подошла к Киеву.

Таким образом, оказались под угрозой окружения силы советского Юго-Западного фронта, расположенные в излучине Днепра. Здесь были сосредоточены пять советских армий (с севера на юг): 21-я (командующий — генерал-лейтенант В. И. Кузнецов), 5-я (командующий — генерал-майор М. И. Потапов), 37-я (командующий — генерал-майор А. А. Власов), 26-я (командующий — генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко), 38-я (командующий — генерал-лейтенант Д. И. Рябышев). 5-я армия генерал-майора танковых войск М. И. Потапова, прикрывавшая Киев с севера в районе Чернобыль — Иванков, получила приказ на отход за Днепр.

Ход боевых действий в конце августа. В конце августа немецкие 2-я армия и 2-я танковая группа со смоленского направления повернули на юг — для окружения и разгрома войск правого крыла ЮЗФ, резко осложнив обстановку в полосе Центрального фронта.

Начальник Генштаба Жуков писал в мемуарах, что до начала сражения он докладывал Сталину о реальности киевского котла и предлагал отвести войска из излучины Днепра. Однако в тот момент Жуков был смещён Сталиным с должности начальника Генштаба и заменён Борисом Шапошниковым.

Ставка ВГК обнаружила поворот 2 тг Гудериана на юг. 21-я армия отступала к Чернигову, куда рвались немцы. Ставка 19 августа разрешила отвести часть войск (5-ю армию и 27-й корпус) с правого крыла ЮЗФ на восточный берег Днепра. Киевская группировка оставалась на месте с приказом защищать Киев до последнего. Для противодействия прорыву противника в тыл с севера по Десне развертывались три дивизии новой 40 А под руководством Подласа К. М..

Немцы начали захват мостов через Днепр. 23 августа части 11 тд захватили мост возле села Окуниново, в нескольких десятках км севернее Киева. Это создало дополнительную угрозу городу и оттянуло часть резервов ЮЗФ. Сбросить немцев в Днепр до середины сентября пытались до десятка советских дивизий и Днепровская военная флотилия. Однако противник удержал мост через Днепр и захватил мост через Десну в районе Остра. Немецкие «клещи» начали движение. 24 августа 2 тг Гудериана начала наступать на Конотоп. Позже из р-на Кременчуга ей навстречу начала двигаться 1 тг Клейста, одновременно нанося удар на Полтаву, но вскоре всеми силами развернувшись на северо-восток.

К концу августа Гудериан захватил два плацдарма на р. Десна — у Коропа и Новгорода-Северского. А южная группировка (1-я танковая группа и 17-я армия) захватила и расширила плацдарм в районе Кременчуга на левом берегу Днепра. Было понятно — две немецкие группировки пытаются окружить главные силы ЮЗФ.

Брянский фронт попытался сдержать танки Гудериана, нанеся контрудар, названный Рославльско-Новозыбковской операцией. В р-н Путивля собирались выдвинуть 2-й кавалерийский корпус, направляемый ЮФ на Ромны. Однако войска Брянского фронта из-за нехватки времени для контрудара и ошибок командования не смогли остановить прорыв противника.

Наступали не только танки, но и пехота. 28 августа 2 А фон Вейхса начала наступать из р-на Гомеля на Чернигов, тесня 5 А Потапова на юг.

Под угрозой окружения 21-я армия Кузнецова, входящая в Брянский фронт, спешно отступает на юг к Десне: с востока её обошла 2-я танковая группа Гудериана, а с запада — 2-я армия, вышедшая 9 сентября к Чернигову.

7 сентября армия Гудериана вышла к Конотопу — реальность окружения невозможно стало отрицать, и Будённый обратился в Ставку с просьбой об отводе 5 А. Ему снова отказали. Начальник Генштаба Шапошников выступал против — сначала предлагалось остановить северную группу противника и создать рубеж обороны на р. Псел. И только затем оставить Киев. Предполагалось, что у ЮЗФ хватит сил устоять. А в это время армии Западного, Резервного и Брянского фронтов нанесут удары во фланг и тыл немецкой северной группировке, остановят её. Только так, по мнению Сталина, было возможно отвести войска без риска окружения и уничтожения.

К 10 сентября, продолжая охватывать ЮЗФ, Гудериан разгромил 40 А Подласа и вышел в р-н Ромен. Противник форсировал Десну на участках восточнее Чернигова, а Днепр — у Кременчуга и юго-восточнее.

Кирпонос заверил Сталина: фронт и не думал отводить войска, войска фронта в состоянии сопротивляться. Он попросил усилить фронт резервами. Ставка была поставлена в трудное положение. Предложение отводить войска исходило от Будённого, который ссылался на просьбу Военного совета фронта. Было приказано Киев не оставлять, мостов не взрывать до особого распоряжения Ставки. Измотанные резервы ЮЗФ попытались поддержать: из Киевского укрепрайона на Чернигов перебросили 2,5 стрелковые дивизии. 11 сентября две дивизии 26 А переброшены на Конотоп.

Положение Ставка пыталась спасти сменой командующего. 12 сентября «паникёра» Будённого отстранили от должности главнокомандующего Юго-Западным направлением и заменили на Тимошенко. Но кадровые перестановки не помогли — в эти дни немцы замкнули клещи. 13 сентября части Гудериана вышли к Лохвице — так между двумя немецкими клиньями осталось около 60 км, вывести войска ЮЗФ было уже нельзя. Они оказались в глубоком мешке. Нужно было организовывать прорыв киевской группировки и сильный встречный удар. Несмотря на это, 13 сентября Тимошенко, прибыв в штаб ЮЗФ, заверил Сталина — Киев будет удержан.

14 сентября части Моделя и Хубе овладели Лохвицей и Лубнами. Но из-за сильного сопротивления советских войск двигаться навстречу друг другу не смогли. Бои продолжились на следующий день. К Лохвице с юго-востока подошло подкрепление: 9 тд из 1-й танковой группы. 15 сентября кольцо вокруг 5-й, 21-й, 26-й и 37-й советских армий замкнулось. В окружении оказалось и управление ЮЗФ.

16 сентября Тимошенко отправил к Михаилу Кирпоносу Ивана Баграмяна, начальника оперативного управления штаба фронта. Он устно передал Кирпоносу распоряжение — отвести войска фронта на рубеж реки Псёл. Кирпонос, помня указания Сталина не оставлять Киев, отказался оставлять город без письменной директивы. Связи со штабом Тимошенко он не имел. Поэтому в 5 утра 17 сентября он обратился в Москву за подтверждением решения. Время было упущено.

Ночью на 18 сентября Шапошников, наконец, сообщил: Ставка разрешает войскам 37 А оставить Киев. Однако Кирпонос сам отдал армиям приказ — прорываться на восток — ещё вечером 17 сентября, за несколько минут до потери связи со штабами армий. 38-й и 40-й армиям, находившимся вне котла, надлежало поддержать выход войск из окружения ударом на Ромны и Лубны.

Планомерный вывод войск не состоялся. Теснимые со всех сторон противником, расчленённые и оставшиеся без управления части, понёсшие большие потери, они действовали разрозненно и беспорядочно, чаще небольшими группами.

Часть сил и управление 5 А присоединились к колонне штаба фронта и двигались на Пирятин. 20 сентября колонна офицеров штабов Ю-З фронта и 5-й армии подошла к хутору Дрюковщина, в 15 км юго-западнее Лохвицы. Там их атаковали главные силы 3 тд вермахта. Потеряв несколько орудий и бронемашин, остатки колонны отошли в рощу Шумейково. В группе оставалось не более тысячи человек, из них около 800 командиров. Прорваться из окружения группе не удалось. Погибли командующий фронтом Михаил Кирпонос, члены ВС фронта Михаил Бурмистенко, Евгений Рыков, начштаба Василий Тупиков, члены ВС 5-й армии Никишев и Кальченко, начштаба 5-й армии Писаревский. Командующий 5-й армией Михаил Потапов был тяжело ранен и попал в плен.

37-я армия оказалась в двух районах: один в 40-50 км юго-восточнее, другой в 10-15 км северо-восточнее Киева. Она продержалась до 21—23 сентября. Пирятинская группа из войск 5-й и 21-й армий держалась до 25 сентября. В районе Оржицы дольше всех (до 26 сентября) сражались остатки 26-й армии.

Киев советские войска оставили в ночь с 18 на 19 сентября.

24 сентября 5-я кд 2-го кавалерийского корпуса РККА перешла в наступление на юг в направлении Лохвицы, но там она встретилась с авангардом 9 тд вермахта и остановилась. 26 сентября все дальнейшие мероприятия РККА в Киевской оборонительной операции были свёрнуты и завершены.

Результат сражения. Поражение под Киевом стало тяжёлым ударом для Красной армии. На 1 сентября в Юго-Западный фронт без фронтовых резервов, запасных частей и тылов входили 752—760 тысяч человек, 3923 орудия и миномёта, 114 танков и 167 боевых самолётов.

К моменту окружения в котле оказались 452 700 человек, 2642 орудия, 1225 миномётов, 64 танка.

По немецким данным, под Киевом к 24 сентября было взято в плен 665 тысяч человек.

По данным, опубликованным в 1993 году Генштабом Вооружённых Сил РФ, советские потери составили свыше 700 тысяч человек, из них 627 800 безвозвратно. В эти цифры входят людские потери при обороне самого Киева по рубежу Киевского укрепрайона. Они составили около 48 000 человек общих потерь для РККА и около 14 000 человек общих потерь для Вермахта.

Из окружения удалось вырваться подразделению начальника оперативного управления фронта генерал-майора Баграмяна, части 5-й воздушно-десантной бригады полковника А. И. Родимцева, некоторым частям 26-й армии во главе с генерал-лейтенантом Ф. Я. Костенко.

Последствия. Поражение Юго-Западного фронта открыло противнику дорогу на Восточную Украину, на Донбасс. В тяжёлое положение попали силы Южного Фронта РККА:

- 8 октября в Приазовье была окружена и погибла 18-я армия Южного фронта;

- 16 октября был оставлен врагу Одесский оборонительный район;

- 17 октября занят Донбасс (пал Таганрог);

- 25 октября захвачен Харьков;

- 2 ноября — занят Крым и блокирован Севастополь;

- 30 ноября — силы группы армий «Юг» закрепились на рубеже Миус-фронта.

С другой стороны, отвлечение 2-й танковой группы Вермахта с центрального направления на юг замедлило продвижение группы армий «Центр» и позволило советскому командованию подготовиться к обороне Москвы.

Как писал Хайнц Гудериан в своих мемуарах «Воспоминания солдата»:

"Бои за Киев, несомненно, означали собой крупный тактический успех. Однако вопрос о том, имел ли этот тактический успех также и крупное стратегическое значение, остаётся под сомнением.

Теперь всё зависело от того, удастся ли нам добиться решающих результатов до наступления зимы, пожалуй, даже до наступления периода осенней распутицы. Правда, планируемое наступление с целью зажать Ленинград в более тесное кольцо было уже приостановлено… Однако главный удар должна была нанести усиленная группа армий «Центр» в направлении на Москву.

Осталось ли для этого необходимое время?";

2. Младший сержант ТЮРИН А. Н. в:

- "Списке подпольной антифашистской организации советских военнопленных "БРАТСКОГО СОЮЗА ВОЕННОПЛЕННЫХ" (БСВ).", увековеченных на портале “БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК”. Полная версия на личной странице майора КРАСИЦКОГО М. Л. на портале "БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК": https://www.moypolk.ru/soldier/krasickiy-mihail-lvovich ;

- “Списке, из 92 фамилий, членов подпольной антифашистской организации советских военнопленных “БРАТСКОГО СОЮЗА ВОЕННОПЛЕННЫХ”, расстрелянных в концентрационном лагере Дахау (Konzentrationslager Dachau), военный округ VII – Мюнхен (München), Бавария (Bayern), Третий Рейх (Das Dritte Reich) 4.09.1944 года.” (портал “ПАМЯТЬ НАРОДА 1941 - 1945”: https://goo.su/cepPzUU ). Полная версия, с дополнениями, на личной странице майора КРАСИЦКОГО М. Л. на портале "БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК": https://www.moypolk.ru/soldier/krasickiy-mihail-lvovich ; графа 12, с поимёнными, краткими биографическими справками, в отношении: 1. Правильного написания фамилии, имени, отчества; 2. Года: рождения, смерти, пропажи без вести; 3. Военной судьбы; поисковики: Марина Высоцкая, Геннадий Чернаков;

3. "Список всех шталагов, офлагов и дулагов на территории Рейха и оккупированных Германией стран" ("Благотворительный Фонд развития культуры": https://www.rigacv.lv/salaspils/spisok_lagerei  ); "Немецкие лагеря военнопленных во время Второй мировой войны" (Исследовательская работа: Alexander Gfüllner, Aleksander Rostocki, Werner Schwarz; СОЛДАТ.RU: https://www.soldat.ru/force/germany/camp.html/ );

4. Фотографии:

личная младшего сержанта ТЮРИНА А. Н. (“Всенародная книга памяти Пензенской области”: https://penzamemory.ru/viewtopic.php?id=29130 );

- “Концентрационный лагерь Дахау (Konzentrationslager Dachau). Советские военнопленные" (”Факты"; "Бойня в Дахау": https://clck.ru/34irfY );

5. Информация о плене и обстоятельствах гибели:

- Концентрационный лагерь Дахау (Konzentrationslager Dachau); "ВИКИПЕДИЯ": https://clck.ru/N2Vfy ); “Ужасы ДАХАУ (”Наука вне морали", статья, Военное обозрение: https://clck.ru/Q92nY ):

               "История. Концлагерь Дахау был основан 20 марта (по другим данным 22 марта) 1933 года в Дахау (федеральная земля Бавария), неподалёку от Мюнхена, на месте завода по изготовлению боеприпасов. Он был спроектирован Теодором Эйке, который затем стал его вторым комендантом. Очень многое Эйке внёс и в функционирование самого концлагеря. Построенный им лагерь считался эталоном для других концентрационных лагерей. Эйке разработал систему, при которой надзиратели выбирались из числа заключённых, которые для облегчения собственной участи готовы были проявлять наибольшую жестокость в обращении с другими узниками. 27 февраля 1933 года произошёл поджог Рейхстага, а уже в марте указом президента Гинденбурга было введено чрезвычайное положение сроком на 5 лет. Чрезвычайное положение развязало национал-социалистам руки, сразу начались аресты членов Коммунистической партии Германии.

С этого момента и до начала Второй мировой войны в Дахау содержались люди, считавшиеся, согласно расовой теории, «загрязняющими» «арийскую расу», а также политические противники нацистского режима, прежде всего коммунисты, социалисты, и просто асоциальные элементы: проститутки, наркоманы и тому подобные. Некоторые из них (не евреи и не коммунисты), пройдя процесс «перевоспитания» (который в первой половине 30-х годов мог составлять всего несколько месяцев), затем выходили на свободу. Концлагерь стал первым «опытным полигоном», где отрабатывалась система наказаний и других форм физических и психологических воздействий на заключённых. Узники Дахау принудительно трудились в качестве бесплатной рабочей силы на окрестных промышленных предприятиях, в том числе на производствах концерна «ИГ Фарбениндустри».

Количество евреев, заключенных в Дахау, резко выросло после Хрустальной ночи (10-11 ноября 1938 года), их число превысило 10 тысяч.

Осенью 1941 года в концлагеря стали массово перевозить и уже там казнить отобранных из лагерей военнопленных советских командиров и политработников — было убито по меньшей мере 34 000 человек. В Дахау расстрелы осуществлялись на полигоне Хебертсхаузен.

Газовая камера. Согласно объяснениям к экспозиции, использовалась для разработки технологии уничтоженияПерсонал в противогазах вскрывал консервные банки, забрасывал в вентиляционные люки абсорбционный материал Циклон Б и закрывал их. Высвободившийся газ поступал через вентиляцию в камеры

Действовавшая в Дахау подпольная организация заключённых во главе с Вальтером Неффом[нем.] и Георгом Шерером 28 апреля 1945 года, за день до прихода американских войск, подняла восстание[нем.], сорвав существовавший план уничтожения оставшихся в живых заключённых.

Освобождение лагеря. 29 апреля 1945 года, при освобождении концлагеря американскими солдатами из 45-й дивизии пехоты США, входившей в состав 7-й армии, произошёл инцидент, известный как «Бойня в Дахау», когда американские солдаты и бывшие узники лагеря на протяжении нескольких часов избивали, пытали и убивали охранников лагеря, сдавшихся им в плен без сопротивления.

Хронология событий:

6:00 Новый комендант лагеря, оберштурмфюрер СС Хейнрих Скодзенский (нем. SS-Obersturmführer Heinrich Skodzensky) отдал своим подчинённым приказ сдаться. На тот момент под его командованием находилось около 560 человек, часть из них — раненые военнослужащие в госпитале.

10:55 Комендант Скодзенский вышел навстречу американцам, но был убит в завязавшейся перестрелке при попытке сдать лагерь.

11:00 Части третьего батальона 45-й американской дивизии вошли в лагерь.

11:30 Американские солдаты, находясь под впечатлением от увиденного в лагере, убивают сто двадцать два пленных немецких солдата, в основном из войск СС. Вырвавшиеся заключённые убивают ещё около сорока охранников, часть из них голыми руками.

12:00 Порядок в лагере временно восстановлен. Триста пятьдесят восемь немецких солдат взяты в плен, многие из них — поднятые с коек раненые солдаты из госпиталя.

12:05 Пулемётчик по кличке «Птичий глаз» (англ. Birdeye) неожиданно закричал: «Они пытаются сбежать!» — и открыл огонь из пулемёта 30-го калибра, убив двенадцать солдат до того, как подполковник Феликс Спаркс (англ. Lt. Colonel Felix L. Sparks) оттолкнул его от пулемёта со словами: «Какого чёрта ты делаешь?!»

12:15 Порядок снова восстановлен.

12:30 Большая часть заключённых возвращена в свои бараки.

14:45 Триста сорок шесть пленных немецких солдат расстреляны у стены блока C. Как минимум, один немецкий солдат был забит заключёнными там же. Выживших добили одиночными выстрелами.

18:00 Прибывают дополнительные части для помощи в охране лагеря.

Никто из участников казни не понёс наказания, все обвинения генералом Паттоном были сняты. Результаты расследования подполковника Джозефа Витэйкера (англ. Lt. Col. Joseph Whitaker) от 8 июня 1945 года были засекречены. В 1992 году расследование было рассекречено[12].

Из пятисот шестидесяти охранников лагеря:

• Расстреляно на месте — 122
• Убито заключёнными — 40
• Расстреляно из пулемётов — 358
• Убито в перестрелке — 30
• Бежало — 10

Состав. Лагерь имел 123 различных филиала и внешние команды. Площадь территории равнялась 235 гектарам.

Перечень филиалов (в скобках название предприятия, действующего в этом филиале): Айбинг (NEU), Аллах (Организация Тодта), Аллах/Карсфельд/Моозах (Организация Тодта), Аллах-Ротвайге (Организация Тодта), Аллерсдорф-Либхоф, Амперсмохинг, Асбах-Бойменхайм (Messerschmitt), Аугсбург (Messerschmitt), Аугсбург-Пферзее (Messerschmitt), Аугсбург-Хаунштеттен, Аугустенфельд-Польнхоф, Ауфкирх-Кауфбойерн (Dornier), Бад-Ишль Сент-Вольфганг, Бад-Ишль, Бад-Тёльц (офицерская школа СС), Байернзойен, Байрисхецель, Биргзау-Оберсдорф, Бихль, Блайнах (BMW), Брунигзау, Бургау (Messerschmitt), Бургкирхен, Бургхаузен, Вейдах, Вейльгейм, Вейссензее, Виккинг, Вольфратсхаузен-Гетлинг, Вурах-Вольхоф, Габлинген (Messerschmitt), Гармиш-Партенкирхен, Гермеринг-Нойаубинг, Гмунд, Гримольсрид-Миттенойф (Организация Тодта), Донауворт, Дурах-Коттерн (Messerschmitt), Ётцталь, Зальцбург, Зальцвег, Зандхоффен, Заульгау, Зеехаузен-Уффинг, Зюдельфельд, Ингольштадт, Иннсбруг, Иттер, Кайфбойрен (BMW), Кайферинг-Эрптинг (ему были подчинены филиалы — Ландсберг, Лехфельд, Миттель-Нойфнах, Ридерло, Туркгейм, Туркенфальд, Хурлах, Шваббег, Швабмюнхен, Юттинг), Карлсфельд (Организация Тодта), Кауферинг (Организация Тодта/Messerschmitt/Dornier), Кемптен-Котерн, Кёнигзее, Крукльхальм, Лайинген (Messerschmitt), Ландсхут-Байерн (Организация Тодта), Либхоф, Линд, Лохау, Лохоф, Лоххаузен (BMW), Маркт-Шваббен, Моозах (Организация Тодта/BMW/Messerschmitt), Мошендорф-Хоф, Мюльдорф (лесные лагеря V и VI — Меттергейм и Обертауфкирхен соответственно), Мюльдорф (Организация Тодта), Мюнхен, Мюнхен-Зендлинг, Мюнхен-Рим (Организация Тодта), Мюнхен-Фридман, Мюнхен-Швабинг, Нюрнберг, Нойбург-Донау, Нойфарн, Нойштифт, Обердорф, Оберфохринг, Оттобрунн, Пассау, Пуххайм, Радольфцель, Розенхайм, Рордорф-Танзау, Ротшвайге-Аугустенфельд (Организация Тодта), Сент-Гильден/Вольганзее, Сент-Ламбрехт, Строительная бригада XIII, Траунштайн, Тротсберг (BMW), Трутскирх-Тютцинг (Dornier), Ульм, Унтершлейссгейм, Фалепп, Фейстенау, Фельдафинг, Фишбахау, Фишен (Messerschmitt), Фишхорн/Брук, Фрейзинг, Фридольфинг, Фридрихсшафен, Фульпмес, Фуссен-Планзее, Халлейн, Хальфинг, Хауяхам-Фордерекард, Хейдехайм, Хеппенхайм, Хоргау-Пферзее (Messerschmitt), Цангберг, Шлахтерс-Зигмарсцель, Шлейссгейм, Шпитцингзее, Штайнхеринг, Штефанскирхен (BMW), Штробль, Элльванген, Эммертинг-Гендорф, Эхинг (Организация Тодта), Эшельбах, Юрберлинген.";

- "БРАТСКИЙ СОЮЗ ВОЕННОПЛЕННЫХ" ("БСВ": “ВИКИПЕДИЯ”: https://clck.ru/MwpVp ;  https://clck.ru/Q5pQv  ):

              "Братский союз военнопленных (БСВ) — подпольная антифашистская организация советских военнопленных, существовавшая в 1943—1944. Одно из крупнейших подпольных формирований военнопленных во время Великой Отечественной войны. Создана в марте 1943 в лагере советских военнопленных офицеров в Мюнхен-Перлахе. Её организаторами была группа офицеров — участников обороны Севастополя: полковник М. М. Тарасов, подполковники Н. А. Баранов, Д. С. Шелест, М. П. Шихерт, майоры М. И. Конденко, М. Л. Красицкий, Макаров, К. К. Озолинь, И. Петров (И. В. Бугорчиков), интендант 3-го ранга М. И. Зингер, рядовые И. Е. Кононенко, Р. В. Петрушель. Одними из руководителей подпольного движения БСВ стал полковник М. Х. Хайрутдинов. Также есть версия, что гестапо считало основателем и идейным руководителем БСВ советского офицера, еврея Иосифа Фельдмана

                 Штаб БСВ наладил связь с военнопленными и угнанными в Германию советскими людьми, создал разветвлённую сеть ячеек в лагерях военнопленных и более чем в 20 лагерях «остарбайтеров», и концу 1943 распространил свою деятельность на всю Южную Германию и Австрию, проникнув также в Рурскую область и Северо-Западную Германию. Кроме того, ещё летом 1943 БСВ наладило контакты с подпольным антифашистским немецким народным фронтом в Южной Германии. Своей главной целью братство ставило организацию восстания в лагерях военнопленных вокруг Мюнхена с последующим захватом города и развёртывание вооружённой повстанческой борьбы на территории Германии. В качестве тактических мероприятий БСВ предусматривало организацию саботажа, побегов военнопленных, развёртывание пропаганды против власовцев, разъяснение солдатам вермахта неизбежности поражения Германии в войне, налаживание тесного сотрудничества с немецким антифашистским подпольем, выявление и уничтожение предателей. Под руководством майора Озолиня БСВ формировало свою боевую организацию, были разработаны и разосланы на места планы действия во время восстания. Но в конце 1943 гестапо раскрыло деятельность БСВ, все его руководители и многие рядовые члены были схвачены и казнены.

Также есть сведения, что о БСВ стало известно несколько позднее:

В начале 1944 года на территории VII военно-воздушного округа (Мюнхен) гитлеровцы нашли у заключенного Закира Ахметова (личный номер 19 900), работавшего на объекте ВВС вместе с многими другими советскими военнопленными, «инструкцию и программу» подпольной организации пленных— БСВ.

                Немедленно после обнаружения у него этих документов Ахметов бежал из плена вместе с другим военнопленным, Иваном Бондарем. К сожалению, дальнейшая их судьба нам неизвестна.

                Содержание «инструкции и программы БСВ» были настолько сенсационны, что местное начальство из ВВС сочло необходимым немедленно представить по этому делу рапорт высшему начальству, и, таким образом, дело попало к самому Герингу. Ознакомившись с этими материалами, Геринг в свою очередь срочно ознакомил с ними начальника полиции безопасности и СД Кальтеибруннера, потребовав от него срочного расследования и проведения обысков среди военнопленных с целью выявления подробностей, касающихся раскрытой организации БСВ. Издав соответствующие инструкции своим подчиненным (по производству массовых обысков среди советских военнопленных), Кальтенбруннер заявил, что «…среди военнопленных, особенно советских, уже возникли повстанческие организации».

                Из «инструкции и программы БСВ» явствует, что существовала широко разветвленная организация, руководимая советскими военнопленными (под программой стоят две подписи: Федотов, Днепрец) и охватывающая военнопленных из армий многих государств: Польши, Франции, Югославии, Великобритании, Чехословакии, США и, естественно. Советского Союза.

                «Инструкция и программа» призывают узников к созданию советов военнопленных, к организации актов саботажа, к побегам, к проведению суда над изменниками, к совместным действиям всех военнопленных с целью начать организованную борьбу против гитлеризма и оказывать помощь сражающимся армиям Советского Союза. Особенно подчеркивается братский интернационализм, о чем свидетельствует уже самое название организации: БСВ. Организация называлась «Братское содружество военнопленных». Полное немецкое название этого беспрецедентного и удивительного документа, сохранившегося в архивах гитлеровской полиции безопасности и СД, таково: «Illegale Organisation der Brüderlichen Mitarbeiterschaft aller Kriegsgefangenen Polens, Frankreichs, der Tschechoslowakei, Jugoslawiens, Englands, der OSA und der Sowjetunion» (Подпольная организация братского содружества всех военнопленных Польши, Франции, Чехословакии, Югославии, Англии, США и Советского Союза).

                Как видно из немецких документов, организация БСВ возникла в марте 1943 года и была широко разветвленной. Факт существования БСВ и ее характер и цели заслуживают самой высокой оценки.

                4 сентября 1944 в концлагере Дахау были расстреляны 93 советских офицера — участники БСВ. 4 сентября 2019 года в мемориальном комплексе Дахау прошла траурная церемония, посвященная 75-летней годовщине расстрела руководителей подпольной организации «Братский союз военнопленных»;

- Судьбы советских военнопленных в концентрационном лагере Дахау ( https://clck.ru/Q5pQv ):

               "Узниками и мучениками Дахау стали также организаторы «Братского содружества военнопленных». Данная подпольная группа сопротивления зародилась в марте 1943 г. в трудовом лагере для советских офицеров в Мюнхене-Гизинг (на Шванзеештрассе). Эта группа получила большое распространение по всей южной Германии и за ее пределами. Ее основной задачей было подорвать деятельность оборонной промышленности и бойкотировать дальнейшее ведение войны. Для этого Содружество стремилось установить тесные связи с немецкими антифашистами, а также противостать вербовке в Русскую освободительную армию генерала Власова, воевавшую на стороне Третьего рейха. Группа была вскоре разоблачена, а ее организаторы схвачены 18 мая 1943 г. в Гизинге и депортированы в штрафные бараки шталага VIIA Мосбург. Остальные члены группировки были арестованы после того, как гестапо заслала своих шпионов в ее ряды. Участники организации были доставлены в Дахау (первая группа уже в августе 1943 г., а остальные в феврале 1944 г.) и помещены в изолированные блоки. 

                   Руководителей Содружества доставили в мюнхенское гестапо 29 марта 1944 г., где их подвергли жестоким пыткам. Затем в тяжелом состоянии некоторые из них были возвращены в Дахау. Но и там не прекращались допросы и истязания. Расследование дела Содружества сопротивления длилось до конца августа 1944 г.

                 4 сентября 1944 г. 92 офицера из советского сопротивления были выведены на плац в Дахау. Площадь оцепили автоматчики. Группу отвели к крематорию, где унтерштурмфюрер Гейт зачитал им смертный приговор Имперского управления СС. Затем приговоренным приказали раздеться и встать на колени спиной к стрелкам. Казнь была произведена выстрелом в затылок. В этот день были казнены 90 офицеров, а на следующий день оставшиеся два.

               Одним из этих двух офицеров был главный организатор Содружества военнопленных Михаил Ильич Зингер, родившийся 19 февраля 1886 г. Он и остальные пленные, состоявшие во главе подпольной группы сопротивления, были схвачены 18 мая 1943 г. и отправлены в шталаг Мосбург. В помещениях, куда их определили, не было кроватей, так что приходилось спать на голом полу. Заключенных мучили голодом. Зингер и еще несколько членов группы были доставлены в Дахау 20 августа 1943 г. Здесь в течение многих месяцев проходили допросы и пытки – узников пытались сломить, не давая спать, мучая ярким светом прожектора, помещая в стоячие камеры. Михаил Зингер и его товарищ были расстреляны 5 сентября 1944 г.";

Казнь фигурировала в свидетельских показаниях на Нюрнбергском процессе.

Из материалов Нюрнбергского процесса:

Блаха: “Летом или поздней весной 1944 года старшие русские офицеры: генералы, полковники и майоры - были доставлены в Дахау. В последующие недели их допрашивали в политическом отделе, то есть их доставляли после каждого такого допроса в совершенно истерзанном состоянии в госпиталь, так что я мог видеть некоторых из них и хорошо знал их. Это были люди, которые неделями могли лежать только на животе, и мы должны были удалять отмиравшие части кожи и мускулов оперативным путем. Некоторые не выдерживали подобных методов допроса и погибали, остальные 94 человека затем по распоряжению из Берлина, из главного управления имперской безопасности, в начале сентября 1944 года были доставлены в крематорий и там стоя на коленях были расстреляны выстрелом в затылок.”;

6. “Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам, как друзья, как родные, как вы сами!” Юлиус Фучик (23.02.1903 - 8.09.1943), чехословацкий журналист, литературный и театральный критик, публицист, активист чехословацкой компартии. Находясь в нацистской тюрьме, написал книгу «Репортаж с петлёй на шее» (“ВИКИПЕДИЯ”: http://surl.li/hzows );

7. Организация “БРАТСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ВОЕННОПЛЕННЫХ” в Германии 1942 - 1944гг. ("БИБЛИОТЕКА Беларуси"; автор публикации Бродский Ефим Аронович - доктор исторических наук, профессор; источник: Новая и новейшая история, 2001, №3: http://surl.li/hznjo ; уточнение поисковика Геннадия Чернакова в отношении написания: 1. Имени, отчества; 2. Должности; 3. Части, соединения, объединения): 

               "28 ноября 1945 г. в советское посольство в Гааге пришел нидерландский гражданин Д. Ахтерхойс и передал на имя советского посла В.А. Валькова письмо: "Послу СССР в Нидерландах. Ваше Превосходительство! Исполняю последнюю просьбу русского лейтенанта Ивана Корбукова. Он вместе со мной провел последние дни в камере N 17 тюрьмы гестапо на Бруннерштрассе в Мюнхене. Иван Корбуков, так же как и я, был обвинен в шпионаже. Гестаповцы и СД сильно истязали его резиновыми палками. За два дня до казни он просил меня сообщить его семье, его матери, что он умер за Россию. Он не проронил ни одного слова о своей работе... Иван был обезглавлен в Штадельгейме, близ Мюнхена, 8 марта 1944 г. Так как я не умею писать по-русски, я обращаюсь к Вам, Ваше Превосходительство, в надежде, что Вы исполните его последнюю просьбу. Прилагаю последнее, что написал Иван. С уважением. Д. Ахтерхойс". К письму был приложен обрывок рекламного проспекта самолета Мессершмидт ME-109, на котором рукой И.С. Корбукова было написано по-русски: "Смоленская область, Шумяченский район, Осетищинский сельсовет, д. Вигурина поляна, Корбукову Ивану Семеновичу". И далее латинскими буквами "Корбуков Иван".

                Не мог тогда Ахтерхойс знать, что 8 марта 1944 г. было не последним днем старшего лейтенанта Корбукова, а началом его новых истязаний в концентрационном лагере Дахау.

В соответствии с установившейся практикой донесение посла попало в министерство иностранных дел и было доложено В.М. Молотову. Министр приказал направить сообщение о судьбе Корбукова по месту его рождения и приобщить к военкоматскому делу. Дело получило архивный номер АЦ- 10966.

                В мае 1948 г. автор читал сводку, составленную комитетом Объединения преследовавшихся фашистским режимом города Дахау о пребывании в концентрационном лагере и судьбах 24 советских узников. В ней содержатся имена активистов подпольной организации, расстрелянных 4 сентября 1944 г. Сводка перекликается с докладной запиской начальника полицейского управления Мюнхена штандартенфюрера СС Шефера, направленной в середине июня 1944 г. в Берлин: "4.06.1943 г. за большевистские интриги была арестована, а затем передана в концентрационный лагерь Аушвитц восточная работница Валентина Бондаренко, родившаяся 28.02.1923 г. в Штеровке. У нее было обнаружено письмо, из которого следовало, что среди используемых для работы в империи иностранцев существовала тайная организация. Бондаренко заявила, что получила это письмо от неизвестного лица, однако более подробных сведений она ни при каких обстоятельствах дать не пожелала. 09.11.1943 г.

              Осведомитель, подсаженный в мюнхенский лагерь для иностранцев, донес, что ему удалось установить контакт с разыскиваемой организацией и что в тот же день на Мариенплац назначена встреча, на которую он приглашен. Проведенное затем тщательное наблюдение, подсадка новых агентов и их сообщения сразу привели к аресту 23.12.1943 г. 24 восточных рабочих, среди которых находились все активисты из лагерей для иностранцев на Фюрстенридерштрассе и Гофманштрассе. При этом удалось изъять 200 патронов, которые были закопаны в различных местах. Проведенные вслед за тем допросы, обыски и очные ставки постепенно привели к аресту 383 человек и окончательному выяснению обстоятельств возникновения и размеров этой тайной организации, которая наверняка приобрела бы в ближайшем будущем опасные для германской империи размеры".

                В.П. Бондаренко была спасена Красной Армией от гибели в концлагере Аушвитц и на родине она работала бухгалтером Петровеньковского шахтоуправления Донбасса.

В 1946 г. из американской зоны оккупации Германии автором был получен список 94 советских узников Дахау, ставших жертвой эсэсовской расправы.

                 Шел второй месяц Нюрнбергского судебного процесса над главными немецкими военными преступниками. В зал Дворца юстиции ввели очередного свидетеля. Это был директор пражского госпиталя Франтишек Блаха. Арестованный в 1939 г. нацистами как заложник, он с 1941 г. находился в концлагере Дахау. Летом 1942 г. за отказ оперировать желудок 20 здоровым узникам чехословацкого врача отстранили от лечебной работы и определили в лагерный морг. Там он оставался до освобождения в апреле 1945 г.

                Отвечая на вопросы заместителя главного обвинителя от США Т. Додда, Блаха рассказал, как в концлагере Дахау была расстреляна "в сентябре 1944 г. группа из 94 русских, занимавших высокие военные посты" 3 . В связи с этим заявлением заместитель главного обвинителя от СССР Ю.В. Покровский спросил свидетеля: "Не можете ли Вы сказать более подробно о казни 94 старших и высших офицеров Красной Армии, относительно которых Вы ответили на вопросы моего коллеги? Кто это был, какие это были офицеры, по каким мотивам их казнили? Знаете ли Вы что- нибудь по этому поводу?".

                Блаха ответил Покровскому: “Летом или поздней весной 1944 г. старшие русские офицеры: генералы, полковники и майоры - были доставлены в Дахау. Их допросили в ближайшую неделю в политическом отделе, то есть их доставляли после каждого такого допроса в совершенно истерзанном состоянии в госпиталь, так что я мог видеть некоторых из них и хорошо знал их. Это были люди, которые неделями могли лежать только на животе, и мы должны были удалять отмиравшие части тела и мускулов оперативным путем. Некоторые не выдерживали подобных методов допроса, остальные затем по распоряжению из Берлина, из главного имперского управления безопасности в начале сентября 1944 г. были доставлены в крематорий и расстреляны выстрелом в затылок”.

                Отвечая на повторный вопрос Покровского об обоснованиях этих казней, Блаха сказал: “Обоснований мы, конечно, не узнали, так как мы всегда лишь после казни получали доступ к трупам, а обоснование зачитывалось до казни”.

                В ходе процесса над палачами Дахау лагерфюрер Рупперт с чудовищной деловитостью профессионального убийцы говорил, что 4 сентября 1944 г. в 9 часов утра обреченные на казнь советские люди "были построены у арки внутренних ворот. К ним подошел комендант лагеря Вейтер и унтерштурмфюрер Гейт из управления мюнхенского гестапо. Гейт зачитал список всех девяносто узников и сделал краткое разъяснение. В это же время каждый из тех, чья фамилия называлась, проходил через ворота. Когда перекличка закончилась, комендант Вейтер ушел, а Гейт и я повели первых тридцать узников к крематорию. За ними следовали вооруженные винтовками эсэсовские охранники... Другие 60 оставались у лагерных ворот. Первых тридцать расстреляли двумя группами, по пятнадцать в каждой... Между одиннадцатью и половиной двенадцатого расстрел закончили.

                Однако когда лагерфюрер Рупперт пояснил, что советских людей расстреляли за то, что они “вели большевистскую пропаганду в лагерях военнопленных”, интерес американских военных судей к трагедии 4 сентября 1944 г. заметно угас.

               Кровавая расправа потрясла узников концлагеря. Свидетельств ее сохранилось немало, и они позволяют восстановить подробности трагедии. Авторы свидетельств лишь несколько расходятся в определении точного числа людей, павших в тот день под пулями палачей. Так, некоторые свидетели, знавшие одного из главных организаторов подполья И.С. Фельдмана (Георгий Фесенко), начальника здравпункта Киевского вокзала, замученного во время следствия 10 марта 1944 г., и совершившего побег из Дахау киевского красноармейца И.Е. Кононенко, расстрелянного 9 сентября 1944 г., считают их казненными вместе с основной группой.

                Бывший узник Дахау генерал-майор Я. И. Тонконогов в сообщении от 11 февраля 1950 г. говорил о стойкости, проявленной в ходе гестаповского следствия советскими офицерами-участниками подпольной организации. Генерал особо отмечал мужество майора Озолина, который был настолько искалечен эсэсовцами, что на допросы его возили на тачке. Наряду с Озолиным, непреклонностью отличались: старший батальонный комиссар Серебряков, батальонный комиссар Бугорчиков, подполковник Никитин, лейтенант Моисеев, майор Красницкий, майор Полозов, майор Ковтун из штаба Приморской армии, офицеры частей той же армии младший лейтенант Ветров, майоры Громов и Черенков. 

               Вот свидетельство С. П. Зинченко с Херсонщины, в 20 лет оказавшегося в гитлеровском концлагере: "Пишу Вам все подробно, что помню. Привели нас в Дахау человек 120 из штрафного лагеря в Инсбруке, потом был завод Мессершмитта в Аугсбурге. Американцы бомбили город, и меня ранило в правую руку выше кисти. Осколок пролетел между костями и остался в свитере. Всех раненых и убитых из Аугсбурга доставили в Дахау. Я попал в лазарет, где мне прочистили руку. На операционном столе врач-словенец Иосип Арко спросил меня: "Русский? Я ответил: "Да". "Спать хочешь?" - "Нет". А он в ответ: "Может, заснул бы...". Проснулся я в палате. Рука забинтована... После рентгена мне наложили гипс по локоть, потому что осколок раздвинул кости и небольшую часть отколол. Рана долго не заживала, и мне пинцетом удалили маленький кусочек отколовшейся кости. Прошло три или четыре недели. Мне стало хуже. Опухоль разрасталась, поднялась температура, началась флегмона. Однажды ночью в наше отделение привезли человека без сознания и положили возле меня. Через некоторое время, проснувшись, он разбудил меня и спросил, кто я. Я ответил - русский. Он попросил, чтобы я принес ему воды. Лежал он на животе, потому что был избит. Впоследствии я узнал, что это был русский комиссар Зингер. Мы очень подружились. К нему приходили знакомые, коммунисты, потом привезли Моисеева. Его положили на другом ярусе. Шло время, и их поместили рядом, отгородили простынями, стульями, а нам сказали, что они больны очень заразной рожей...

                Постепенно раны мои зажили, и меня выписали в 24 блок. Теперь я ходил в лазарет только на перевязки. Однажды я заметил, что людей из 27 блока ведут на лагерный плац. Среди них я увидел Зингера и Моисеева. Мы поздоровались, и я спросил: "Куда это вас ведут?" Мне хотелось подойти к ним, но полицейские меня не подпустили. Сообразив, в чем дело, я побежал в свой 24 блок и полез на чердак. Через венти-ляционное окно мне было видно, как группой по 15 человек их водили к крематорию, там приказывали раздеться догола и зажав запястья рук за спиной наручниками, ставили на колени перед длинной скамейкой. Затем, прижав головы лбами к скамейке, расстреливали из автоматов. Люди, которые работали там, уносили трупы на носилках в крематорий и посыпали песком места, где виднелась кровь, чтобы ее не видели следующие 15 обреченных. Я не мог больше смотреть на все это, бросился на нары и зарылся в подушку, чтобы не слышать выстрелов. Там погибли Зингер, Моисеев и многие их товарищи".

                Свет на предысторию трагедии 4 сентября 1944 г. проливает свидетельство бывшего узника, австрийского журналиста Р. Кальмара: “Так жили мы, так мы боролись, так мы радовались друг другу, пока однажды некоторые из заключенных русских не были увезены из лагеря на допрос в Мюнхен. Один из них спустя два дня вернулся назад. Ногти пальцев обеих рук были окровавлены и сплющены... Дал ли тот человек показания или нет, и было ли правдой то, что, быть может, он сказал, или только средством избавления от пытки, теперь уже никто сказать не может. Другой вернулся из Мюнхена с глубокими ранами на ягодицах. Они были такими глубокими, что в них легко уместились ладони. Трещины кругами расходились по бедрам. До изгиба бедер простирались темно-синие полосы от ударов гибкой плеткой... У других вернувшихся из Мюнхена все тело было обожжено сигаретами. Иных с вывернутыми за спину руками подвешивали на зловещую дыбу. Некоторые вернулись с темно-синими потеками глаз и черепом, покрытым кровавой коркой. Должен ли описывать все зверства, которые годами были нашими буднями? Буднями, от которых все мы и каждый в отдельности приходили в дрожь? Эти зверства не имели какого-либо разумного основания”.

                Викарный епископ Мюнхена И. Нойхойслер в книге "Как это было в Дахау" писал: "Весной 1944 г. стало известно, что 92 советских офицера, вопреки международному праву заключенные не в лагеря военнопленных, а в концлагерь Дахау, должны быть казнены. Подпольный комитет Сопротивления в знак протеста решил: в день предполагаемой казни ни одной рабочей команде не выходить на работу, если 92 офицерам также не будет разрешено идти на работу. Так и произошло. Когда в тот день после утренней поверки послышался приказ "По рабочим командам строиться", никто не сдвинулся с места. Десятки тысяч узников, включая священнослужителей, молча оставались в строю. Момент был в высшей степени опасным. Надо было рассчитывать на жесточайшие репрессии эсэсовцев... Когда начальник лагеря узнал причину неповиновения приказу, он пригрозил, что даст команду часовым на вышках открыть пулеметный огонь по лагерю. Несмотря и на это заключенные продолжали стоять на месте. Тогда рапортфюрер объявил по громкоговорящему устройству, что начальник лагеря затребовал две роты из эсэсовского охранного батальона. Перед лицом такой опасности советский офицер полковник Тарасов потребовал от узников, чтобы они шли на работу. Он воскликнул, и переводчик перевел: "Товарищи, выступайте! Мы умрем так же, как мы жили - в борьбе за Советский Союз!". Тарасов был одним из 92-х офицеров. Когда рабочие команды ушли, конвой палачей увел советских офицеров к крематорию. 92 узника молча шли на смерть после того, как не допустили, чтобы из-за них 20 тысяч заключенных оказались в опасности".

                Сын мюнхенского коммуниста Р. Цурль, в годы второй мировой войны работал мастером на заводе "Штейнхейль", изготовлявшем оптические приборы. За сотрудничество с гражданами СССР он был арестован и под номером 67193 заключен в Дахау, где оставался до конца войны. “21 марта 1944 г., - свидетельствовал Цурль, - примерно в 9 часов утра на предприятие, где я работал, приехал помощник начальника гестапо Мюнхена Гейт вместе с подручным и арестовал меня. Во время ежедневных допросов в гестапо - по три часа до обеда и три после обеда - Гейт настойчиво требовал показаний о сотрудничестве с военнопленными. Главным образом речь шла о Георгии Фесенко. Я должен был признаться в сотрудничестве с этой организацией и назвать фамилии ее участников”.

                Немецкий антифашист К. Редер, находившийся в Дахау почти 12 лет, давая показания Международному военному трибуналу в Нюрнберге, сообщил: "О подробных обстоятельствах, приведших к аресту 92 советских офицеров, меня не информировали. Я не думаю, чтобы и другие политзаключенные Дахау знали о них что-либо определенное. Известно только, что это была сплоченная группа, находившаяся в особых условиях. Она была строго изолирована от других узников. С некоторыми членами группы мы, конечно, установили контакт и таким образом узнали, что имеем дело с группой Сопротивления. Разумеется, мы не в состоянии были произвести дополнительную проверку, но уже сам факт изоляции свидетельствовал о том, что речь шла о людях, находившихся под угрозой смерти. В группе было много лиц, подвергавшихся жестоким гестаповским пыткам, что еще больше убеждало нас в том, что перед нами убежденные антифашисты и борцы Сопротивления. Нам стало известно также, что большинство из них переведено в концлагерь мюнхенским гестапо.

                4 сентября в Дахау распространился слух, что эсэсовское начальство стало сгонять для расстрела всех коммунистов лагеря, что первая группа уже находится на пути в крематорий, что весь лагерь окружен двойной охраной и что в течение всего дня будут беспрерывно истреблять узников, пока не будет уничтожен последний коммунист. В то время я работал на хозяйственных предприятиях... Захватив ящик с инструментами, я ушел из мастерской. В лагере перед канцелярией мне бросилась в глаза большая группа узников. Их окружала по меньшей мере дюжина специально вооруженных эсэсовцев. Подойдя ближе, я узнал советских офицеров, которые находились в изоляции. Среди них и трубача Кириленкова. Когда я попытался подойти к группе еще ближе, один из эсэсовцев прогнал меня, пригрозив при этом прикончить на месте... Я вышел из столовой в тот момент, когда группа офицеров двинулась в последний путь. Я следовал за ней примерно на расстоянии 50 метров и видел, как все 92 человека с исключительным хладнокровием, бесстрашно шли навстречу смерти. И когда вспоминаю об этом сегодня, перед моими глазами встают эти решительные люди, спокойно и прямо идущие в крематорий, а вокруг них кричащая свора эсэсовцев, похожих на тявкающих собак. Было ясно, что они боялись этих людей".

За что же гестаповцы так жестоко расправились с советскими военнопленными?

                В начале марта 1943 г. в Мюнхенском лагере военнопленных на Шванзеештрассе под видом празднования дня рождения военнопленного Р. В. Петрушеля был образован подпольный комитет Братского сотрудничества военнопленных (БСВ). В него вошли советские офицеры: майор К.К. Озолин, лагерный переводчик Г. Фесенко (Иосиф Фельдман), лейтенант В. Моисеев, военврач II ранга Г. Старовойтов и капитан М. Зингер. "Задача лагерного комитета, - доносил в Берлин начальник мюнхенской полиции Шефер, - состояла прежде всего в отыскании соответствующих людей и назначении их уполномоченными бараков, а также в наблюдении за их организаторской деятельностью. По заданию лагерного комитета и при его поддержке до 18.5.1943 г. из плена бежали по меньшей мере 5 русских офицеров, получивших категорический приказ вести среди находящихся в Германии гражданских рабочих всех наций большевистскую пропаганду в духе программы БСВ. Все так называемые уполномоченные бараков были отобраны лагерным комитетом главным образом из тех офицеров, которые по предложению Фельдмана были уже назначены немецкой лагерной администрацией старшими бараков или барачными полицейскими". В донесении подчеркивалось, что на эти должности назначали только таких военнопленных, которые "были известны как убежденные коммунисты" и которые “искусно покрывали единомышленников и плохо обращались с теми, кто хорошо работал”.

                Летом 1943 г. поступило донесение в Берлин из Бадена. В нем говорилось: "Уже длительное время управление государственной полиции Карлсруэ занято всесторонним расследованием по делу нелегальной организации среди советско-русских военнопленных и тайной организации среди восточных рабочих, которая именует себя БСВ (Братское сотрудничество военнопленных), чья деятельность свыше года отмечается во всех районах империи. В одной из инструкций, распространяемых этой организацией, среди прочего, подчеркивалось: “БСВ является тайной революционной организацией всех военнопленных, основывающейся на программе и утвержденных положениях. В целях осуществления свержения фашистского гитлеровского правительства БСВ поставило перед собой задачу... организовать внутри Германии и союзных с ней стран вооруженную борьбу всех военнопленных - граждан Польши, Франции, Югославии, Чехословакии, Англии, США и СССР”.

                В документе говорилось, что “БСВ действует на основе установленной организационной схемы и, согласно ее структуре, органы Братства проводят свою работу, направленную на нанесение экономического ущерба, разрушение или ослабление экономической мощи врага (его потенциала, резервов, армии...). Разложение противника в его собственной стране облегчает решение задачи, оказывает помощь коалиции, Советскому Союзу в достижении победы над врагом и одновременно содействует свержению Гитлера, крушению фашистских доктрин оси, разгрому гитлеровских фашистских гнезд в Европе. Сказанное не оставляет сомнения о целях БСВ и подчеркивает его опасность не только в плане внутриполитическом, но не в последнюю очередь и в плане чисто военном... Что касается более подробной характеристики БСВ, ее структуры, методов работы и т.д., равно как и результатов уже предпринятых полицией безопасности контрмер, то все это представляется излишним, поскольку речь идет о разветвленном и очень сложном организационном аппарате, работа которого в данном случае не нуждается в дальнейшем рассмотрении. К тому же расследованием деятельности БСВ в централизованном порядке занимается само главное имперское управление безопасности”.

                Инициаторы создания БСВ опирались на накопленный в нацистских лагерях опыт подпольной борьбы. Они поставили перед БСВ высокие, вдохновляющие цели и разработали тактику их достижения. Строго законспирированное ядро подпольной патриотической организации стремилось сплотить разрозненные усилия многочисленных нелегальных групп и одиночек военнопленных и насильственно угнанных в Германию так называемых гражданских пленных и подготовить их к согласованным и единовременным действиям.

                Нацисты всеми средствами разжигали среди узников национальную рознь и вражду, чтобы на этой основе упрочить свою власть над ними. Организаторы и руководители БСВ противопоставляли проискам врага принципы патриотизма и интернационализма.

                Программные документы БСВ были подписаны именами "Федотов" и "Днепрец". "Федотов" - это псевдоним Р.В. Петрушеля, а "Днепрец" - М.И. Конденко. Организаторы БСВ развернули интенсивную агитационную работу в лагерях и рабочих командах, направленную на срыв вербовки военнопленных во власовские части. Они настойчиво призывали тех, кто обманом был вовлечен в эти формирования, без промедления обратить оружие против врагов своего Отечества. Во многих случаях эта работа БСВ увенчалась успехом.

               Важнейшими пунктами программы БСВ, текст которой передавался из рук в руки, были: "Антифашистское сплочение советских людей в Германии и находящихся там граждан союзных СССР стран; борьба против генерала-предателя Власова и его сообщников; организация помощи Красной Армии, а также армиям союзников после вступления их в пределы Германии; передача Красной Армии военной информации любого характера путем организации специальных побегов из лагерей военнопленных; осуществление всех видов саботажа на предприятиях военной промышленности и транспорта; организация и вооружение находящихся в Германии военнопленных и иностранных рабочих в интересах свержения национал-социалистского режима" 17 .

                Главные центры БСВ сложились в Верхнй Баварии, а затем в Бадене. Центрам удалось наладить прямые и косвенные связи с нелегальными организациями граждан СССР в Дюссельдорфе, Кельне, Аахене, Нюрнберге, Ганновере, лагерях Саксонии, а также Вене и Праге.

                К концу 1943 г. число организаторов и активистов “БСВ” в Баварии, Бадене и австрийском Тироле достигло примерно 8000 человек. Полагая, что с приближением Красной Армии и войск союзников к Германии на ее территории возможно появление воздушно-десантных отрядов армий антигитлеровской коалиции, “БСВ” готовилось к взаимодействию с союзниками. Для этой цели в различных лагерях тайно формировались боевые группы, а в Оффенбургском лагере был даже создан "Свободный батальон", офицерский состав которого насчитывал около 60 человек. Это были молодые, физически наиболее сильные военнопленные. Из кого формировались кадры БСВ?

                Боевым ядром “БСВ” были бывшие защитники Севастополя, мужество которых был вынужден признать даже противник. Об этом шла речь 7 и 9 июля 1942 г. на секретных инструктивных совещаниях в имперском министерстве пропаганды: "Выступления, передававшиеся в последнее время по радио относительно боев за Севастополь, равно как и сообщения иностранных корреспондентов, посланных в Севастополь, основанные на рассказах немецких офицеров о происходивших там сражениях, дали основание министру принципиально рассмотреть вопрос о том, как следует характеризовать и оценивать боевые действия Советов. В последние дни мы распространяли захватывающие и потрясающие сообщения с фронта. Однако существует опасность, что известная часть немецкого народа сделает из них неправильные выводы". Выражая далее резкое недовольство заявлениями немецких офицеров-фронтовиков, опубликованными некоторыми иностранными корреспондентами, Геббельс с едва скрываемой тревогой говорил, что они объективно создают у читателей "впечатление, что Советы обладают идеями, которые порождают фанатизм и воодушевление к героическому сопротивлению, вызывают презрение к любым решениям, бесстрашие в любых испытаниях. Дело доходит до того, что тысячи солдат и гражданских лиц, включая женщин и детей, скорее подрывают себя и гибнут в дзотах, нежели капитулируют, что во время наступления в районе одного из заводов, в котором "засели отъявленные большевики, молодые коммунисты и фанатичные комиссары", эти комиссары сражались до последнего вздоха. Вот как рисуют сообщения иностранных корреспондентов впечатления немецких офицеров. Один офицер даже якобы заметил, что русские сражались "поистине героически"... Подобные сообщения, если против них не выступить, - гневно восклицал главарь нацистской пропагандистской камарильи, - в короткое время воспитают своеобразное восхищение большевизмом".

                 Генерал Э. фон Манштейн, в 1941 г. командующий 11-й немецкой армией, писал, что в те дни советские воины предпринимали "неоднократные попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые с оружием в руках воодушевляли бойцов" 19 . Кто были эти люди, кто и в неволе сохранил боевой дух? 

                 Среди первых находился старший батальонный комиссар (подполковник) СЕРЕБРЯКОВ ПАВЕЛ АЛЕКСЕЕВИЧ, начальник организационно-иструкторского отдела Политотдела Приморской Армии, Северо - Кавказского фронта. Он был участником вооруженного восстания в октябре 1917 г. в Петрограде, затем обеспечивал бесперебойную работу телефонного узла столицы. В годы гражданской войны СЕРЕБРЯКОВ П. А. - комиссар телеграфа штаба Южного фронта, потом начальник политотдела МТС, а накануне войны - один из руководящих работников одесской организации партии. На фашистской каторге старший батальонный комиссар Серебряков был примером стойкости и мужества. Его моральный авторитет среди товарищей был чрезвычайно высок. По законам строгой конспирации среди подпольщиков не принято было говорить об общественном или служебном положении, занимаемом до плена. Не спрашивали этого, разумеется, и у СЕРЕБРЯКОВА П. А., но близкие ему люди догадывались, что он был политработником. Некоторые даже полагали, что он был членом Военного совета Приморской армии.

               ОЗОЛИН (ОЗОЛИНЬ) КАРЛ КАРЛОВИЧ был представителем плеяды латышских революционеров. С 16 лет ОЗОЛИН (ОЗОЛИНЬ) КАРЛ КАРЛОВИЧ сражался в рядах Красной Армии. Он был тогда солдатом роты, охранявшей Реввоенсовет 15 армии и ее командующего А.И. Корка. В 26 лет Озолин - в первой шеренге командиров молодых советских военно-воздушных сил; шесть лет спустя, характеризуя командира отряда тяжелых бомбардировщиков Озолина, командование авиабригады Тихоокеанского флота подчеркивало: "Волевой, отлично выдержанный командир. Требователен, инициативен, здоров и вынослив. Пользуется в части большой любовью и авторитетом. Политически развит отлично. Имеет целый ряд поощрений и наград. Техника пилотирования отличная. Отряд занимает ведущую роль". Далее в отзыве говорилось, что ОЗОЛИН К. К. "достоин выдвижения на должность командира тяжело-бомбардировочной авиаэскадрильи вне очереди". За выдающиеся успехи в личной боевой и политической подготовке и такой же подготовке руководимого им авиаотряда капитан Озолин был награжден орденом Красной Звезды. Вскоре он стал командиром тяжело-бомбардировочной эскадрильи. В июле 1938 г. майор ОЗОЛИН К. К. стал жертвой клеветы, но не пал духом и сохранял завидную стойкость. 20 августа 1941 г. майор ОЗОЛИН К. К., в последний раз, вел своих боевых товарищей на штурмовку вражеских колонн, рвавшихся к Крыму. В тот день его ИЛ-2 не вернулся с боевого задания.

               Среди организаторов “БСВ” были: подполковник БАРАНОВ НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ, комендант 2-го сектора обороны Севастополя; гвардии интендант 3 ранга (капитан) ЗИНГЕР МИХАИЛ ИЛЬИЧ, помощник по материальному обеспечению командира 18 гвардейского артиллерийского полка, Приморской Армии, Северо - Кавказского фронта, сыгравшего немалую роль в обороне Одессы и Севастополя. Участник революционного подполья в Одессе. 

               В создании “БСВ” участвовали: майор ЧЕРЕНКОВ МИХАИЛ АРЕФЬЕВИЧ, помощник по артиллерии командира 7-й бригады морской пехоты ЧФ, отстаивавший подступы к Сапун-горе, а затем лишь ему известным способом сберегавший в плену свой партийный билет ВКП(б) N 2005696; подполковник ШЕЛЕСТ ДМИТРИЙ СЕМЁНОВИЧ, заместитель начальника 29 Управления Военно-полевого строительства, выпускник Военно-инженерной академии, руководитель строительства оборонительных рубежей Одессы и Севастополя; майор КОВТУН БОРИС КОНДРАТЬЕВИЧ, старший помощник начальника разведывательного отдела штаба Приморской армии; подполковник ШИХЕРТ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ, начальник штаба артиллерии 25 стрелковой ордена Ленина Краснознамённой дивизии имени В. И. Чапаева. В письме жене, датированном 20 июня 1942 г., ШИХЕРТ М. П. писал: "Сегодня уже тринадцатый день непрекращающейся бомбежки и атак. Наши бойцы упорно дерутся за каждый метр советской земли и наносят врагу громадные потери. Но они, проклятые, продолжают лезть. Все мы уверены в нашей победе, и каждый из нас стремится сделать все, что можно. Город трудно узнать, до того он разрушен бомбами, снарядами и пожарами. Оставшиеся жители стойко продолжают свою работу и во многом помогают нам в нашем боевом деле". Ныне имя ШИХЕРТА М. П. рядом с именами других героев Отечественной войны украшает гранитный обелиск, воздвигнутый на берегу Днепра в его родном городе Черкассы.

                Среди создателей “БСВ” был майор ГРОМОВ АЛЕКСАНДР ФОКИЧ, начальник 3 отдела (связи) штаба 386 стрелковой дивизии, Приморской армии. До 1941 года, проходил службу в научно-исследовательском институте связи Красной Армии. 12 июня 1942 г. он писал жене из Севастополя: "У нас горячие дни, горячие и тяжелые, ежедневно гибнут тысячи людей. Изверг бросает с самолетов все, что возможно - бомбы, рельсы, железные бочки, гранаты. Он хочет запугать нас, но получилось обратное - наши люди полны бесстрашия, он рассчитывал посеять панику, но столкнулся с презрением к смерти, единой волей умереть за Родину, но не отдать эту пядь великой русской земли... Мы их валим тысячами, но они все лезут и лезут. Мы все уверены, что справедливость народная скоро восторжествует, и вся фашистская гадость будет сметена с лица земли, паразиты будут уничтожены". 30 января 1943 г., майора ГРОМОВА А. Ф. отправили из лагеря военнопленных в Виннице, в особый лагерь в Берлин- Штеглице, где передали в руки офицеров германской военной разведки. Те предложили Громову сотрудничество и немедленное освобождение из плена. Громов решительно отверг предложение врага и был отправлен на торфоразработки в концлагерь в Моосбургских болотах, что близ Мюнхена.

                 Другом майора ГРОМОВА А. Ф. был капитан-лейтенант ПЛАТОНОВ ГРИГОРИЙ МИХАЙЛОВИЧ, офицер (без уточнения должности) 79-й курсантской морской стрелковой бригады, прибывшей в Севастополь 21 декабря 1941 г. В начале июня 1942 г. капитан-лейтенант ПЛАТОНОВ Г. М. находился среди тех, кто отражал яростные танковые атаки немцев в Крыму, у Ялтинского шоссе. Из этих сражений ему выйти не удалось. Как видно из учетной карточки военнопленного, немецкие солдаты захватили его на поле боя тяжело раненым. Год спустя, в Моосбургском лагере можно было часто видеть этого морского офицера с обнаженной грудью, на которой искусный художник наколол тушью крупный ленинский профиль.

                Ближайшими соратниками подпольщиков были: подполковник НИКИТИН ЕВДОКИМ КЛИМОВИЧ, командир 1171 стрелкового полка, 349 стрелковой дивизии, освободивший, со своими бойцами, город Лозовую, в мае 1942 г.; гвардии лейтенант САРАУЛИ ШАЛИКО ИОСИФОВИЧ, лётчик 6-го гвардейского штурмового авиационного полка, ВВС Калининского фронта, самолет которого сбит зенитным огнём противника, 21 января 1942 г., под г. Ржев; полковник ХАЙРУТДИНОВ МУЗАГИТ ХАЙРУТДИНОВИЧ, командир 789 стрелкового полка, 227 дивизии, защитник подступов к г. Сталинград, три брата которого отдали жизнь в борьбе с гитлеровскими захватчиками. Спустя годы в Казани будут опубликованы стихи этого талантливого человека, написанные в промежутке между боями, а на родине его именем назовут одну из улиц г. Октябрьского, центра Туймазинского нефтеносного района Башкирии.

                В “БСВ” был и майор КРАСИЦКИЙ МИХАИЛ ЛЬВОВИЧ, командир 893 стрелкового полка, 196 стрелковой дивизии, 62 Армии, Сталинградского фронта, ленинградец, о необычайном мужестве которого, в боях за Сталинград, на страницах "Нового мира" писал Константин Симонов.

                Среди активных строителей “ВСВ”: старший лейтенант КОНЮК НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, командир пулеметного эскадрона 273 кавалерийского полка, 110 отдельной кавалерийской Калмыкской дивизии, 51 Армии, Северо-Кавказского фронта Выпускник Северо-Кавказской национальной кавалерийской школы, уроженец Дагестана. Этот кадровый офицер служил на многих заставах страны.

                В “БСВ” был и майор ПОЛОЗОВ ВСЕВОЛОД ИЛЬИЧ, начальник 1 (оперативного) отделения штаба 62-й Армии. Он вырос на Брянщине в многодетной семье. Отец его после Октябрьской революции был избран председателем райисполкома. Старший брат майора ПОЛОЗОВА В. И. работал в подпольной типографии в г. Бежица и, защищая ее, погиб в схватке с врагом. Второй брат погиб на фронте, в должности комиссара мотомеханизированной бригады. Третий брат возглавлял прокуратуру Омской железной дороги. Четвертый погиб, в боях, за освобождение Молдавии, пятый командовал танковым подразделением на 4-м Украинском фронте. Майор ПОЛОЗОВ ВСЕВОЛОД ИЛЬИЧ, как и старший лейтенант КОНЮК НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, окончил Северокавказскую национальную кавалерийскую школу, стал офицером для поручений будущего Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского и как командир отряда, в 1938 г., принимал участие в боевых операциях против захватчиков у озера Хасан.

               Выдающуюся роль в создании патриотического подполья сыграл майор КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, начальник 1 (оперативного) отделения штаба 109 стрелковой дивизии, Приморской Армии. В голодном 1921 г., мать его умерла, и 15-летнего подростка определили в детский дом, где он оставался до совершеннолетия. Всю свою дальнейшую жизнь, КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, связал с Красной Армией. С 1931 г. он служил в кавалерии, добился выдающихся успехов в конном спорте и в 1938 г., на Всеармейской спартакиаде, получил из рук Маршала Советского Союза С. М. Буденного диплом чемпиона Красной Армии по конному спорту. Нападение гитлеровской Германии на СССР застало майора КОНДЕНКО МИХАИЛА ИВАНОВИЧА в г. Симферополь, где дислоцировалась его кавалерийская дивизия. Потом были 250 дней и ночей защиты осажденного врагом Севастополя. 16 апреля 1942 г. командование 109-й стрелковой дивизии, в штабе которой служил тогда майор КОНДЕНКО МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, поздравило его с награждением орденом Красной Звезды. Немногие удостаивались в то время такой чести.

                Участниками подполья были: полковник ТАРАСОВ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ, начальник артиллерии 400 стрелковой дивизии, 51 Армии, Крымского фронта, до войны депутат Тбилисского городского совета и педагог, преподаватель артиллерийского училища имени 26 Бакинских комиссаров; военный ветеринарный врач 2 ранга (майор) СТАРОВОЙТОВ ГЕОРГИЙ ЯКОВЛЕВИЧ, начальник ветеринарного лазарета 77 горно - стрелковой Краснознамённой дивизии имени Серго Орджоникидзе, 47 Армии, Крымского фронта; военный техник I ранга ЧЕРНОУХОВ АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ, начальник службы боепитания стрелкового полка, выпускник Московского гидрометеорологического института, до войны начальник Феодосийской морской метеостанции.

                Одним из признанных руководителей “БСВ” был красноармеец ПЕТРУШЕЛЬ РОМАН ВЛАДИМИРОВИЧ, артиллерист (без уточнения должности) 311 пушечного артиллерийского Краснознамённого полка, 10 Армии, Западного фронта, до войны бухгалтер. 21 июня 1941 г. его вызвали в Махачкалинский военкомат и сообщили, что на следующий день ему предстоит отправиться на военные сборы. Через несколько дней он бросил в почтовый ящик открытку, в которой сообщил семье, что 25 июня прибыл в гаубичный артиллерийский полк и назначен расчетчиком. Последнее письмо ПЕТРУШЕЛЬ Р. В. отправил из Киева. Спустя много месяцев семье пришло сообщение, что красноармеец  пропал без вести в боях за Киев (см. выше: полк, соединение, объединение: уточнены).

                К сожалению, не окончательно выяснен жизненный путь красноармейца КИРИЛЕНКОВА АЛЕКСЕЯ ИВАНОВИЧА, музыканта-трубач отдельного образцово-показательного оркестра НКО СССР. В плен красноармеец КИРИЛЕНКОВ А. И. попал в 1941 г. на Западном фронте, под г. Вязьма. За хищение боеприпасов в Мюнхенском арсенале и сотрудничество с одной из подпольных антифашистских организаций КИРИЛЕНКОВ А. И. был арестован гестапо и брошен в лагерь. Р. Кальмар вспоминал: “С 1943 г. среди лагерных музыкантов оказался и молодой блондин Кириленко, по профессии - первая труба Московской оперы... Он играл на своем инструменте с виртуозностью подлинного мастера, всегда полный молодого, казалось, ребячьего задора. Мужественный Кириленко почти не говорил по-немецки, а мы и того меньше понимали русский. Разговор с ним выглядел как сердечный диалог дружеских взглядов и задорной трубы... Так Кириленко попал в Мюнхен. Некоторое время он играл в джазе, потом ему удалось установить связи с другими русскими. Он говорил с ними о далекой общей Родине, пел с ними русские песни и жил с ними как брат среди братьев, пока однажды не был арестован. От Мюнхена до Дахау недалеко. Вскоре в концлагере стало известно, что Кириленко - музыкант, и через несколько недель он был уже одним из самых популярных членов лагерного оркестра... Под бурные аплодисменты доброй половины лагеря он исполнял свои знаменитые соло... Он играл, радуясь тому, что может играть и, казалось, забывал концлагерь, когда улыбаясь, поднимал свою трубу, чтобы в нашем жалком положении очаровывать нас далекой страной мимолетной мечты... Как-то в субботу один из товарищей решился на смелый шаг - он пошел к лагерфюреру и попросил разрешить трубачу участвовать хотя бы в одной репетиции, а затем - в воскресном концерте. Лагерфюрер на несколько минут задумался и разрешил. Кириленко пришел к нам. Мы дали ему еды, курево, принесли его трубу, и все стало как прежде... На следующий день после обеда мы давали концерт. Охранник привел Кириленко в баню, он занял место у пульта и играл, как играл в прошлом. Его труба ликовала и так рыдала, он так исполнял свои рулады и переливающиеся каскады, что слушавшие его товарищи буквально кричали от восторга... Никогда я не слышал, чтобы он так играл”.

                 Упоминавшийся нами техник интендант 2 ранга КОРБУКОВ ИВАН СЕМЁНОВИЧ, начальник походной армейской ремонтной мастерской 60 стрелковой дивизии, 49 Армии, Западного фронта, прошел одной из самых трудных дорог, начального периода Великой Отечественной войны, от предгорий Карпат до предгорий Кавказа. В бою близ станицы Бекешевской он попал в плен, бежал и вновь был схвачен. В неволе молодой офицер установил связь с немецким антифашистским подпольем в Мюнхене. Он создал ряд подпольных ячеек.

                 Главным событием лета 1943 г. для “БСВ” было объединение организаций советских людей и Антифашистского немецкого народного фронта (АННФ), во главе которого стояли X. Хуцельман, Г. Ярес Р. Хуберт, К. Циммет и Э. Хуцельман 23 . Они и их единомышленники были сторонниками Христианско-социальной рабоче-крестьянской партии и Коммунистической партии Германии (КПГ). Большая заслуга в объединении усилий немецких антифашистов и советских военнопленных принадлежала семье Хуцельман. Супруги Хуцельман бывали в СССР в конце 20-х - начале 30-х гг.: сестра Эммы Хуцельман Клара была преподавательницей немецкого языка в ленинградском филиале Коммунистической Академии в Ленинграде. Муж Клары Хуцельман, известный в Ленинграде врач Фридрих Тапкен, был ведущим педиатром в больнице хирурга Раухфуса на Греческом проспекте.

                На следствии в гестапо один из активистов АННФ К. Циммет заявил; “Все написанные мной листовки преследовали одну цель: при благоприятных условиях начать их распространение среди единомышленников и политически зрелых людей, особенно в предстоящем году, когда военные усилия повлекут за собой крушение. Я начал составлять манускрипты всех своих листовок с целью доказать, что заинтересован в войне не немецкий народ, о чем мы, антинацисты, заявляли уже не раз. Я лично возвысил свой голос совместно со своими помощниками против военной политики, понимая, что этого добивается большая часть немецкого народа. Я являюсь духовным защитником АННФ, а также автором и отчасти распространителем моих листовок”.

                Характеризуя 12 января 1944 г. свое отношение к листовке, озаглавленной "Немцы" и приуроченной к нападению Германии на СССР, Циммет сказал: "Как я уже сказал, пакт, заключенный в сентябре 1939 г., открывал перед Германией большие возможности. Обмен товаров между двумя народами открывал большие возможности. В немецкой пропаганде подчеркивалось стремление обеих стран к честному выполнению пакта. И, как я уже отмечал и отмечаю сейчас, бывший заместитель фюрера Рудольф Гесс отправился в Англию с согласия Гитлера".

                Жена К. Циммета Ольга потом говорила, что не угодила на скамью подсудимых только потому, что Корбуков на очной ставке сказал, что не знает ее.

                 Но вернемся к Э. Хуцельман. Работая бухгалтером на фабрике жиров Заумвебера, она искала возможности поговорить о Ленинграде с советскими людьми, занятыми на той же фабрике. Такая возможность возникла спонтанно. Как- то летом 1943 г. Э. Хуцельман, возвращаясь домой после рабочего дня, заговорила на эту тему с восточным рабочим В. Козловым, который был активным членом одной из организаций БСВ. Так был установлен первый контакт.

                 Советские граждане выходили на связь не с отдельными антифашистами, что не раз случалось и в прошлом, а с организованно действовавшей группой, насчитывавшей немало приверженцев.

                 Начиналось с просьбы прослушивать московские радиопередачи, на этой почве проходило сближение политических позиций. Для АННФ советские люди превращались в серьезный фактор социальной жизни. Впервые с начала Великой Отечественной войны этот фактор получал реальные очертания и становился серьезной силой.

На микроуровне эта тенденция стала господствующей. Не случайно неудачное покушение на Гитлера 20 июля 1944 г. маскировалось ее организаторами как подавление выступления советских людей в рейхе.

                 Примечательна в этом смысле гестаповская статистика арестов советских граждан - военнопленных и восточных рабочих в период с 1 января по 1 октября 1944 г. 25 Знакомство со статистикой свидетельствует о том, что количество арестованных в мюнхенском регионе значительно превосходит число арестованных в других частях страны. Статистика говорит также об известной асимметрии диверсионных действий советских патриотов в Германии. Так, например, активность подпольщиков в Вене и Инсбруке имела место значительно раньше, чем активность в Мюнхене. Значительную роль сыграл здесь субъективный фактор - нахождение в баварской столице офицерского лагеря советских военнопленных.

                Сотрудничество БСВ и АННФ переживало подъемы и падения. Летом 1943 г. между Корбуковым и супругами Хуцельман состоялся первый политический разговор, во время которого Корбуков на плохом немецком языке спросил: "Как долго будет продолжаться война?" Хуцельман ответил: "Год или даже три". Корбуков задал следующий вопрос: "Разве вы еще не устали от войны, разве вы не хотите покончить с ней?" Хуцельман переглянулся с женой и ответил, что Корбуков находится в мире наивных представлений. Он сказал, что внутриполитически с войной покончить нельзя, что антифашистские элементы недостаточно сильны и не связаны воедино. Корбуков запальчиво ответил, что в Германии достаточно недовольных людей, приверженцев коммунистической партии. Хуцельман решительно возразил, что от КПГ ничего не осталось, а недовольные люди прежде всего являются немцами. На этом первый разговор закончился.

                С течением времени встречи приобрели регулярный характер, в них принимали участие руководители БСВ. В ходе этих встреч немецкие друзья интересовались решениями о роспуске Коминтерна, структурой советского общества, особенностями колхозного строя.

                Во время частых дискуссий немецкие товарищи возражали против настойчивых предложений представителей БСВ о переходе к более активным действиям, особенно к акциям саботажа на предприятиях. В то же время представители АННФ выражали готовность укрывать нелегалов, передавать штатскую одежду для лиц, совершающих побеги.

                 АННФ наладил издание своего нелегального печатного органа "Будильник". Эту инициативу БСВ не только поддержал, но и выразил готовность передавать "Будильник" в концентрационный лагерь Дахау через свою лагерную ячейку города Дахау.

                Говоря о размахе деятельности “БСВ”, следует упомянуть акцию по распространению составленного подпольщиками "письма Молотова". Это была хорошо продуманная антивласовская акция, учитывавшая психологическое состояние томившихся в плену тысяч сбитых с толку, отчаявшихся и голодных людей. "Письмо Молотова" приобрело широкую известность во множестве лагерей Германии. Его находили в Тюрингии и Бадене. Подписанное вторым лицом СССР и призывавшее всех советских людей в Германии к борьбе с врагом, письмо имело большое психологическое воздействие на тех, кто находился в неволе. Ходили слухи, что "письмо Молотова" сбрасывали советские самолеты. В подлинности его не сомневались.

                 Если замысел создания международной подпольной антифашистской организации полностью и не увенчался успехом, то его частичная реализация состоялась. В этой связи отметим деятельность русского эмигранта, военнослужащего армии Франции Вадима Николаева. Переводчик лагерного лазарета, этот человек имел широкие возможности для распространения деятельности БСВ не только среди русских военнопленных в Мюнхене, но и среди французов.

               Важную роль в этом процессе рождавшегося единства действий сыграл чешский студент К. Мерварт, родившийся в Ленинграде. Он был сыном чешского военнопленного, принимавшего активное участие в революционном движении в России. После репатриации семья Мерварта сохранила глубокую привязанность к русской культуре и воспитывала своих детей в русской гимназии.

                В мюнхенском подполье Мерварт сблизился с Корбуковым и стал активным членом БСВ. Его знание немецкого языка было важным средством укрепления контактов с АННФ. Корбуков и его товарищи В. Винниченко, А. Батовский, доктор Н. Плахотнюк и инженер И. Урбанович стали его надежными помощниками.

                Невзирая на допущенные промахи и ошибки в конспирации, военнопленные всемерно пытались активизировать АННФ, старались с его помощью получать регулярную информацию о наступательных действиях армии СССР.

                 24 октября 1943 г. в ознаменование 26-й годовщины Октябрьской революции в роще близ Фреймана состоялось второе нелегальное собрание актива мюнхенской организации БСВ. В нем приняло участие 43 члена из лагерных ячеек. Открывая собрание, Корбуков поздравил собравшихся с праздником и пожелал утроить свои силы в борьбе за осуществление целей БСВ. Затем выступил Винниченко, обрисовавший положение на восточном фронте, успехи Красной Армии. Мерварт сообщил сводку последних известий, которую он слушал накануне в квартире X. Хуцельмана.

                 Характеризуя работу Мерварта, начальник мюнхенского гестапо писал: "В Мерварте Корбуков сразу же нашел подходящего для своих целей человека, т.к. Мерварт сразу же выразил свое враждебное отношение к немцам. Корбуков смог его хорошо использовать еще и потому, что Мерварт, кроме немецкого и чешского, владел русским языком. В ответ на предложение Корбукова Мерварт тотчас же согласился работать в БСВ и в последующее время действительно активно сотрудничал в нем. Он выполнял также функции курьера, совершал поездки в Вену и Прагу. В Вене Мерварт установил связь между нелегальной организацией восточных рабочих и Мюнхеном" 27 .

                Столь активная деятельность подпольщиков не могла оставаться незамеченной гестапо, и для раскрытия БСВ были предприняты чрезвычайные меры. 22 февраля 1944 г. начальник главного управления имперской безопасности Э. Кальтенбруннер направил всем полицейским инстанциям Германии и оккупированных ею стран срочное распоряжение "относительно нелегальной организации "Братское сотрудничество всех военнопленных Польши, Франции, Чехословакии, Югославии, Англии, США и Советского Союза"". В нем говорилось: "По имеющимся сведениям главнокомандующего военно-воздушными силами, у советско- русских военнопленных, используемых в качестве вспомогательного персонала в учреждении Л55855 ЛГПА Мюнхен-2 и авиаподразделения VII военно-воздушного округа, были обнаружены прилагаемые мною программа и инструкции вышеназванной организации. Советский военнопленный Закир Ахметов, личный номер 19990, у которого была найдена программа, бежал вместе с военнопленным Иваном Бондарем. Главнокомандующий военно-воздушными силами просил произвести внезапный личный обыск у русских в каждом из подчиненных ему подразделений, чтобы получить по возможности дополнительные сведения об этой организации... В связи с вышеизложенным обращаю внимание на то, что среди военнопленных, особенно советских, уже возникали повстанческие организации, которые, насколько удалось установить, действовали по единым указаниям и имели связь с восточными рабочими. Об этом последует особая директива" 28 .

                Полицейские агенты и подсаженные в лагеря провокаторы пытались напасть на след “БСВ” и проникнуть в какую-либо ее ячейку. Примерно шесть месяцев их усилия были безрезультатны. Только 11 июля 1944 г. Уполномоченный контрразведки на фабрике кинопленки в Вольфене сообщил, что на следующий день в фабричном лагере "за организацию групп, преследовавших определенные цели" 29 , будут публично казнены 6 советских рабочих.

                Подводя первые итоги работы гестапо по ликвидации БСВ, 29 сентября 1944 г. главное управление имперской безопасности отмечало: "Первые сведения об этой нелегальной организации послужили основанием для появления распоряжения главного управления имперской безопасности от 5.4.1944 г. относительно нелегальной коммунистической деятельности и создания в Рейхе тайных организаций среди военнопленных и иностранных рабочих. Распространение БСВ среди военнопленных других национальностей должно было быть достигнуто путем попытки распространения в лагерях военнопленных данных о существовании соответствующих национальных комитетов. Такого рода связи удалось установить через французского военнопленного (русского эмигранта), который использовался в лазарете.

                Другим важным выводом является то, что участниками организации были интеллигенты, офицеры и евреи - в большинстве случаев обученные партийные люди из СССР".

                 Высокая оценка подвига немецких антифашистов и советских патриотов дана в "Истории немецкого рабочего движения": "В Мюнхене действовала одна из крупнейших антифашистских организаций Сопротивления антинацистский немецкий народный фронт (АННФ). АННФ поставил перед собой задачу соединить все антинацистские силы для решительной борьбы за окончание войны и свержение гитлеровской диктатуры. Он распространял многочисленные листовки и издавал в целях политической информации своих членов с сентября 1943 г. нелегальный журнал "Будильник". Она установила тесные отношения с широко разветвленной организацией военнопленных советских офицеров Братское сотрудничество военнопленных... Эта организация имела несколько тысяч по- военному сформированных и частично вооруженных приверженцев. Важнейшие опорные пункты этой организации находились в Баден-Бадене, Эрфурте, Гейдельберге, Карлсруэ, Кемптене, Маннгейме, Мюнхене, Нюрнберге, Раштатте, Веймаре, Вольфене и других городах. Объединенные центры этих организаций АННФ и Братское сотрудничество военнопленных намеревались подготовить большие акции против нацистского господства и гитлеровской войны. Эти планы потерпели неудачу, так как гестапо удалось проникнуть в эти организации и арестовать многих немецких и зарубежных антифашистов".

                О братском сотрудничестве военнопленных писал польский историк Ш. Датнер. Он подчеркивал, что “характер и цели ”БСВ" заслуживают самой высокой оценки". Это была одна из “изумительных попыток включить в борьбу против германского фашизма также и военнопленных многих других национальностей, причем в самом сердце преступного рейха”.

                Датнер отмечал: “В основной своей массе советские военнопленные вместе с военнопленными других государств первыми и с первого же дня неволи поднялись на борьбу против немецко-фашистских захватчиков. Военнопленные всех государств антигитлеровской коалиции вписали славную страницу в эту главу военной истории, однако надо со всей решительностью подчеркнуть, что советские военнопленные в этой борьбе стояли в первых рядах как по масштабам своей активности и боевитости, так и по использованию методов борьбы, совершенно не применявшихся военнопленными других национальностей, - своим примером они увлекали других”.

                 О нравственном облике большинства советских военнопленных сохранилось немало свидетельств. Англичанин К. Берни, который провел 15 месяцев в Бухенвальде, ставит русских военнопленных на самое высокое место среди всех узников концлагеря. О впечатляющей смелости и патриотизме советских пленных, заключенных в различных немецких лагерях, говорит и другой английский военнослужащий, К. Портуэй, захваченный немцами в плен летом 1944 г. 34

                 В день второй годовщины со дня гибели 92 советских патриотов оставшиеся в живых участники АННФ на месте казни своих советских товарищей соорудили монумент. Это был первый памятник такого рода, созданный на территории Германии. Монумент посвящен светлой памяти Ханса Хуцельмана, Руперта Хубера, Вильгельма Ольшевского, Георга Яреса, Эммы Хуцельман, Людвига Холлейса, Густава Беккере, Карла Мерварта, Ивана Корбукова, Василия Винниченко, Александра Батовского, Николая Плахотнюка, Иосифа Урбановича и всех многочисленных участников “БСВ” и “АННФ”. На камне надпись: "Вы наши мертвые! Незабываемые боевые товарищи, стойкие борцы за правду, свободу и человеческие права, бессмертные герои антифашистского Сопротивления! Мы чтим Вас! Ваша борьба и смерть навсегда останутся предупреждением и обязательством! Ваши друзья из АННФ".

                С именами расстрелянных нацистами военнопленных связана одна из героических страниц истории борьбы с фашизмом. Советские патриоты вели эту борьбу в тесном контакте с немецким антифашистским подпольем.

               Героическая история БСВ - только один, но, может быть, самый яркий пример патриотизма советских людей, оказавшихся в годы войны в нацистской Германии. Их подвиг забвению не подлежит.";

8. “Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам, как друзья, как родные, как вы сами!” Юлиус Фучик (23.02.1903 - 8.09.1943), чехословацкий журналист, литературный и театральный критик, публицист, активист чехословацкой компартии. Находясь в нацистской тюрьме, написал книгу «Репортаж с петлёй на шее» (“ВИКИПЕДИЯ”: http://surl.li/hzows );

9. Младший сержант ТЮРИН А. Н. (“Всенародная книга памяти Пензенской области”: https://penzamemory.ru/viewtopic.php?id=29130 ).