- От деда у нас не сохранилось никаких документов. Он умер, когда мне было 5 лет. Я практически ничего не помню, может быть, ещё и потому, что он серьезно болел, и родителям не хотелось, что ребенок все это видел. Потребность узнать о нем, о его прошлом, о военном прошлом, пришла в сознательном возрасте гораздо позже. Но обстоятельства сложились таким образом, что  узнать не у кого.