
Ахметша
Сафиевич
ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ
История солдата
Габидуллин Ахметша Ахметсафиевич, родился в 1911 году в селе Саиновка, Тоцкого района, в семье крестьянина-середняка. В 1929 году вступил в Комсомол, в 1933 году окончил 3 курса Рабфака в городе Казани. В 1933-1934 и 1934-1935 учебных годах работал учителем в Амерхановской начальной школе. В 1935-1939гг. учился в Оренбургском госпединституте и успешно окончив, начал работать преподавателем химии в Зиянчуринской средней школе Кувандыкского района.
С января 1940 года по февраль 1946 года служил, воевал в рядах Советской Армии. Начал воевать против немецко-фашистских оккупантов в Карпатских горах- Черновецкой области (Украина) и окончил на территории Германии- южнее Берлина.
Воевал артиллеристом (красноармейцем, офицером) на Южном, Северо–Кавказском (г.Новороссийск), Воронежском и Первом Украинском фронтах. Уволен в запас на основании Приказа Главнокомандующего Центральной группы войск.
Приехав домой в 1946 году, начал работать директором Саиновской восьмилетней школы, где проработал до пенсии– 1971г.
Награды: «Орден Отечественной войны 1 степени» (12.08.1943г), 10 медалей: « За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За освобождение города Прага», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг», «За трудовое отличие», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия В.И.Ленина», юбилейные медали. За боевые заслуги имею 7 благодарностей от Верховного Командования и 3 от командира полка, «Благодарственную Грамоту» от Командования 1-го Украинского фронта и 5 Почётных Грамот от разных организаций ,член КПСС с 1942 года.
Боевой путь
Начал службу в Красной Армии в январе 1940 года рядовым 565 стрелкового полка 169 стрелковой дивизии. С мая 1940 года, на начало войны и до августа 1941 года– орудийный номер в 224 стрелковом полку 60 стрелковой дивизии Южный фронт. С августа 1941 года до июня 1942 года орудийный номер в 78 стрелковом полку 74 стрелковой дивизии. С июня 1942 до августа 1942 года командир взвода боепитания 109 стрелкового полка 74 стрелковой дивизии. С августа 1942 до августа 1943 года командир взвода боепитания 1339 стрелкового полка 318 стрелковой дивизии Северо–Кавказского фронта. С августа 1943 до 25 февраля 1946 года командир взвода артпарка 1076 истребительно-противотанкового артиллерийского полка Первого Украинского фронта.
Воспоминания
ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ
Взято из рукописи папы "Память о войне"
Я служил до войны в горно-вьючной батарее 224 стрелкового полка 60 стрелковой дивизии, которая находилась на Советско-Румынской границе, в Карпатских горах, в Северной Буковине, недалеко от города Сторожинец Черновицкой области. 22 июня, после бани, мы крепко спали. К утру нас разбудил сплошной шум справа от нас. Нас подняли по тревоге. Потом мы узнали, что началась война. Мы несколько дней держали оборону. Против нас воевал слабый противник- Румынская армия Антонеску. А когда начали отступать, в Черновцах было много военных складов, их не успели увезти, и мы их взрывали, сжигали. Во время отступления наши поймали одного противника, который сидел на дереве и корректировал огонь противника. Его расстреляли. Это у нас усилило ненависть к врагу. Отступали через города: Черновцы, Кировоград, Каменец–Подольск, Винницы, где мы стояли до освобождения Северной Буковины, и через другие районы Украины. Переправлялись через Днепр. Между Днепропетровском и Запорожьем осенью 1941 года были в окружении и вышли оттуда с боями и оттуда снова продолжили отступать через Ворошиловград, Сталино, Шахты, Донецк, Макеевку, Горловку. В начале зимы мы остановились недалеко от города Дебальцево и держали там оборону до летних наступлений немцев. Об одном из боёв я расскажу. Вышли мы из окружения, я подхожу к разбитому орудию и вижу, что на меня направляет немецкий офицер свой пистолет, а у меня автомат был наготове и я строчил из автомата, и убил его и несколько человек из орудийного расчёта фашистов. До этого я не убивал ни птиц, ни животных. Оставили Ростов-на-Дону. После отступления от Ростова, нас, остатков разбитых частей, собрали вместе и направили на Кавказ. Организованно продолжали отступать с боями через Краснодар, Майкоп, Туапсе обходным путём по берегам Чёрного моря. В августе 1942г оказались под Новороссийском. Мы сменили потрёпанные морские части и заняли огневые позиции в районе цементного завода «Октябрь». А немцы были на территории цементного завода «Пролетарий». Между двумя цементными заводами на близком расстоянии были наши и немецкие траншеи, а между траншеями гниющие трупы. Мы не могли забрать и похоронить своих, так как над нами высилась высокая гора «Сахарная голова», где были установлены немецкие крупнокалиберные пулемёты, которые постоянно обстреливали нас. Очень трудно было в первое время: нужно было во что бы то ни стало, удержать оборону. Трудно было с продовольствием. Вначале не было доставки. Гитлеровцы наступали на Туапсе, старались отрезать нас и потопить в море. По морю также не могли доставлять продукты. Из этого мы нашли такой выход: наши лошади паслись позади нас в кустарниковых лесах, где были поляны. Во время артобстрелов и бомбёжек лошади тоже не уцелели. Мясо погибших лошадей быстро разлагалось. Хотя неудобно вспоминать, но мы варили такое мясо и ели. Без хлеба и без соли. Ели, чтоб спастись от голода. А потом фашистов отогнали от Туапсе. Нам стали доставлять продукты по асфальтовой дороге, которая проходила по берегу Чёрного моря. Через некоторое время мы регулярно стали получать и по 100 грамм водки, названной солдатами «наркомовскими». Из тыла стали получать посылки. Оборону стали держать в составе полковой артиллерии 1339 стрелкового полка 318 стрелковой дивизии 18 Армии. Командиром батареи был москвич Балахонов Сергей. Замполитом был капитан Рожков Николай. На одиннадцатом километре, на самом берегу моря находился Политотдел, где в 1942 году я получил партбилет члена партии. За бои под Новороссийском, за короткое время, меня наградили медалями: «За боевые заслуги» и «За оборону Кавказа». Вспоминаются крылатые слова «Никто не забыт, Ничто не забыто!» Были у нас и радости, и горе. Жили и воевали против ненавистного врага дружная семья из разных народов и наций: среди нас были русские, украинцы, белорусы, татары, башкиры, узбеки, таджики, туркмены. Мы радовались, когда недалеко от нас наши лётчики сбивали немецкие самолёты, и когда за Цемесской бухтой горели и тонули немецкие корабли. Мы горевали, когда гибли наши товарищи, когда недалеко от нас, в море горели наши катера. Мне вспоминается трагический случай: ночью, во время перехода на новую огневую позицию, самолёт противника выпустил осветительную ракету и тут же бросил бомбу, от которой погибло 7 человек из нашего орудийного расчёта. От них ничего не осталось, кроме небольших кусков шинели и внутренностей на электропроводах. Фамилии не всех помню. Помню только фамилии - Поречин П. (Пётр или Павел), он был нашим парторгом, сибиряк; и Белоусов– командир взвода, недавно прибывший в нашу батарею после окончания военного училища, молодой, красивый лейтенант. Ему оторвало голову. Из всех погибших мы смогли похоронить только тело Белоусова, недалеко от города Геленджика, на территории нынешнего курорта «Солнце». Потом, некоторых из нас, отправляли в тыл, на формирование в другие части. Сначала от нас уехал замполит Командира Батареи капитан Николай Рожков. Чуть позже и я попал в запасной полк на переподготовку. Жили в Геленджике, нас готовили к отправке на Малую Землю. А отправили на Курскую дугу. Мы ехали долго. В городе Сталинграде на станции нам не нашли места для ночлега и нас разместили в доме, где находился штаб Паулюса до пленения. В городе редкие дома остались целые, но восстановительные работы шли полным ходом. Через некоторое время мы оказались в селе Прохоровке в запасном офицерском полку. Видели там кладбища разбитых танков. Танковое сражение уже состоялось до нашего прибытия. Дорогу на Запад уже очистили. Там я попал в 1076 ИПТАП (Изьяславско-Краснознамённый Истребительно-Противотанковый Артиллерийский Полк) командиром огневого взвода. 1076 ИПТАП входил вначале в состав Воронежского, а затем Первого Украинского Фронта. Полк принимал участие в боевых действиях и нёс большие потери. Командовал полком гвардии подполковник Михаил Иванович Калинин, опытный, пожилой человек. Начальником штаба был А.Щетинин. Парторгом был Моисеев. Заместителем Командира Полка по политчасти был тоже пожилой подполковник Рябов. Он погиб после войны недалеко от Праги, в перевернувшейся машине. Наш полк состоял в резерве Управления Командующего Артиллерией 4 гвардейской Армии. Постоянно были на передовой и несли большие потери. Не раз были на формировании недалеко в тылу. На территории Украины, однажды, ночью заняли огневые позиции, а уже утром, через бугор в лощине, на нас пошли танки. Мы открыли огонь, подбили передний танк, а задние танки открыли бешенный огонь. В этом бою погиб боевой наводчик Рощин, на его место наводчика сел я и подбил ещё один танк, повредил ещё два танка, остальные отступили за бугор. Рощина мы похоронили там же, в траншее. За этот бой многие однополчане были награждены орденами и медалями. В том числе и меня наградили орденом «Отечественной Войны 1 степени».
*Отец был представлен к ордену Красной Звезды за тот бой.
«Наш полк вёл бои при форсировании больших рек: Днепра ниже Киева. На небольшой площади на правом берегу фашисты пустили на нас танки, атака за атакой, но мы удержали оборону плацдарма. На территории Польши заняли оборону за Вислой, которая называлась Сандомирским плацдармом и после долгих изнурительных, кровопролитных боев по обороне этого крайне важного стратегического плацдарма, оттуда, после артиллерийской канонады, начали наступление в 1945 году на территории фашистской Германии, на Берлин. Однажды на территории Германии немцам удалось окружить нас между двумя небольшими городами Заган и Зорау. Они пропустили нас и отрезали от основных сил. В городе специально оставили много разных спиртных напитков, в том числе и отравляющих. Но никто не бросился за спиртным. Оттуда нас освободили танкисты. В районе города Торгау на реке Эльбе встретились с союзниками американцами.»
*встреча с союзниками 25 апреля 1945 года символизировало конец войны.
«В районе города Торгау произошла ещё одна встреча– с людьми, которые были угнаны в Германию. Их было много. Освобождённые из концлагерей, измождённые, они возвращались к родным очагам. Среди них были люди из Советского Союза, Франции, Польши, Чехословакии, Югославии и из других Западно–Европейских стран. Во время наступления на Берлин, мы вклинились левее Берлина, а потом Командующий Конев изменил план наступления и нас перевели на территорию Чехословакии. В мае, ожесточёнными боями с немецко-фашистскими войсками, освободили столицу Чехословакии- Прагу. За эти бои награждён медалью «За освобождение города Прага». Наши части наводили порядок в столицах: Австрии – Вене; Венгрии – Будапеште.
*Фотографии были сделаны в Вене.
Уволен как специалист народного хозяйства по приказу Главнокомандующего Центральной Группы войск в 1946 году.
После войны
После возвращения домой, папа в июне 1946 года приступил к работе в школе.
Здание школы было ветхое, тесное. И папа занялся вопросом строительства новой школы. Эта важная задача требовала решения больших организационных вопросов: добиться разрешения на строительство, составления проекта объекта, найти источник финансирования, стройматериалы, строителей. Папа объездил все организации, вплоть до Министерства народного образования в Москве, чтобы получить разрешение на строительство школы и колоссальными усилиями успешно решил эту проблему. В 1962 году начали строить школу силами колхозников. Много сил и мастерства в строительство школы приложили Габидуллин Мажит, Габидуллин Рашит, Бикбов Мунир, Бикбов Мубин, Габидуллин Нагим, Суяргулов Фоат, Субханкулов Хаким, амерхановец Мохтар. Школа строилась 3 года. С 1965 года в Саиновке начало действовать первое в районе типовое здание восьмилетней школы. Школа была великолепна! Она была гордостью Саиновки! Здание было просторное, с большими окнами, высокое, с водяным отоплением (это было прогрессом). Школу надо было обставить новой мебелью, оснастить наглядными пособиями, учебниками, школьными принадлежностями. И эту задачу папа решил блестяще. Всё что нужно он привёз из Казани. 25лет папа руководил школой. Папа был оптимистом, любил жизнь, людей, детей. Старался поднять дух окружающим людям. Нас, детей, он просто обожал. Много детей Саиновки, учеников папы, стали успешными людьми. Школа дала начало новым учителям, врачам, инженерам, рабочим, колхозникам. Школа дала хорошее образование, и дети становились достойными, грамотными людьми. Они знали свои корни и помнили, кто им дал великолепное начало.
Я помню, как бывшие ученики папы, приезжая в отпуск к родителям в село, приходили к папе и они долго разговаривали, рассказывали, чего они добились. Папа всегда им был рад и всегда гордился своими учениками. Я помню, что его посещали не только бывшие ученики, но и взрослые. Его посещали и односельчане– приходили за его советом, и папа советы давал от сердца. Посещали его и приезжие– коллеги, друзья и товарищи. К нему несколько раз приходил и писатель Шахимурат Зайни из Казани. Он подарил папе свою книгу с автографом. Папа вёл активную общественную работу: это лекции в клубе по праздникам, к знаменательным датам; просветительские беседы, агитационные лекции. Папа отдавал всего себя любимой работе, целый день он находился в школе. Любил петь и голос у него был сильный, красивый. Его любимые песни были «Каховка», «Туган тел»:
«И туган тел, И матур тел,
Эткэм-энкэмнен теле,
Доньяда куп нэрсэ белдем
Син туган тел аркылы»
Специально воспитательные беседы с нами папа не вёл; воспитание давалось личным примером и мы, дети, старались вести себя так, как принято в семье, чтобы не огорчать родителей. Вспоминая папу, сердце наполняется теплом. Какое это было счастливое время! Какой это был Человек! Человек с большой буквы, проживший сложную, тяжёлую жизнь, оставивший здоровье на войне, но сохранивший в себе гуманизм, оптимизм, благородство. Человек добрейшей души, заботившийся обо всех родственниках и помогавший многочисленной родне всем, чем мог.