История 9 портретов, оставленных на улице от волонтеров «Единой России»

История 9 портретов, оставленных на улице от волонтеров «Единой России»

Девять лиц, проплывшие по Тверской, и вслед за тем оставленные под мостом, молча глядели с портретов и ждали каких-то слов

Людмила Николаевна Любомудрова, пенсионерка, активный человек, 10 мая пришла на Немцов мост, чтобы вместе с другими добровольцами в очередной раз навести чистоту и порядок на народном мемориале. Когда она с охапкой увядших цветов сошла с моста, то увидела девять плакатов с фотографиями. Тут, у моста, их оставили участники шествия «Бессмертного полка», проходившего накануне.

Когда Людмила Николаевна рассказывала мне эту историю, ее переполнял гнев. Под мостом в районе туалетов эти портреты ветеранов войны она ощущала как оскорбление для себя, как кощунство. Она, дочь летчика Великой войны (фотография отца в военной форме висит у нее дома), собрала плакаты и принесла их на мост.

Вечером она забрала портреты домой. Когда я через неделю позвонил ей и спросил, где сейчас фотографии, Людмила Николаевна отвечала с горячей энергией и непререкаемой верой: «У меня они, у меня! И будут у меня! Мы на следующий год с ними пойдем!»

Внизу на плакатах мелкими буквами был напечатан телефон, фамилия, имя, отчество. Я позвонил. Оказалось, это исполком районного отделения партии «Единая Россия» Даниловского района. Со мной говорила Татьяна Владимировна Овчинникова, руководитель исполкома. Как вышло, что плакаты, приготовленные к шествию ее сотрудником, были брошены? Она сожалела о случившемся и говорила о неподобающем поведении волонтеров. Я сказал: «В шествии должны были идти родственники с портретами. Понятно, что родственники портреты своего деда или отца не бросят. Почему шли не родственники?» — «Потому что это были волонтеры…» — «Кто они? Студенты? Кто-то еще?» — «Давайте уже ограничимся тем, что это были волонтеры».

Что-то странное кажется мне в этих волонтерах. Вот Людмила Николаевна Любомудрова, убиравшая с моста увядшие цветы и спасшая брошенные портреты, — она волонтер. Волонтер всегда знает, на что тратит время своей жизни, и понимает зачем. А те, кто получил на руки не ими сделанные портреты неизвестных им людей, прошли с ними по Тверской улице и Красной площади и, миновав площадь, бросили их в сторону как ненужный хлам — это не волонтеры. Это подневольный люд, которому все равно, с чем и куда ходить.

Случайность выбора чувствовалась во всем. Казалось, кто-то надергал фотографии из разных мест, не думая о том, кто эти люди и что вмещает каждая судьба. Кто-то по чьему-то указанию омертвил живую историю, рассовывая плакаты с одним и тем же шаблоном в руки людей, которые не чувствовали никакой внутренней связи с теми людьми, чьи фотографии понесут. Если бы чувствовали — не бросили бы.

Девять лиц, проплывшие по Тверской и вслед за тем с полным равнодушием выброшенные за ненадобностью под мост, молча глядели с портретов и ждали каких-то слов. Я попытался найти об этих людях хоть что-нибудь.

Аршака Ефремовича Арутюняна я нашел в «Бессмертном полку» Ставрополя. В 1941-м, в возрасте тридцати лет, он окончил горный институт, имел бронь, ушел добровольцем, ранен под Керчью, второй раз ранен на Северном Кавказе, отправлен в Баку для формирования зенитного полка. При испытании орудия произошел взрыв, Аршак Арутюнян получил смертельное ранение в голову.

Папивин Дмитрий Кузьмич служил механиком вооружений 12-го истребительного авиаполка. В ВВС Красной армии было несколько полков с таким номером, в каком именно служил механик Папивин, не знаю.

Зимнухов Алексей Дмитриевич служил на Балтийском флоте, минер, обезвредил 86 мин.

Мария Ивановна Полторацкая, с портретом которой кто-то, ничего не знающий о ней, ходил по Тверской, живет в Казахстане. Служила на центральном посту по управлению стрельбой Батумского укрепсектора. Батарея состояла из 150-мм орудий. Все четыре года провела в бункере под землей, работала сутками. На войне погиб ее брат Иван, в семье погибли восемь человек, братья и сестры мамы. Она помнит, как до войны «в летнее время в основном питались травой».

Круглова Вера Сергеевна в 1942 году закончила курсы шоферов, работала шофером в одном из управлений Наркомата обороны, потом перешла на должность делопроизводителя.

А вот у своего орудия стоит дюжий артиллерист в пилотке со звездочкой, перепоясан ремнями, на боку кобура, на лице улыбка. Кто это, мы не знаем. И тот, кто шел с этой фотографией, не знал тоже. Он просто шел, помахивая ей, чтобы в конце концов забыть, а мы с недоумением видим, что в правом нижнем углу отмечен сайт, с которого взято фото: weltkrieg....