Балыш Павел Павлович
Балыш
Павел
Павлович
Старший лейтенант. / Начальник связи 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
3.06.1905 - 8.10.1941

История солдата

Звание.

Старший лейтенант.

Должность.

Начальник связи 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа (07.1941).

            Старший лейтенант БАЛЫШ ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ, 3.06.1905 года рождения, место рождения - РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, Виленская губерния, Виленский уезд, губернский город Вильна (по административному делению: 1. СССР: Литовская ССР, Вильнюсский район, г. Вильнюс; ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ: Вильнюсский уезд, Вильнюсское городское самоуправление). Год призыва в РККА, призвавший РВК - неизвестны. В Великой Отечественной войне с 4.00 22.06.1941 года, в должности (последняя): Начальника связи 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа, дислоцированного  г. Таураге, Таурагского уезда, Литовской ССР (в н. вр.: ЛИТОВСКАЯ РЕСПУБЛИКА: Таурагский уезд, г. Таураге). Пленён  районе г. Укмерге, Укмергского уезда Литовской ССР, 16.07.1941 года. В плену Oflag 62 (XIII D) Hammelburg, военный округ XIII – Нюрнберг (Nürnberg), Бавария, Третий Рейх; в н. вр.: г.  Хаммельбург (Hammelburg), район Бад-Киссинген (Bad Kissingen), административный округ Нижняя Франкония (Unterfranken), федеральная земля Бавария (Bayern), ФРГ (Bundesrepublik Deutschland ), лагерный №4713. Передан гестапо 8.10.1941 года. Расстрелян после 8.10.1941 года, на учебном стрелковом полигоне школы снайперов СС, в качестве "живой мишени", под г. ХЕБЕРТСХАУЗЕН, Бавария, Третий Рейх; в н. вр.: г. Хабертсхаузен (Hebertshausen), район Дахау (Dachau), федеральная земля Бавария (Bayern); Свободное государство Бавария (Freistaat Bayern), ФРГ (Bundesrepublik Deutschland). В списке Маргариты Котиковской порядковый №34. Родственники: РСФСР, Башкирская АССР, Уфимский район, г. Уфа, ул. Чернышевского, дом 55, кв.№8, жена - Балыш Елена Петровна; РСФСР, Московская область, Мытищинский район, г. Бабушкин (г. Лосиноостровск, до 1939 г.), Троицкое шоссе, дом №65, отец - Балыш Павел Иванович.

Данные из УПК (учётно - послужной карты, портал "ПАМЯТЬ НАРОДА 1941 - 1945").

Дата рождения

__.__.1905

Место рождения

Белорусская ССР, Вилейская обл., Ошмянский р-н

Воинское звание

ст. лейтенант

Воинская часть

зф ОТ 106 ПО ВВ

 

Дата рождения

03.06.1905

Место рождения

Литовская ССР, г. Вильно; Литовская ССР, г. Вильнюс

Воинское звание

ст. лейтенант

Воинская часть

106 погран. отряд
106 п. бат.

 

Ралыш Павел Павлович

Записи из ГУК

Дата рождения: 03.06.1905

Место рождения: город Вильно

Воинское звание: старший лейтенант

 

Балыш Павел Павлович

Донесение о безвозвратных потерях

Воинское звание: ст. лейтенант

Последнее место службы: зф ОТ 106 ПО ВВ

Дата выбытия: 23.06.1941

Причина выбытия: пропал без вести

 

Балыш Павел Павлович

Документ в учетной картотеке

Дата рождения: __.__.1905

Место рождения: Литовская ССР, г. Вильнюс

Место призыва:

Воинское звание: ст. лейтенант

Последнее место службы: 106 п. бат.

Дата выбытия: 16.07.1941

Причина выбытия: попал в плен (освобожден)

 

Балыш Павел Павлович

Документ о военнопленных

Дата рождения: 03.06.1905

Место рождения: Литовская ССР, г. Вильно

Воинское звание: ст. лейтенант

Последнее место службы: 106 погран. отряд

Судьба: передан гестапо/СД

Место пленения: Укмерге

Лагерь: офлаг XIII D (62)

Лагерный номер: 4713

Дата пленения: 16.07.1941

 

Балыш Павел Павлович

Документ о военнопленных

Дата рождения: 03.06.1905

Место рождения: Вильнюс

Воинское звание: ст. лейтенант

Последнее место службы: 106 погран.

Судьба: попал в плен

Место пленения: Латвия

Лагерь: офлаг XIII D (62)

Лагерный номер: 4713

Дата пленения: 16.07.1941

 

Ралыш Павел Павлович

Документ о военнопленных

Дата рождения: 03.06.1905

Место рождения: Вильно

Воинское звание: ст. лейтенант

Последнее место службы: 106 погран. отряд

Судьба: передан гестапо/СД

Место пленения: Укмерго

Лагерь: офлаг XIII D (62)

Лагерный номер: 4719

Дата пленения: 16.07.1941

 

Приложение:

1. 106 Таурагский пограничный отряд (ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/YDgAF ; "На берегу Ширвинты", Владимир Тылец:  https://clck.ru/YDhXq ):

               "История. Сформирован в июне 1940 года в составе войск НКВД Белорусского округа.

На 22 июня 1941 года отряд, насчитывая 2097 человек личного состава, находился на обороне границы на участке протяжённостью 180 километров на юг-юго-восток от шоссе Таураге-Тильзит.

В состав отряда входили 1-я пограничная комендатура и 1-я резервная пограничная застава (Таураге) в составе 1-й — 5-й пограничных застав, 2-я пограничная комендатура и 2-я резервная пограничная застава (Юрбаркас) в составе 6-й — 8-й пограничных застав, 3-я пограничная комендатура и 3-я резервная пограничная застава (Кудиркос-Науместис) в составе 9-й — 12-й пограничных застав, 4-я пограничная комендатура и 4-я резервная пограничная застава в составе 13-й — 15-й пограничных застав (Кибартай), манёвренный отряд, комедантский взвод, взвод связи, автовзвод, контрольно-пропускной пункт «Вирбалис» . Входил в состав Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.

Штаб отряда находился в Таураге.

В составе действующей армии с 22 июня 1941 по 1 сентября 1941 года.

В 2 часа 22 июня 1941 года поднят по тревоге и занял имеющиеся оборонительные сооружения. В первые же часы начала войны был смят (тем не менее, не везде, так 4-я комендатура, 15-я пограничная застава и КПП «Вирбалис», укрывшись в зданиях вели бой до вечера 22 июня 1941 года, вышло к своим всего 5 пограничников) и по-видимому отступил в полосу дивизий РККА.

Отойдя от границы, остатки отряда приступили к охране тыла 8-й армии. В течение июля 1941 года пограничники разгромили в лесных районах близ Чудского озера три диверсионные группы общей численностью более 200 человек, ликвидировали воздушный десант, выброшенный в тыл 8-й армии и имевший задачу перерезать шоссе ТаллинЛенинград.

1 сентября 1941 года расформирован.

Из воспоминаний воина отряда:

«Почти никого не осталось из моего Таурагского пограничного отряда. Сколько я ни искал своих сослуживцев, а нашел только двух: начальника 106-го отряда полковника Головкина Леонтия Афанасьевича и заместителя по политической части коменданта 4-й Кибартайской пограничной комендатуры Ефима Нехаева, который навестил меня в 1949 году. Это был полный инвалид, плохо видящий и плохо передвигающийся от полученных ранений при защите города Кибартай. Несмотря на то что он уже не служил в пограничных войсках много лет, ко мне пришел в зеленой пограничной фуражке... Больше я никого не встречал».

Памятник в районе г. Шакяй. На мемориальной доске - надпись: «Имя твоё пока не известно. Подвиг твой бессмертен. На этом месте в 4 часа утра 22 июня 1941 года был убит первый часовой пограничник 12-й погранзаставы 3-й комендатуры 106-го погранотряда НКВД СССР. И началась война с фашистской Германией».

"НА БЕРЕГУ ШИРВИНТЫ".

           "Застава прикрывала направление на районный центр Шакяй. Ранее на данном месте размещалась литовская пограничная таможня. Бревенчатое здание бывшей таможни не было приспособлено для обороны и было уязвимо даже для огня пулеметов и автоматов. Здание казармы имело мансардную надстройку, где жили пограничники, а внизу — на первом этаже, размешались столовая и кухня, ленинская и оружейная комнаты, комната дежурного по заставе и связиста, старшинская каптерка, кабинеты начсостава.

Напротив казармы заставы находилась также деревянная постройка — небольшой дом, в котором жили семьи начсостава. Здесь же, по соседству, были конюшня, склад боеприпасов, продовольствия и вещевого имущества, подвал, вольеры и кухня для служебных собак.

              Через реку был возведен пятидесятиметровый мост, у кото¬рого ранее дислоцировался КПП. Мост массивный, сварен из стальных балок. Вся конструкция держалась на огромных бетонных опорах. Со стороны мост никак не гармонировал с речкой. На фоне мелководной и узкой Шервинты он казался гигантом. Этот мост был закрыт для передвижения в начале 1941 года. Посредине моста — шлагбаум. Одна часть моста, наша, окрашена в красный цвет, другая, немецкая, — в белый цвет. По обе стороны моста находились будки часовых. Граница проходила по центру фарватера реки. Правофланговый стык участка заставы находился в месте слияния рек Шешупе и Шервинта.

              Начальник заставы старший лейтенант Петр Анатольевич Борщ, заместитель начальника заставы по политчасти политрук Борис Яковлевич Палевич, помощник начальника заставы лейтенант Иван Иванович Сухомлинов, бывший до назначения на должность помощником начальника КПП. На заставе вместе с начальником и его двумя заместителями было 62 человека.

              Тревожной жизнью жили пограничники. С немецкой стороны уже неделю не замолкало гудение моторов, клацанье оружием. С вышек и других наблюдательных постов, размещенных вдоль границы, было видно, как на сопредельной стороне в городке Шервинте (ныне поселок Кутузово Калининградской области России) - до него, по шоссейной дороге, утопающей в аллее тополей, менее километра - расквартировываются немецкие воинские части.

                Немцы сильно укрепили свой берег реки: установили железобетонные доты, проволочные заграждения, которые ставились в пять колов, причем два из них были железные. Сооружались противотанковые надолбы. К границе подходили войска. Вдоль речки Шервинта, в полукилометре, а может несколько ближе, из-за кустарника в сторону заставы смотрели стволы пушек и амбразуры немецких дотов.

             Принимались меры по организации обороны и со стороны советских пограничников. Справа и слева от дороги, перед мостом были отрыты окопы полного профиля на стрелковое отделение, оборудованы пулеметные и стрелковые ячейки. От правого окопа был прорыт двадцатипятиметровый ход сообщения к казарме заставы. На берегу реки установлены заграждения из колючей проволоки. Для прикрытия тыловых подступов к заставе, также были оборудованы окопы со стрелковыми ячейками. В ночь на 22 июня 1941 года на немецком берегу реки были слышны отрывистые голоса офицеров, покрикивавших на солдат. Голоса то замолкали, то вдруг раздавались все громче и громче, словно волна за волною, приближаясь к нашему берегу. Ночь была тихая. О подозрительном шуме и передвижении на сопредельной стороне пограничные наряды постоянно докладывали на заставу. Перед утром шум на немецкой стороне утих, только слышался вдалеке приглушенный лай собак. В эту ночь около половины личного состава заставы несло службу, остальные отдыхали. На границу уходили усиленные пограничные наряды вооруженные штатным стрелковым оружием, ручными пулеметами и гранатами. Начальник заставы старший лейтенант Борщ лично инструктировал наряды, отправлявшиеся в дозоры и секреты.

            Около двух часов ночи на заставе зазвонил телефон. Дежурный связист старший сержант И. С. Уткин, поднял трубку. Комендант капитан Бедин приказал позвать к аппарату начальника заставы лейтенанта Борща.

«Чувствуете, чем пахнет, лейтенант?» - спросил комендант. «Не только чувствую, но и принимаю меры, - ответил лейтенант. - На мост выставил станковый пулемет с расчетом. В районе, где Шешупа впадает в Шервинт - секрет с ручным пулеметом».

             «Разумно, — выслушав начальника заставы, сказал комендант, — но этого мало. Немедленно поднять личный состав по команде «В ружье!».

             Начальник заставы посмотрел на часы. Было два часа ночи.

             Отдав дежурному приказ, лейтенант Борщ распорядился занять оборонительные сооружения на берегу реки и ждать дальнейших распоряжений. На правый фланг для проверки нарядов он послал политрука Палевича, а на левый — убыл лейтенант Сухомлинов, они вернулись с проверки незадолго до начала войны.

              По приказу начальника заставы, в окопе слева от моста заняло оборону стрелковое отделение, во главе с сержантом Андреем Ефремовым, с ним были его подчиненные пограничники Сергей Евдошенко, Николай Захаров, Николай Обухов, Константин Демиденко, Иван Манухин. Их укрытия были хорошо замаскированы кустарником и плохо просматривались с вражеского берега реки.

             Справа от моста, в окопе среди зарослей кустарника, связанном через ход сообщения с казармой, заняло оборону стрелковое отделение сержанта Николая Тупицы, в составе ефрейтора Павла Палаша, красноармейцев Ивана Дюжова, Петра Лупанова, Ивана Курского.

Во второй половине ночи 22 июня 1941 года на заставу прибыл заместитель коменданта по политчасти политрук Павел Иванович Шадрини комсорг комендатуры, заместитель политрука Сергей Быков.

             Начальник заставы лейтенант Борщ доложил, что по ту сторону реки Шервинта, за мостом напротив заставы, расположилась рота немецких пехотинцев и несколько наблюдателей непрерывно следят за нашей территорией. В самом же немецком городке, с вечера развешены флаги со свастикой.

              В 3.45 пограничные наряды доложили дежурному по заставе о том, что через охраняемый ими участок пролетело несколько вражеских самолетов на нашу территорию. Спустя несколько минут наряды сообщили, что немцы скрытно стали переходить реку Шервинта вброд.

            Доложить обстановку в штабы комендатуры и отряда политрук Шадрин не успел. Снаряды накрыли город и пограничную заставу ровно в четыре. Перестрелка слышалась по всей границе. Связь с пограничными нарядами и комендатурой была прервана. С первыми залпами в наступление на участке заставы двинулись колонны вражеской пехоты. Времени на раздумья не было. В считанные минуты оставшиеся на заставе пограничники заняли позиции в окопах.

         Первыми вражескими пулями был убит часовой на мосту. И тут же вспыхнули ракеты, освещая окрестности, застрочили пулеметы и автоматы, на мосту появились немецкие мотоциклисты. По команде старшего наряда пограничники открыли по ним огонь. На мотоциклы у шлагбаума наскочила ехавшая сзади машина и перевернулась, что на некоторое время застопорило движение по мосту...

            Вскоре началась очередная атака. На это раз, замаскировавшись ветками, с оружием наготове противник начал переходить речку вброд, справа и слева от моста. Стрелковые отделения сержантов Ефремова и Тупицы вступили в смертельную схватку с врагом.

            Стрельба, треск моторов подняли пограничников, отдыхавших в казарме. Зазвенели стекла, с потолка посыпалась штукатурка. Дымным пламенем вспыхнула конюшня. Что-то истошно кричал старшина заставы сержант Константин Максаков. Повар Алексей Матвееввыпрыгнул из окна во двор, где метались лошади.

             Властная команда помощника начальника заставы лейтенанта Сухомлинова поставила все на место. Женщин сразу же направили в подвал, который являлся бомбоубежищем. Бойцы заняли оборону. Завязался бой.

            ...Один за другим выбывали из строя пограничники. Раненые слабели. Медицинскую помощь оказать было не кому. О подкреплении не могло быть и речи, прорвавшиеся в город немцы, блокировали здание комендатуры. Сражались все: повозочный Николай Волобуев, кавалеристы Иван Литвин, Леонид Уткин и Леонид Тимофеев. Они с трудом отбивались от наседавшего врага. Завязалась рукопашная схватка.

               Трудно сказать, что с ними было бы через десяток минут, если бы не находчивость инструктора служебных собак - Сергея Воронина. Он каким-то чудом добрался до вольеров и выпустил собак на фашистов, что внесло сумятицу в рядах врага. Но силы были слишком не равны, немцы прорвались на флангах, и в центре обороны заставы, двигаясь через Кудиркос-Науместис по шоссе Шервинта, Кудиркос-Науместис и далее на Шакяй и Вилькавишкис.

              По некоторым данным застава вела бой не менее трех часов, а затем под прикрытием пулеметов начала отходить. Предположительно застава выходила из боя, как минимум двумя группами, первая во главе с начальником заставы лейтенантом Борщом, с боем прорывалась по южной окраине города в сторону кирпичного завода. Вторая - с политруком Палевичем, по северной окраине города, к плотине электростанции на реке Шешупе, по которой проходила дорога через реку Шешупе на Шакяй.

              Газета Краснознамённого Прибалтийского пограничного округа КГБ СССР «На советских рубежах» в 1983 году, поведала о тех событиях следующее: «Группа Палевича отходила вдоль дороги по канаве. Передвигались быстро, но осторожно, стремясь оторваться от преследовавшего по пятам врага. Пограничники растянулись редкой цепочкой и быстрыми короткими перебежками двигались от куста к кусту, от ямки к ямке. То и дело им приходилось падать на землю и ползти по-пластунски. А вот и огороды горожан. Здесь стало спокойнее. Укрывали фруктовые деревья, высокая трава, изгороди и особенно дома. Впереди центральная улица города - Тилто, ныне Коммунару, - последнее препятствие. Его надо было преодолеть незамеченными. Но это оказалось далеко не простым делом. По городской площади уже грохотали гитлеровские танки, всюду трещали мотоциклы, группами толпились автоматчики, сюда же тянулись повозки с ранеными.

             Палевич и с ним четырнадцать бойцов заняли место в укрытии. Фашистские вояки разбрелись в поисках пограничников, выставив сторожевые посты. Они обыскивали дома, дворовые постройки, прочесывали огороды, заодно прихватывая с собой все, что им попадалось под руку.

             Обстановка с каждой минутой осложнялась. Кольцо вот-вот могло сомкнуться. Медлить было нельзя. Нужно было прорваться к плотине через речку Шешупе. - Отходите, я прикрою, - предложил выход Сергей Быков, заместитель политрука 3-й комендатуры, инструктор по комсомольской работе. Он отполз в сторону и вскоре открыл огонь из ручного пулемета.

             Неожиданная прицельная стрельба создала в стане у противника переполох. Фашисты открыли беспорядочный огонь. Пока они соображали, что к чему, пулемёт Быкова уже заработал с противоположной стороны улицы. Быстрая смена позиции ввела в заблуждение противника, решившего, что имеет дело с группой пограничников.

             Воспользовавшись замешательством, группа Палевича без потерь вышла к плотине.

             Пограничники отчетливо слышали короткие пулеметные выстрелы, перемешанные со стрельбой немецких автоматов. Скороговорка пулемета красноречиво говорила, что Сергей Быков продолжал сопротивление. Что стало дальше, рассказывает местный житель Стасис ... Бейкус [первый слог фамилии в газете неразборчиво]: «Из окна своего дома я увидел, что Быков ранен в шею. Мы его заметили ползшим в сарай, принадлежавший местному немцу Шилерису. Хозяина не было в городе. Быков у сарая увидел женщин и попросил воды. Они его занесли в сарай и дали ему воды. Но он не смог сделать и глотка. Когда мы вышли из сарая нас увидели немцы. Они спросили: есть ли там русские. Мы ответил отрицательно. Нам хотелось спасти героя...».

             Вот любопытное свидетельство, относящееся к комсоргу Быкову. Мать погибшего офицера пограничника Александра Артишевского - Евпраксинья Никифоровна Александрова в своей статье «Такое не забывается», опубликованной в литовской республиканской газете «Комсомольская правда», так описывает эпизод с Быковым. «23 июня мы узнали о судьбе заместителя политрука погранкомендатуры Сергея Быкова. Защищая на Рабочей улице со своей группой бойцов дорогу на Шакяйский мост, он был тяжело ранен и заполз в сарай одного из жителей. Когда к нему пришли литовские женщины, чтобы перевязать ему раны, он спросил у них, где фронт, а потом, сняв со своей руки часы, сказал: „Передайте моей старушке матери, что я честно погиб за Родину, а часы ей будут на память“. Предатель Лещикас сообщил фашистам, что в сарае на Рабочей улице лежит раненый пограничник. На другой день фашисты увезли ослабевшего Быкова в „госпиталь“, организованный, в местной школе для военнопленных. Оттуда никто живым не вышел. Сергей Быков умер в школе через два дня».

           ...Изнурительный бой и знойные лучи палящего солнца измотали пограничников, Мучила жажда. И. хотя они сражались на берегу речки, достать из нее воды было нельзя. Стоило выползти из кустов, как тут же начиналась стрельба. Фашисты к плотине подбросили подкрепление — колонну автоматчиков.

              Выждав, когда враг подойдет ближе, пограничники, дружно обстреляли их из пулеметов и винтовок. Меткий, огонь четырнадцати бойцов Палевича внес панику в ряды фашистов, и они укрылись за домами, примыкавшими к. электростанции. Но вскоре гитлеровцы опомнились и заняли у обочины шоссейной дороги оборону, некоторые из них проникли на территорию электростанции, и со стороны деревянного склада в пограничников полетели гранаты с деревянным ручками. Несколько пограничников получили ранения.

              Фашисты включили громкоговоритель и на ломаном русском языке стали агитировать пограничников сдаваться, хвалили их за храбрость, обещали сохранить жизнь. Но на каждое слово бойцы Палевича отвечали ожесточенной стрельбой. Противник подвез огнеметы. Три пограничника, были убиты. Многие получили ранения и страшные ожоги, которые приносили нестерпимую боль. Вражеским осколком вторично был ранен Палевич. Обливаясь кровью, без перевязки, он продолжал руководить боем.

              Весь берег окутался черным дымом и пламенем. Рядом, в деревне, что-то горело, но людей не было видно. Время подходило к десяти, а плотина оставалась под контролем пограничников, равно как и важная в стратегическом отношении дорога на Вилковишис.

              Бойцы Палевича то и дело меняли позиции, продолжали стрелять. Увлеченные боем, пограничники, не заметили, как сзади оказались немцы. Форсировав речку и воспользовавшись кустарником, они решили взять их живыми. Завязалась рукопашная схватка. Младший политрук Палевич с криком «Ура!» бросился на врага, но тут же был убит. Вслед за командиром поднялись оставшиеся в живых бойцы. Их оставалось всего лишь пять человек...

              Когда стих бой, опасаясь засады, гитлеровцы через плотину первым заставили идти механика электростанции Винцаса Куджму, местного жителя. Перед ним предстала такая картина. Совсем недалеко от плотины лежало два убитых пограничника. Возможно, это стрелки Павел Баранов и Алексей Мезенцев. В десяти шагах от них находился тяжело раненый боец, который напрягал последние силы и с котелком в руке медленно полз в сторону речки. Кто он? Не Петр ли Литвин или Федор Поляков? Пятеро лежали в канаве. Мы полагаем, что среди них были стрелки Василий Лубнин, Григорий Леонов, Андрей Лисицкий. Двое - около дощатой будки. Возможно, стрелки Петр Редько и Иван Чупахин, и еще трое - в кустах. Предположительно, командир пулеметного отделения сержант Косенка Андрей, старший пулеметчик ефрейтор Никита Петров и Михаил Сафронов...

              Двух тяжело раненых немцы тут же увезли, а мертвых здесь же закопали. С третьим вышло так. Через полчаса Куджма пошел к Мотсюсу Зайкусу, который жил недалеко от места боя, и сказал, что к лесу пополз один советский боец, наверно, раненый. Надо ему помочь. Зайкус, не долго думая, позвал дочь Зосю и сына Йонаса и велел им идти разыскивать раненого. Скоро Куджма с Зосей и Йонасом принесли раненого в сарай. Это был молодой, светловолосый, с двумя золотыми зубами парень. Придя в сознание, он начал оглядываться и расспрашивать, где он и что они за люди. Куджма тихо сказал: «Мы свои, не бойся. Успокойся, скоро выздоровеешь». «Откуда вы?» - не веря, спрашивал парень. «Мы здешние, литовцы», - ответили, ему. Под вечер к Зайкусу внезапно откуда-то, зашли немцы и нашли раненого пограничника. Погрузили в машину и увезли. С того времени никто так и не знает, остался ли кто из троих раненых жив или нет«.

             Некоторые моменты прорыва группы лейтенанта Борща, раскрывают краткие записи воспоминаний участников боевых действий в первый день войны на заставе.

«Пулемет Матвеева замолк, - пишут в своих воспоминаниях сержант М. Н. Иванов и младший сержант П. Л. Осипов.Немцы рванулись через границу. В это время начальником заставы лейтенантом Борщом было отдано приказание отходить с боем к кирпичному заводу. Иного выхода не было: немецкие войска обходили заставу с трех сторон. Отходили под сильным фланговым огнем противника... За рекой Шешупе пограничники заняли боевой порядок и вступили в бой с немцами. Пулеметчик Михаил Лебедев вел огонь, пока имелись боезапасы. Немцы наступали на фронте 7-8 километров при поддержке танков и авиации».

              Далее рассказ о бое заставы дополняет старший сержант И. С. Уткин: «Так как я был дежурным по заставе, то покинул ее последним, предварительно вывел из строя секретную связь и уничтожил макет погранучастка...

              Во время отхода через город мы подвергались обстрелу с чердаков... Нам снова пришлось перейти через реку Шешупе, так как справа шли танки и пехота при поддержке авиации. На берегу реки сержант Косенко и ефрейтор Петров со станковым пулеметом заняли оборону. Все лодки оказались затопленными, поэтому мы преодолели реку вплавь, причем в полном боевом снаряжении. Правда, одну лодку удалось вытащить из воды, на ней мы переправили начальника заставы с женой и ребенком. Пулеметный расчет так и не успел переправиться, и что с ним случилось, не знаю.

              12-я застава с боями отступала к железнодорожной станции Пильвишки, где оборонялись части Красной Армии. Вышло лишь 15 человек, остальные погибли в боях. Смертью героя пали сержанты Ефремов, Чириков, красноармеец Тимофеев и другие бойцы».

Ниже неполный поименный список личного состава 12-й пограничной заставы по состоянию на 22 июня 1941 года, восстановленный из различных источников:

1. БАРАНОВ Павел Николаевич 2.  БОРЗУНОВ 3.  БОРЩ Петр Антонович 4. ВИШНЕВСКИЙ Израиль Осипович 5. ВОЛОБУЕВ Николай Васильевич 6. ВОРОНИН Сергей Васильевич 7. ДЕМИДЕНКО Константин Степанович 8. ДЕМИТРЕНОК Федор Маркович 9. ДОБРЯКОВ 10.  ДЮЖОВ Иван Ефимович 11. ЕВДОШЕНКО Сергей Сергеевич 12. ЕФРЕМОВ Андрей Дмитриевич 13. ЗАХАРОВ Николай Порфирьевич 14. ЗИНЧЕНКО В. А. 15. ИВАНОВ М. Н. 16. ИСХАКОВ Абдул Гилябович 17. КОСЕНКО Андрей Трофимович 18. КУЛУМБЕГОВ Владимир Семенович 19. КУРСКИЙ Иван Константинович 20. ЛЕБЕДЕВ Михаил 21. ЛЕГОНЬКИЙ Александр Владимирович 22. ЛЕОНОВ Григорий Семенович 23. ЛИСИЦКИЙ Андрей Филиппович 24. ЛИТВИН Иван Лукьянович 25. ЛИТВИН Петр Степанович 26. ЛУБНИН Василий Николаевич 27. ЛУПАНОВ Петр Тимофеевич 28. МАКАР Л. Г. 29. МАКСАКОВ Константин Трофимович 30. МАЛОВ Евгений Васильевич 31. МАЛОВ Константин Дмитриевич 32. МАНУХИН Иван Филиппович 33. МАТВЕЕВ Алексей Константинович 34. МЕЗЕНЦЕВ Алексей Данилович 35. ОБУХОВ Николай Федорович 36. ОСИПОВ Павел Леонтьевич 37. ПАЛАШ Павел Прокофьевич 38. ПАЛЕВИЧ Борис Яковлевич 39. ПЕРЕВОЩИКОВ Иван Константинович 40. ПЕТРОВ Никита Павлович 41. ПОЛЯКОВ Федор Филиппович 42. РЕДЬКО Петр Петрович 43. САФРОНОВ Михаил Григорьевич 44. СУХОМЛИНОВ Иван Иванович 45. ТЕМЕРСУЛТАНОВ Константин Забарович 46. ТИМОФЕЕВ Леонид Васильевич 47. ТУПИЦА Николай Савельевич 48. УСЕНКО 49. УТКИН И. С. 50. УТКИН Леонид Васильевич 51. ЧИРИКОВ 52. ЧУПАХИН Иван Данилович 53. ЯМАЛЕЕВ Ярулла Габдулипович 

О большинстве, из названных в списке бойцах и командирах, отсутствуют какие-либо данные, неизвестен год и место рождения, что представляет определенные трудности в определении их дальнейшего жизненного пути. По свидетельству очевидцев 22 июня 1941 года, в ожесточенном бою в районе плотины электростанции в городе Науместис, ныне Кудиркос-Науместис Литовской Республики, погибли: политрук Б. Я. Палевич, сержанты А. Т. Косенко, Чириков; ефрейтор Н. П. Петров, красноармейцы П. Н. Баранов, Г. С. Леонов, А. Ф. Лисицкий, В. Н. Лубин, А. Д. Мезенцев, П. П. Редько, М. Г. Сафронов, Л. В. Тимофеев, И. Д. Чупахин.

            Все они были похоронены местными жителями на месте боя в братской могиле, на правом берегу реки Шешупе у плотины электростанции. Были ли они перезахоронены в другую братскую могилу в послевоенное время, не установлено. В Книге Памяти пограничников, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, все они, за исключением политрука Палевича, не значатся. Политрук Палевич до настоящего времени, по официальным данным, числится пропавшим без вести.

             По свидетельству местных жителей четверо пограничников в ходе боя, тяжело ранеными попали в плен. Это, красноармейцы П. С. Литвин, Ф. Ф. Поляков, К. З. Темерсултанов и заместитель политрука С. Быков, который 25 июня 1941 года скончался от полученных ран в Науместисе, но его место захоронения неизвестно. В Книге Памяти они, также не значатся. Дальнейшая судьба Литвина, Полякова и Темерсултанова, неизвестна.

             Уроженец села Первая Староверовка Харьковской области Украины, красноармеец Волобуев Николай Васильевич, 1920 года рождения, по официальным данным пропал без вести 22 июня 1941 года.

              Погибшим в первые минуты войны часовым на мосту, мог быть красноармеец Борзунов, но не исключено, что в тот момент могли нести службу часового Добряков или Усенко. К сожалению, их имена до сих пор не установлены. Дальнейший боевой и жизненный путь начальника заставы старшего лейтенанта Борща Петра Антоновича и его семьи, установить не удалось.

             Несколько слов о политруке Палевиче Борисе Яковлевиче. Родился он в 1916 году в городе Брянске, в семье железнодорожного рабочего. До призыва в войска НКВД в октябре 1937 года, окончил семилетнюю школу и работал помощником машиниста паровоза. Срочную службу проходил отделенным командиром в ОМСДОН НКВД СССР. В 1939 году поступил в Ново-Петергофское военно-политическое училище НКВД СССР им. Ворошилова, после окончания, которого в марте 1940 года направлен для прохождения дальнейшей службы в 94-й Сколенский пограничный отряд погранвойск НКВД Украинской ССР. В июне 1940 г. переведен в 106-й пограничный отряд погранвойск НКВД Белорусской ССР, на должность заместителя начальника 12-й пограничной заставы по политчасти.

             После гибели политрука Палевича его жена, Валентина, вскоре родила сына. Но он в тяжелых условия оккупации, прожил совсем немного и умер от воспаления легких. После войны Валентина уехала под Москву к брату, а через несколько лет умерла.

             Лейтенант Сухомлинов Иван Иванович, погиб в ходе последующих боев 27 июля 1941 года на Западном фронте, но место гибели и захоронения неизвестно. До 13 августа 1943 года семья лейтенанта Сухомлинова находилась на оккупированной территории, а затем насильственно вывезена в Германию, где и была освобождена Красной Армией.

             Политрук Шадрин Павел Иванович, прошёл всю войну. В середине 1980-х годов жил в столице Казахской ССР городе Алма-Ате. Он кавалер трех орденов — двух Отечественной войны и Красной Звезды, а также многочисленных медалей.

              В послевоенные годы в районе дислокации заставы, на месте гибели первого советского пограничника, в первый день Великой Отечественной войны был установлен памятник. На мемориальной доске — надпись: «Имя твое пока не известно. Подвиг твой бессмертен. На этом месте в 4 часа утра 22 июня 1941 года был убит первый часовой пограничник 12-й погранзаставы 3-й комендатуры 106-го погранотряда НКВД СССР. И началась война с фашистской Германией».".

2. Старший лейтенант БАЛЫШ П. П. в :

- "СПИСКЕ МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ". Полная версия, с дополнениями, на личной странице капитана ГОРБУНОВА И. П. на портале "БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК":  https://www.moypolk.ru/soldier/gorbunov-ivan-petrovich-8  Проект "ХЕБЕРТСХАУЗЕН" ("БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК": https://clck.ru/YQBzZ );

3. Офлаг XIII D (62) (ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/Q7fKN  ); "КНИГА ПАМЯТИ УМЕРШИХ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ", кладбище г. Хаммельбург, район Бад-Киссинген, административный округ Нижняя Франкония, федеральная земля Бавария, ФРГ ( https://clck.ru/Wt2su  ); "Список всех шталагов, офлагов и дулагов на территории Рейха и оккупированных Германией стран" ("Благотворительный Фонд развития культуры": https://www.rigacv.lv/salaspils/spisok_lagerei  ); "Немецкие лагеря военнопленных во время Второй мировой войны" (Исследовательская работа: Alexander Gfüllner, Aleksander Rostocki, Werner Schwarz; СОЛДАТ.RU: https://www.soldat.ru/force/germany/camp.html/  );

4. Фотографии:

- личная старшего лейтенанта БАЛЫША П. П. ("БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК": https://www.moypolk.ru/soldier/balysh-pavel-pavlovich   );

- мемориал  "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен", Бавария; с портала "Форум Поисковых Движений", Секэй Татьяна Николаевна: https://clck.ru/Q5uA7  ;  http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=54083.40   );

- офлаг XIII D (62): Кладбище лагеря Хамельбург; 2. Памятная стена; 3. Памятник, погибшим в лагере, советским офицерам (  https://clck.ru/Q7fKN);

- концентрационный лагерь Дахау (Русская Православная Церковь. Московский Патриархат: http://voskresenie.de/main-page/konzlager-dachau/   );

- "Солдаты вермахта переходят границу с СССР у здания таможни в литовском городе Кибартай (Kybartai). На переднем плане связисты, несущие ранцевые радиостанции. На втором плане (справа) — кинооператор «Немецкого еженедельного обозрения» (Die Deutsche Wochenschau), ведущий съемку."; "Немцы берут в плен советских пограничников, оборонявших здание таможни в литовском городе Кибартай (Kybartai; "ВОЕННЫЙ АЛЬБОМ": https://waralbum.ru/364749/  ; https://waralbum.ru/152111/  ); Прим. Г. Ч.: зона ответственности 13 — 15 пограничных застав 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД (г. Кибартай, Вилкавишского района, Марияпольского уезда, Литовской ССР); пограничный переход между Восточной Пруссией (г. Эйткунай), Третий Рейх - СССР (г. Кибартай, Литовской ССР);

5. Младший лейтенант ТЕМКИН МОИСЕЙ БЕНЬЯМИНОВИЧ (1917 -2006); "Воспоминания узника нацистских концентрационных лагерей" (прим.: избежавший расстрела в т.ч. в офлаге XIII D (62), на полигоне Хебертсхаузен (  http://militera.lib.ru/memo/russian/tyomkin_mv01/text.html ); О полигоне Хебертсхаузен рассказывает следующее:

               "Несколько дней нам не давали ни есть, ни даже пить, как вдруг 22-го ноября, камеру открыли и нас выгнали в коридор, где стали строить и выводить во двор тюрьмы. Раскрыли также остальные камеры, и вывели всех во двор. В мыслях пронеслось: вот и конец, сейчас поведут на расстрел.
          Когда мы выстроились во дворе, гестаповцы несколько раз всех пересчитали: колонна оказалась приблизительно около 200 человек. Затем открыли ворота, вывели нас на улицу и повели под усиленным конвоем эсэсовцев с овчарками.
          Впереди нас двигалась красивая белая лошадь, с повозкой, нагруженной с верхом. Повозка была покрыта красивым черным покрывалом. Наблюдая такую картину, когда впереди колонны идет груженая повозка с красивой лошадью, мелькнула мысль: «А вдруг нас ведут не на расстрел?». Что может быть на повозке? «Голодной куме — хлеб на уме» — гласит пословица; так и мы, голодные, подумали, что, вероятно, на повозке хлеб и нас отправляют куда-нибудь в другую тюрьму. Зачем же нас ведут через весь город — расстрелять могли ведь и в той тюрьме, где мы были раньше.
          Нас привели на товарную станцию. На путях стояли два пульмана, а рядом, сопровождавшая нас лошадь с повозкой. Гестаповцы стали кричать: «Рундэ!» — раздевайся по-немецки, но мы не понимали, что при этом надо делать. Мы сняли сначала шинели, у кого они были, потом гимнастерки, а гестаповцы все кричали: «Рундэ!». Мы сняли ботинки, сапоги. После этого гестаповцы стащили покрывало с повозки и начали бросать нам деревянные колодки и рваные шинели образца старой русской армии.
          По пять человек, как стояли в строю, стали каждого друг к другу прикреплять, связывая цепями руки. В отверстия цепей вставляли маленькие замочки и закрывали их; пятерку заводили в вагон и ставили к стене. Руки так крепко были стянуты цепью, что стоило первому повернуться, пятый кричал: «Караул!». Цепи въедались в тело. В углу вагона стояла посудина для параши. Когда заполнили, таким образом, вагон до отказа, двери закрыли наглухо на замок. И нас повезли в неизвестном направлении.
           Кое-как, немного успокоившись, мы расположились на полу вагона, вернее сели и старались не двигаться, ибо каждое малейшее движение доставляло неимоверную боль от цепей. Везли нас всю ночь, никто не мог сомкнуть глаз.
           Когда двери вагона открыли — было утро, времени мы не знали. Зашли гестаповцы, эсэсовцы, сняли цепи с рук и стали выталкивать нас из вагона винтовками, прикладами. Около вагона стояли грузовые автомашины, крытые брезентом, и нас прикладами эсэсовцы начали загонять в них. Машины битком утрамбовали пленными, а эсэсовцы, стоя на подножках, всю дорогу продолжали бить нас прикладами.
         Привезли нас на широкий двор, с одной стороны которого большие железные ворота. Напротив ворот — высокая длинная каменная стена, вся забрызганная кровью. С обеих сторон двора — насыпь высотой 3-4 метра, на ней стоят эсэсовцы с винтовками и пулеметами.
          Во дворе также много эсэсовцев и гестаповцев в военной и гражданской одежде, в шубах — было очень холодно, мороз. Прохаживались какие-то люди в белых халатах и длинных черных рукавицах.
           Гестаповцы через переводчика дали команду всем раздеться догола и построиться по пять человек в ряд. Все разделись и голые стали по пять человек в ряд, лицом к воротам. Эсэсовцы и гестаповцы в гражданской одежде подходили к каждому, спрашивали его фамилию, что-то отмечали в списке и отправляли большинство становиться к воротам также по пять человек в ряд, а некоторых — отправляли стоять к стене в одну шеренгу, лицом к воротам.
           Я стоял приблизительно посередине строя и ждал своей очереди. Я всегда старался становиться посередине, чтобы успеть осмотреться. То, что здесь будут расстреливать, всем было ясно. Мозг работал напряженно. Большинство пленных ставили к воротам, небольшое количество — отправляли к стене. Логично было думать, что вероятнее всего, будут расстреливать тех, которых направляют к стене, т.к. их было меньшинство.
            Невозможно было предположить, что будут расстреливать большинство пленных, находящихся у ворот. И вот я стал обдумывать возможность, когда подойдет мой черед, как-то перебежать и стать в строй к воротам, что конечно, было неосуществимо. Но мне так хотелось.
            Подошла моя очередь, меня покрутили вокруг, что-то отметили в списке и направили — к стене. Стоял я голый, дрожа от холода и страха, посматривал по сторонам и все думал, думал.
            Эсэсовцы, которые находились на насыпи, показывали нам пальцами вверх и говорили: «Ин гимель! — В небеса!».
            Потом еще нескольких человек поставили рядом со мной, и один из гестаповцев дал команду: «Гинуг! — Хватит!». Нам всем, кто стоял у стены, приказали собрать со двора разбросанную одежду, свалить ее в машину, и самим сесть туда же. Мы забросили одежду, голые сели в машину и поехали. Везли недолго, и машина остановилась около какого-то барака. Нас прикладами вытолкали из автомобиля и завели в какое-то машинное отделение. Здесь было жарко. Мы стояли промерзшие и отогревались, не понимая, что же с нами в машинном отделении будут делать, какую казнь нам фашисты придумали. Нас было 23 человека, отобранных из всей партии — около 200 человек, которых привезли из Хаммельбурга. В машинном отделении перед нами стоял молодой эсэсовец и какой-то человек в полосатой одежде с овчаркой. В дверях стоял еще один человек в такой же одежде и тоже наблюдал за нами. Спустя некоторое время эсэсовец приказал: «Юдэ, хенде хох! — Евреи, поднимите руки!»
         После того, как гестапо меня арестовало и установило, что я — еврей, я перестал это скрывать, так как был совершенно уверен, что среди нас есть еще пленные, подобные мне, и поднял руку.
          Но оказалось, что руку поднял только я один. Эсэсовец очень удивился и спросил: «Юдэ, как ты сюда попал?». Я остолбенел: в чем же дело, здесь какая-то ошибка?! И главное, я совершил эту большую непоправимую ошибку именно сейчас, только что. Но дело было уже сделано. Как потом оказалось, я сюда попал совершенно случайно — гестаповцы, видимо, в спешке что-то перепутали, когда меня определили в эту группу — сюда отбирали только русских... ";

6. Стрелковый полигон Хебертсхаузен:

- СПИСОК МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ (;https://clck.ru/Q5pQv );

- (ВИКИПЕДИЯ:  https://clck.ru/Q5tVB  );

- стрельбище СС "Хебертсхаузен"  (  https://clck.ru/Q5tcC  );

- "Передан гестапо" ( https://zem-nn.ru/?p=8117  );

7. "Советские пограничники - живые мишени гестапо" ("Комсомольская ПРАВДА": https://www.kp.ru/daily/26183.7/3071672/   ; "ИСТОРИЯ ОРГАНОВ ПОГРАНИЧНОЙ СЛУЖБЫ": https://clck.ru/YypNm ; "62 советских пограничника - живые мишени гестапо": https://m.mywebs.su/blog/people/17622/ ):

             «Комсомолке» стали известны имена 62 советских пограничников, изощренно убитых на эсэсовском стрельбище Хебертхаузен в окрестностях концлагеря Дахау О жертвах Хебертхаузена сегодня напоминают обелиск под немецкими березами и стена со зловещей нишей: именно в ней, чтобы избежать разлета пуль, палачи приковывали к столбам живые мишени. О жертвах Хебертхаузена сегодня напоминают обелиск под немецкими березами и стена со зловещей нишей: именно в ней, чтобы избежать разлета пуль, палачи приковывали к столбам живые мишени.

              Скорбный список нам передали из Народного союза Германии по уходу за военными могилами. Попросили опубликовать. Немцы готовят к 70-летию окончания Второй мировой войны большую экспозицию в концлагере Дахау. И верят, что отзовутся родственники наших пограничников.

Мы тоже верим.

             Лейтенанты и капитаны затопленных кровью белорусских погранзастав... Они не погибли в июньском аду, но у них не было ни единого шанса выжить в плену. Политруки, коммунисты, евреи... От многих осталась лишь строчка в похоронке «пропал без вести в июне 1941 года». От иных не осталось и строки. И еще их объединяет место последней встречи - стрельбище Хебертхаузен в полутора километрах от концлагеря Дахау.

              В годы войны эсэсовцы пристреливали здесь оружие. Мишенями были военнопленные. Их приковывали наручниками к пяти столбам, под гогот и подначки выцеливали кто локоть, кто колено - растянуть тренировку. Иногда наручники заклинивало от неточно посланной пули. Поэтому в лагере создали специальную мастерскую, где заключенные чинили «браслеты» для дальнейшей эксплуатации...

               Только за первый год войны, до июля 1942-го, здесь были расстреляны 4000 военнопленных. Немецкие энтузиасты-поисковики, с которыми активно сотрудничают наши крупнейшие военные архивы, надеются рассказать о каждом в своей печальной экспозиции. Фотографии, привычки, дети и внуки... Пока лишь шестеро из них смотрят на нас. Всмотритесь в лица. Вчитайтесь в имена. И пишите нам.

                Вы узнали кого-то на фото или встретили знакомую фамилию в списке?
Пишите автору на kp@kp.ru или по адресу: 125993, Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, 1/23, стр. 1.
На письме сделайте пометку «Живые мишени». Подготовил Игорь КОЦ. НОВОСТИ.";

8. Информация о плене и обстоятельствах гибели:

 Oflag 62 (XIII D) Hammelburg  ("АВИАЦИЯ СГВ": http://www.sgvavia.ru/forum/807-614-1  ):

           Один из крупнейших лагерей для пленных офицеров , находился на территории военного городка, построенного еще до Первой Мировой войны. В центре городка полтора десятка двухэтажных кирпичных казарм, в которых проживали пленные. Количество их все время увеличивалось. Поэтому пришлось выстроить настоящие улицы из "стандартных деревянных, в основном трехкомнатных бараков. В Хаммельбурге, как и в других офлагах, были бани, обычные армейские уборные, прачечная, раз в неделю работали парикмахеры"
За время Великой Отечественной войны в лагере было зарегистрировано более 18000 советских офицеров.

Известные узники

* генерал-лейтенант Ф. А. Ершаков (погиб в лагере в 1942 г.)
* генерал-лейтенант И. Н. Музыченко (освобождён в 1945 г.)
* генерал-лейтенант инженерных войск Д.М. Карбышев (переведён в другой лагерь, убит в Маутхаузене в 1945 г.)
* генерал-майор М.И. Потапов (переведён в другой лагерь, освобождён в 1945 г.)
* генерал-майор М. Т. Романов (погиб в лагере в 1941 г.)
* генерал-майор Г. М. Зусманович (переведён в другой лагерь, умер в Освенциме в 1944 г.)
* генерал-майор В. И. Прохоров (переведён в концлагерь Флоссенбюрг, убит там в октябре 1943 г.)
* майор П. М. Гаврилов (освобождён в 1945 г.); прим.: ВИКИПЕДИЯ: https://clck.ru/RCpx2  ; Пётр Миха́йлович Гаври́лов (тат. Петр Михаил улы Гаврилов; 17 [30] июня 1900 — 26 января 1979) — советский офицер, майор, участник обороны Брестской крепости в 1941 году, Герой Советского Союза (1957).

Книга памяти лагеря Hammelburg
http://www.dokst.de/main....urg.pdf

               Хаммельбург — старинный немецкий город на севере Баварии. Международный лагерь для пленных офицеров вырос вокруг военного городка еще кайзеровских времен. В центре находилось десятка полтора двухэтажных кирпичных казарм, складов, конюшен и административных зданий, а во все стороны расползались улицы стандартных деревянных, в основном трехкомнатных бараков.
          Лагерь был разделен на 9 блоков, из них 3 русских. С прибытием нашей группы население этих русских блоков стало около четырех тысяч человек. Все три русских блока и один блок, где находились казармы немецких солдат охраны, были по одну строну центральной части, а по другую был лагерь английских, канадских и американских пленных офицеров.
http://militera.lib.ru/memo/russian/paliy_pn/03.html  Палий Пётр Николаевич Записки пленного офицера

9. СПИСОК СОВЕТСКИХ СОЛДАТ, СЕРЖАНТОВ, ОФИЦЕРОВ, РАССТРЕЛЯННЫХ ФАШИСТСКИМИ СНАЙПЕРАМИ, ИЗ ШКОЛЫ СНАЙПЕРОВ, НА  УЧЕБНОМ СТРЕЛКОВОМ ПОЛИГОНЕ СС ПОД Г. ХЕБЕРТСХАУЗЕН, БАВАРИЯ, ГЕРМАНИЯ (МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ).

Старший лейтенант КОТИКОВСКАЯ МАРГАРИТА БОРИСОВНА (1919, Украина, Одесская область, г. Первомайск - 15.02.2011, ФРГ, Бавария, г. Мюнхен), еврейка. Военный следователь Военной прокуратуры 21 стрелковой дивизии войск НКВД; спайпер. ЛИЧНАЯ СТРАНИЦА на портале "ВОИНЫ - ЕВРЕИ": https://clck.ru/Q6SrP

СПИСОК МАРГАРИТЫ КОТИКОВСКОЙ.

Презентационный ролик.
Документальные и научно-популярные фильмы.
http://www.davidoffp...=catalog&pid=21
«СПИСОК МАРГАРИТЫ» - телевизионный документальный фильм – 40 мин., 2008 г.
              Фильм рассказывает о безымянных могилах советских военнопленных расстрелянных фашистскими снайперами в годы войны на территории Германии. Школа снайперов под Хеберцхаузеном, Бавария.
              В фашистской школе снайперов СС отрабатывали свою меткость те, кто отправлялся на Восточный фронт. Высокую эффективность обеспечивала особенная организация учебного процесса - живые мишени. Военнопленные с Восточного фронта сначала поступали в ближайший концлагерь Дахау, а потом их привозили на стрельбище. «В учебных целях» здесь были расстреляны тысячи. Тела хоронили рядом. Расстрелянные советские солдаты и офицеры не имели имен и фамилий.
               После войны братская могила на стрельбище была забыта на 50 лет.
Но в 1995-м история с фашистскими учебными расстрелами открылась заново. Поле под Хеберцхаузеном стало знаменито на всю Германию - благодаря усилиям Маргариты Борисовны Котиковской.
И ее многолетний труд все-таки даром не пропал. Памятник со списком был поставлен правительством Германии на бывшем стрельбище фашистской школы снайперов, списком из русских фамилий - списком Маргариты.
Сама Котиковская, по иронии судьбы, была увековечена еще при жизни в знаменитом памятнике скульптора Аникушина на Пискаревском кладбище в Санкт-Петербурге «900 дней, 900 ночей».

ПРОСМОТРЕТЬ ВИДЕОФИЛЬМ 
http://www.intv.ru/v...?film_id=130481
Название: Список Маргариты
Категория: Жанровое видео
Жанр: Документальный, Отечественный
Год: 2008
Теги: документальный
Описание:
Выпущено: Россия
Режиссер: Майя Данилевская

Ушла из жизни Маргарита Котиковская, посвятившая свою жизнь розыску и увековечению памяти неизвестных жертв германского фашизма
15 Февраля 2011 г. 15:10
            В Мюнхене на 92- м году жизни скончалась Маргарита Борисовна Котиковская - ветеран и инвалид Великой Отечественной войны, полковник милиции в отставке, говорится в сообщении Международного комитета гражданской дипломатии, Международного фонда гуманитарных инициатив, Германо-Российского Центра гражданской дипломатии в Берлине.
          Находясь в последние годы в Германии, она сумела установить имена сотен советских солдат и офицеров, замученных, расстрелянных в Дахау и других лагерях смерти. Благодаря собранным ею документам родственники многих погибших воинов перестали терзаться неведением о судьбе своих близких, узнали о местах их последнего успокоения, а ныне живущие и будущие поколения получили новое предупреждение об угрозе фашизма, которая отнюдь не ушла в прошлое.
          Долгие годы установлением имен расстрелянных в Дахау советских военнопленных занималась Котиковская Маргарита Борисовна. Благодаря её стараниям были установлены сотни фамилий, записанных на мемориале. О её поиске был снят фильм по заказу телеканала "Звезда" - "Список Маргариты".
Неоднократно эти списки передавались ею в разные организации. Но с 1995 года мне неизвестен ни один факт публикации этих списков в России.
Список советских солдат и офицеров, отправленных в лагерь СС Дахау с октября 1941 по апрель 1942, найденных по записям в немецкой учётной документации на советских военнопленных, Книгам Памяти и списку Бродского Е. А. 
http://samlib.ru/c/c...kldahau41.shtml

Мемориал Хебертсхаузен

DSC_0216.JPG   100,37К   1 скачиваний    20150903_144302.jpg   721К   1 скачиваний   20150903_144837.jpg   190,74К   0 скачиваний  

 DSC_0222.JPG   85,43К   0 скачиваний    DSC_0239.JPG   117,72К   0 скачиваний    DSC_0251.JPG   120,77К   0 скачиваний

DSC_0233.JPG   197,52К   0 скачиваний    DSC_0234.JPG   156,84К   0 скачиваний  

DSC_0240.JPG   178,86К   0 скачиваний 

Судьбы советских военнопленных в концентрационном лагере Дахау 

          В статье предлагается реконструкция отдельных событий и процессов в период с 1941 по 1945 гг., позволяющих восстановить общую картину судеб советских военнопленных в концлагере Дахау. Излагается исторический контекст, предопределивший попадание советских военнопленных в Дахау. Дается описание специфических условий, в которых пришлось оказаться советским узникам. Особое место уделяется массовым расстрельным процессам, проходившим как на территории самого Дахау, так и на полигоне Хебертсхаузен. В статье названы некоторые имена погибших советских солдат и офицеров, а также кратко изложены обстоятельства их пребывания в концлагере. Упоминаются значимые имена и события, связанные с трагической страницей истории немецких концлагерей, а также кратко освещаются основные результаты современных археологических исследований на территории Хебертсхаузена. 

           Предлагаемый текст адресован, прежде всего, русскому читателю, то есть тому, для кого Россия и ее история (быть может не только и не столько в географическом, сколько в духовном измерении) – это история родной страны. Статья основана на работах современных немецких исследователей, а также на архивных материалах Второй мировой войны [1]. Она представляет собой попытку артикулировать на русском языке некоторые факты, имена, даты и обстоятельства, необходимые для осознания масштаба страданий и смертей, выпавших на долю множества советских людей, которые попали в плен и были распределены в немецкие концлагеря. Внимание уделяется, прежде всего, судьбе советских военнопленных, заключенных в концентрационном лагере Дахау. Необходимо отметить, что статья носит обзорный характер, в связи с чем в ней отсутствует детальный и последовательный разбор всех известных на настоящий момент фактов и обстоятельств, связанных с пребыванием и казнями советских узников Дахау. Таким образом, целью предлагаемого текста является реконструкция общей картины происходившего с советскими пленными в Дахау.         Последовательность изложения строится следующим образом: сначала читателю предлагается вникнуть в ход событий, который предопределил попадание советских военнопленных в концлагерь Дахау. Затем речь пойдет о специфике условий, в которых пришлось оказаться советским узникам (это, прежде всего, создание особого сектора на территории лагеря). Особое место уделяется массовым расстрельным процессам, проходившим как на территории самого Дахау, так и на полигоне Хебертсхаузен. В статье будут названы некоторые имена погибших советских солдат и офицеров, а также кратко изложены обстоятельства их пребывания в концлагере. Упоминаются значимые имена и события, связанные с трагической страницей истории немецких концлагерей, а также приводятся результаты современных археологических исследований на территории Хебертсхаузена. 

           Для того, чтобы получить представление о том, каким образом проходили массовые убийства военнопленных, следует, прежде всего, кратко обрисовать ситуацию с отбором пленных, подлежащих обязательному уничтожению (так называемых «опасных» военнопленных). Среди них подавляющим большинством были советские люди. В июле 1941 г. на территории Германии была введена новая редакция так называемого «приказа о комиссарах»[2]. После этого службы безопасности совместно с вермахтом изолировали «опасных» военнопленных в особые места для последующей ликвидации. К группе «опасных» относились офицеры, активисты компартии, комиссары Красной Армии, интеллигенты, евреи и представители государственной и экономической элиты. Ввиду размытого определения данной группы, сортировка «опасных» осуществлялась, как правило, по произволу карателей. Поскольку приказ предполагал заполнить определенный количественный лимит, то зачастую в этот отбор попадали совершенно случайные люди. Основанием для обвинения были также доносы, которые оперативные группы под давлением вытягивали из тех же пленных. 

            Так уже 15 ноября 1941 г. оберштурмфюрер СС, ответственный за исполнение данного приказа в мюнхенском гестапо Мартин Шермер докладывал, что проверке подверглось 3088 советских военнопленных, находящихся в VIII военном округе (Мюнхен). Из них в качестве «обязательно изолируемых» значилось 410 человек, среди которых 145 – «фанатичные коммунисты», 85 – «подстрекатели и воры», 69 – «интеллигенты», 47 – «неизлечимо больные», 35 – «беглецы», 25 – «евреи» и трое «активистов и офицеров» [8, S. 425]. Отсюда видно, что отсутствовали четкие критерии для отбора, а также что СС и вермахт стремились уничтожать не только политических противников, но и просто избавляться от тяжелобольных, которые были не в состоянии работать. 

         Отбор «опасных» из числа советских военнопленных, изолированных и впоследствии убитых в концентрационном лагере Дахау, производился в военных округах V (Штутгарт), VII (Мюнхен) и XIII (Нюрнберг). Вместе с пленными из лагеря для офицеров Хаммельбург (1100 человек) в лагерь Дахау для расстрела были отправлены 2000 человек из лагерей для рядового состава Хаммельбург и Нюрнберг-Лангвассер. Осенью 1941 г. в Дахау были также переданы несколько сот человек из V военного округа и 267 человек из шталага[3] VIIA (Мосбург) [12, S. 267; 5, R-178. Teil 2. Bl. 292-308]. 

          Этапирование пленных проходило в ужасных условиях. Во время дачи показаний бывший работник нюрнбергского гестапо Пауль Олер рассказывал [5, NO. 4774], что пленных офицеров связывали по двое железной цепью, а транспортировка в неотапливаемых вагонах длилась от 12 до 18 часов. Состояние здоровья у этапируемых было критическим. Это даже вызывало опасения у начальников: «Коменданты концлагерей жалуются на то, что примерно от 5 до 10 процентов приговоренных к казни русских прибывают в лагеря мертвыми или полумертвыми. Создается впечатление, что таким образом шталаги избавляются от таких заключенных… Невозможно избежать того, что население обращает на это внимание» [5, NO 3424]. 

          Первая партия заключенных (около 20-25 человек) была доставлена в Дахау 3 сентября 1941 г. из офлага Хаммельбург [9, S. 184; 13, S.109]. Затем в Дахау прибывало порядка 70 заключенных примерно каждые две недели. Часто отряды СС расстреливали их сразу же после прибытия (бóльшая часть пленных погибла именно так) [4, 34.871/6. Bl. 229 и след.; 12, S. 107, 113]. Оперативные группы организовывали транспортировку на товарных поездах или грузовых автомобилях. Солдаты вермахта этапировали пленных до вокзалов, где их сменяли работники гестапо, сопровождавшие заключенных в поездах. Затем в Дахау приговоренных офицеров и солдат забирал специальный отряд [12, S. 69]. 

         В сентябре 1941 г. расстрелы производились во дворе тюрьмы – основном месте пыток, наказаний и казней. Затем отряды СС казнили пленных в отгороженной зоне, на расположенном в двух километрах от лагеря полигоне Хебертсхаузен. С октября-ноября 1941 г. заключенных доставляли сначала, по всей видимости, в помывочное помещение, где начальник лагеря превентивного заключения Эгон Циль и староста лагеря Карл Капп проводили «сортировку». Отобранным для расстрела больным и слабосильным приказывали отойти в сторону и раздетыми залезать в грузовики. Их сразу же расстреливали в Хебертсхаузене. Бывший заключенный Антон Хофер, работавший на складе одежды, так вспоминал об этом: «Когда я был в помывочной…, там был Эгон Циль и около 30-35 русских, которых доставляли на грузовике. Они выходили из машины, и Эгон Циль отбирал кого-то из них. … Он говорил одним – «сюда», а другим – «туда»… Русские должны были голыми залезать в грузовик, а их одежду отдавали на дезинфекцию» [1, A 3713, S. 108, 117]. Также можно привести воспоминания бывшего заключенного Дахау Альфреда Хюбша: «Было страшно, когда приговоренные к расстрелу русские… забирались в грузовик, чтобы ехать на полигон. Один мне улыбнулся. Через час грузовик вернулся с одеждой для дезинфекции. Потом приходили младшие командиры СС, участвующие в расстрелах, и развязно говорили о случившемся в служебном помещении» [1, A 1436, S. 278]. 

          Далее нужно рассказать о создании на территории концлагеря Дахау особого отдельного сектора, предназначенного для содержания советских военнопленных. Вскоре после переноса расстрелов на полигон Хебертсхаузен СС распорядилось огородить несколько бараков в лагере превентивного заключения, а на входе у территории повесить табличку с надписью «военнопленные». Затем там поставили три огороженных барака. Бывшие узники, однако, вспоминали уже после войны, что на этой территории были расположены блоки с 17 по 29, которые включали в себя не три, а семь бараков. В 17-ом бараке было помещение блочного персонала и небольшой лазарет [4, 34.871/3. Bl. 161]. 

          Особый лагерный сектор просуществовал с октября-ноября 1941 по март 1942 гг. Несмотря на то, что бараки возводились максимально быстро, первые четыре недели они почему-то пустовали. Затем было ввезено около 420, а по другим данным от двух до трех тысяч человек. Степень наполненности данной лагерной зоны сильно колебалась за период ее существования. Тем не менее, можно утверждать, что там находилось не более 120-150 заключенных одновременно [13, S. 104; 1, A 3713, S. 278, 109, 290, 406]. Причиной тому служило то обстоятельство, что казни советских военнопленных из-за объема транспортировки проходили медленнее, чем было запланировано [1, A 3713, S. 30, 51, 58; 4, 34.863/1. Bl. 266]. Явно больных СС незамедлительно ликвидировало либо на полигоне, либо в санчасти [1, A 3713, S. 289]. Остальные военнопленные из этой группы также были вскоре расстреляны в Хебертсхаузене, после того как в тюремной помывочной отделяли слабосильных от трудоспособных [4, 34.871/2. Bl. 215; 1, A 3713, S. 276]. 

          Необходимо отметить, что в этом лагерном секторе содержались военные, которых не сортировали ни в помывочном помещении, ни на месте расстрелов. Это были люди, которых сочли годными для выполнения тяжелых работ. Ввиду острой нехватки рабочих рук, 14 ноября 1941 г. рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер издал указ, обязывающий отбирать работоспособных военнопленных даже из числа тех, кто был приговорен к расстрелу, и отправлять их на принудительные работы в каменоломни. Тем не менее, этот указ не следует рассматривать как своего рода смягчающую меру. Намерение продолжать уничтожение своих противников в лице вражеских военнопленных стало очевидным на следующий же день после указа: Гиммлер дополнил его распоряжением, что советские пленные должны были непременно умирать от невыносимо тяжелой работы [4, 34.863/3]. После этого узники Дахау видели, как солдаты СС отделяли небольшие группы (от 5 до 20 человек) из числа смертников и вели их в сопровождении старосты лагеря Антона Карла в зону бараков 17-29 [4, 34.871/6. Bl. 288]. 

          Часть узников из числа военнопленных перевели в концлагерь Маутхаузен (современная Австрия). Возможно, это было связано с тем, что приказы Гиммлера предписывали тяжелые виды работ, которыми не мог обеспечить Дахау (например, здесь не было каменоломен). Дахау числился как лагерь первого уровня (LagerstufeI). Это означало, что его контингент должен был состоять из преступников с не столь значительной виной. Маутхаузен же занимал третий разряд в этой шкале, то есть его узники считались закоренелыми преступниками, не подлежащими исправлению. В связи с этим разными были условия и характер работ. Согласно показаниям бывшего старосты лагеря военнопленных в Дахау, 120 узников были отправлены в концлагерь Маутхаузен. Известно имя одного из них. Это лейтенант пехоты Иван Бурма 1914 г.р., попавший в плен в июле 1941 г. По всей вероятности в Дахау он попал в декабре 1941 г., а 17 февраля 1942 г. был депортирован в Маутхаузен (филиал Гузен). Затем 25 августа 1942 г. его перевели в основной лагерь, в котором он скончался 21 ноября 1942 г. от невыносимых бесчеловечных условий [6, Abt. 11. Personalkarte I von Iwan Burma]. 

          Существуют разные мнения о том, по какой причине был возведен особый сектор для военнопленных в Дахау. С точки зрения историка Райнхарта Отто, его сооружение было нужно исключительно для размещения рабочих русских (Arbeitsrussen) [12, S. 188]. Существуют и другие мнения. Так, например, Габриела Хаммерман считает, что «Дахау выполнял функцию пересыльного лагеря для наказания политически неугодных и больных советских военнопленных», а также (хотя и в меньшей степени) функцию «карантинного лагеря и „поворотного круга“ для работоспособных» [11, S. 102]. По ее мнению, создание отдельной зоны из вышеназванных семи бараков на территории Дахау преследовало две цели. Во-первых, это позволяло сохранять в тайне происходившие произвол и жестокость от прочих заключенных концлагеря. Во-вторых, при посещении партийных активистов, ведущих хозяйственников и представителей вермахта это служило маскировкой, внушающей веру в то, что с узниками обращаются в соответствии с международными правами человека [11, S. 102]. 

           Чрезвычайно высокая смертность в этом секторе свидетельствовала о том, что главным мотивом было идеологическое уничтожение, а также убийство нетрудоспособных пленных. Последнее было особым образом артикулировано в акции с кодовым словом «Особое распоряжение 14 f 13», согласно которой слабые и больные заключённые умерщвлялись. Для СС в то время рабочая сила военнопленных не представляла особого интереса, поэтому они продолжали систематически уничтожать советских узников [12, S. 188-190, 197]. 

            Теперь обратимся к тому, как совершались первые казни во дворе лагерной тюрьмы в сентябре 1941 г. Первым делом всех узников выгоняли из хозяйственных построек, а тех, кто работал на территории лагеря превентивного заключения, заставляли покинуть рабочие места и уходить в свои бараки. При этом блоки со 2 по 12 занимать не разрешалось, поскольку оттуда были видны ворота и дорога к тюремному двору. Несмотря на это, узники видели, как солдаты карательного отряда в шлемах и с карабинами занимали позицию во дворе. За ними шли офицеры комендатуры, которые сначала заходили в проходное здание между территорией СС и зоной заключенных (так называемый «журхауз» (Jourhaus), на котором находилась пресловутая надпись «Arbeit macht frei»). Эту группу возглавлял, как правило, начальник лагеря превентивного заключения Эгон Циль. Затем во двор въезжал грузовик с советскими военнопленными. После этого узники лагеря в течение нескольких часов слышали выстрелы. По окончании казней заключенные находили на этом месте форму расстрелянных и окровавленную стену [4, 34.871/2. Bl. 114; 4. 34.871/5. Bl. 2]. Ввиду того, что постоянно растущее количество приговоренных не позволяло скрывать убийства, казни были перенесены уже спустя три недели на полигон Хебертсхаузен. 

          Накануне расстрела в Хебертсхаузене лагерное руководство приказывало изготовлять по 60-70 гробов с цинковым покрытием, а также расстрельные столбы и наручники. Перед каждым расстрелом раздавались защитные костюмы, перчатки, полотенца и фартуки «для тех, кто очищали полигон и убирали трупы» [4, 34.871/2. Bl. 5]. Оскар Хойзерман – узник, работавший в то время в прачечной Дахау, свидетельствовал после войны, что всякий раз перед казнями выходило распоряжение приготовить 10-15 котлов горячей воды, каждый из которых вмещал по 50 литров. Эти котлы доставлялись в Хебертсхаузен. Таким образом убийцы пытались смыть следы своих злодеяний на месте преступления, а также очистить собственную одежду от крови [1, A 3713, S. 399; 1, A 3713, S. 249]. Бывший капо [4] со склада одежды, Антон Хофер, вспоминал о циничных высказываниях начальника СС в лагере: «Сегодня праздник стрелков» — так они называли расстрелы русских» [1, A 3713, S. 108, 117]. 

          Командовал расстрелом комендант или его адъютант, а чаще всего начальники лагеря предварительного заключения. Они и члены комендатуры садились в машины и ехали на полигон. Их сопровождали лагерный врач, санитары, а также 8-10 часовых. 

           Будет уместным воспроизвести показания бывшего переводчика шталага Мосбург Йозефа Торы, данные им перед нюрнбергским полевым трибуналом в 1950 г. Эти показания являются одним из значимых свидетельств об убийствах на полигоне Хебертсхаузена, которые вполне коррелируют с другими рассказами бывших работников Дахау и офлага Хаммельбург [4, 34.871/3. Bl. 206; 1, 37.144; 4, 34.871/6. Bl. 229 ff.; 4, 34.871/4, S. 8]. Тора сообщал, что он сопровождал этап советских военнопленных осенью 1941 г. из Мосбурга в Дахау и присутствовал на расстреле в Хебертсхаузене. По его словам, он выполнял распоряжение своего начальства из Мосбурга, которое с недоверием отнеслось к «сортировке» и желало больше узнать о судьбе «отобранных» советских пленных. По возвращении с задания Тора доложил обо всем офицеру контрразведки Мосбурга Хёрману, о чем последний незамедлительно сообщил начальнику военнопленных. Данные рассказы отчасти стали препятствовать передаче советских пленных в концлагерь Дахау [4, 34.836/2. Bl. 129]. 

          Тора сообщал об устройстве пространства полигона. Здесь были расположены три земляных вала. Пространство между ними образовывало два коридора, которые служили линией расстрела. В конце коридоров стояли прочные деревянные стены, перед которыми был насыпан высокий слой песка. Грузовик въезжал задом в пространство коридора, и пленные спрыгивали на землю. После этого переводчик зачитывал по-русски имена приговоренных и приказ. По словам Торы, реакция осужденных была различной. Кто-то кричал и плакал, кто-то сохранял спокойствие. Некоторые кричали ему, как переводчику, с просьбой перевести, что они «противники большевизма и члены Русской Церкви. В доказательство они показывали мне у себя на груди русские кресты» [1, 37.144, S. 3]. Несмотря на все это, пленных заставляли снять одежду и становится в ряд по пять человек. Солдаты СС отводили их к стене и приковывали наручниками к столбам. Затем на расстоянии около 15 метров группа из 20 стрелков по команде давала залп. Как правило, казнимые все оседали вниз со столбов. Если кто-нибудь оставался на ногах, то руководитель группы подбегал к нему и делал контрольный выстрел в затылок. 

           После расстрела каждой партии пленных, солдаты отвязывали убитых и на тележке перевозили к стоящим у входа гробам. Здесь они сваливали трупы, а находящиеся рядом приговоренные видели, как их товарищей вывозят уже мертвыми. Тогда между ними поднималась суматоха и шум, которые быстро и жестоко пресекали солдаты прикладами автоматов. Тора сообщал также, что при этом некоторые СС-овцы издевались над пленными и даже мертвыми. Некоторые палачи входили в фанатичный раж и просили, чтобы их ставили для расстрела оставшихся групп. Другие, наоборот, выполняли приказ явно против воли, однако никто не осмеливался отказаться. Известен случай отказа только одного немецкого офицера из Дахау – Карла Миндерлейна. За это военный трибунал Мюнхена приговорил его к двум годам тюрьмы, из которых семь месяцев Миндерлейн отсидел в тюремной комендатуре Дахау, а затем был отправлен в составе штрафного батальона на восточный фронт [13, S. 114; 4, 34.836/1. Bl. 166]. 

           После расстрелов солдаты и офицеры комендатуры возвращались в Дахау. Трупы отвозили в крематорий. Поначалу трупы сжигали сами работники СС, чтобы по возможности скрывать следы содеянного. С конца октября 1941 г. для сожжения стали выделять маленькую группу заключенных из евреев, которые содержались в строгой изоляции от остальных узников [3, RG 153. Box 193. f. 01. Bl. 8; 9, S. 187, 190, 193]. 

           Один из чешских заключенных лагеря Карел Казак (Karel Kašák) в своих тайных дневниковых записях оставил следующее: «Действительно, в последние недели были расстреляны советские офицеры (советские политкомиссары). В течение двух дней, а именно с 8 по 11 сентября 1941 г. было расстреляно 82 из них. Когда заключенные, которые работали в крематории, спросили Эгона Циля, как им похоронить пепел этих несчастных, он велел, чтобы «мусор этих большевистских свиней» куда-нибудь вышвырнули» [9, S. 188]. 

            Одежда расстрелянных сдавалась в дезинфекцию, а затем в прачечную, где ее починяли после стирки [1, A 3713, S. 156 ff., 161]. После этого она поступала на склад одежды и выдавалась новоприбывшим заключенным. Состояние одежды позволяло работникам дезинфекции и прачечной воспроизвести события, происходившие в двух километрах от лагеря [1, A 3713, S. 107]. При хорошем ветре со стороны Хебертсхаузена в Дахау также можно было услышать выстрелы, звучавшие на протяжении нескольких часов [1, A 1436, S. 279]. Картину и масштаб расстрельных акций понимали также узники, которые делали уборку в помещениях бригады СС. Они регулярно находили в комнатах окровавленные перчатки и одежду палачей. Кроме того, окончательно убедиться в этом помогли рассказы заключенных, трудившихся в автопарке: поверхность кузова грузовика предоставляла очевидные кровавые свидетельства. Таким образом, первичные смутные догадки переросли в уверенность, что рядом с лагерем проходят массовые казни. 

            Расстрельная команда после казней получала по вечерам поощрения в виде шнапса, пива и сигарет. Помимо этого им выдавались наградные кресты «за военные заслуги» второй степени [4, 34.836/1. Bl. 130]. Они имели право на дополнительный четырехнедельный отпуск. Врач лагеря выписывал для них направления на лечение с диагнозом «нервное истощение», и члены комендатуры ездили на курорты. При этом им запрещалось брать с собой членов семьи, по всей видимости, для того, чтобы отдых превращался в своего рода корпоративную акцию, способствующую сплочению команды, что также помогало снять личную ответственность за содеянные преступления. 

             Число убитых советских военнопленных в Дахау в период с сентября 1941 г. по июнь 1942 г. составляет от 4300 до 4500 человек. Данные числа основаны на расчетах Альфреда Карла, бывшего заключенного, который работал в цеху дезинфекции и вел учет одежды расстрелянных [1, A 3233; 12, S. 267]. Остались незафиксированными даты расстрелов, поскольку в главном отделе безопасности распорядились не регистрировать советских военнопленных в картотеке концлагерей, а отмечать лишь номера их опознавательных знаков. Тем не менее, имена погибших могут быть восстановлены, если обратиться к картотеке Немецкой справочной службы вермахта, которая после войны была передана в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (г. Подольск). С этими архивными документами проводил работу современный немецкий историк Райнхарт Отто. В ходе исследования были изучены персональные данные около 57 тысяч офицеров, тогда как работа над данными рядового состава, объем которых многократно превышает офицерский контингент, продолжается по настоящее время. По имеющимся на настоящий момент сведениям, средний возраст погибших составлял примерно 28 лет. Известно также, что в Хебертсхаузене расстреливали и женщин [9, S. 186, 188]. 

              Приведем одно из имен советских погибших, о котором рассказывают архивные документы Немецкой службы вермахта. Это лейтенант пехоты, бывший до призыва школьным учителем, Игнат Прохорович Бабич 1913 г.р., который попал в немецкий плен 12 июля 1941 г. Изначально его доставили в шталаг 325 на территории Польши, откуда он 14 марта 1942 г. попал в офлаг XIII Хаммельбург. Там в ходе «сортировки» Бабич был приговорен к расстрелу. 14 апреля этого же года его перевели в гестапо, а (предположительно) 18 апреля он был расстрелян СС-овцами на полигоне Хебертсхаузен [6, Abt. 11. PKI von Ignat Babitsch; 12. S. 112]. 

              После прекращения массовых расстрелов (июль 1942 г.) в 1943 и 1945 гг. в Дахау прибыло 1102 советских военнопленных [2]. Это были заключенные, казнь которых была на время отложена, но которые попали в лагерь за попытки побега и сопротивления. Вопреки ожиданиям их не направили ни в штрафную бригаду, ни в бригаду внешнего лагеря, известные бесчеловечным отношением. Их распределили в рабочие бригады со сносными условиями – в санчасть, дезинфекцию, на кухню. Впрочем, десять человек были все же направлены на жестокие медицинские эксперименты. Сохранился отчет врача СС д-ра Зигмунда Рашера, оставленный 10 октября 1942 г. в записях комендатуры. Согласно этому отчету, советский военнопленный Николай Хонич был назначен 28 сентября 1942 г. для медицинских экспериментов. Самому Гиммлеру было гарантировано, что этот узник, выбранный в качестве подопытного, не останется в живых. Однако вопреки всем ожиданиям Хонич выдержал три опыта гипотермии, вследствие чего был помилован [10, S. 91; 2]. 

            Известен также пример солдата, который прошел через многие немецкие концлагеря (в том числе Дахау) и дожил до своего освобождения. Это лейтенант пехоты Валентин Ребров 1920 г.р., бывший до войны студентом-геологом. Он попал в плен 25 июля 1942 г., после чего был определен в шталаг 338 в городе Кривой Рог (Украина). Затем его переводили в шталаг VIIA, в рабочие бригады Мюнхена, Мосбурга, Розенхайма и Зегмюля. 7 августа 1944 г. ему удалось бежать, но спустя неделю он был пойман и 15 августа в качестве «арестованного военнопленного» отправлен в Дахау. 20 апреля 1945 г. Реброва распределили в концлагерь «Терезинское гетто» на территории Чехии, а спустя несколько дней отправили в чешский городок Че́ске-Бу́деёвице, где 8 мая 1945 г. он был освобожден советскими войсками [6, Abt. 11, PKI von Walentin Rebrow]. 

             В списке заключенных Дахау значится много имен советских военнопленных, попавших в лагерь по большей части в 1944 г. в качестве арестованных. Арестованными считались те узники, которые были схвачены за попытки побега и сопротивления. В 1944 г. в Хебертсхаузене и в зоне крематория было расстреляно две большие группы советских военнопленных. Основанием для расстрела на этот раз был не приказ о зачистке «опасных» пленных, а обвинение в организации массового сопротивления. 

           17 февраля 1944 г. в Дахау был доставлен 31 советский беглый офицер. Это были организаторы акции группового сопротивления, в ходе которой им удалось совершить массовый побег. В Дахау им выдали униформу с опознавательным знаком беглого и заглавной буквой „R“ и распределили в штрафной блок. Вскоре Главное управление имперской безопасности приговорило их к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 22 февраля 1944 г. в Хебертсхаузене. Уже упоминавшийся выше чешский заключенный Карел Казак записал об этом событии следующее: «Как и при расстреле русских военнопленных год назад, сейчас так же приготовили все необходимое для смывания крови горячей водой. Заключенные, поставленные на эту работу, конечно, не знали, чьи дни были сочтены. Это стало известно лишь на следующий день, когда названные советские офицеры были вывезены и уже не вернулись» [9, S. 232]. 

           Узниками и мучениками Дахау стали также организаторы «Братского содружества военнопленных» [2; 1, A 2143]. Данная подпольная группа сопротивления зародилась в марте 1943 г. в трудовом лагере для советских офицеров в Мюнхене-Гизинг (на Шванзеештрассе). Эта группа получила большое распространение по всей южной Германии и за ее пределами. Ее основной задачей было подорвать деятельность оборонной промышленности и бойкотировать дальнейшее ведение войны. Для этого Содружество стремилось установить тесные связи с немецкими антифашистами, а также противостать вербовке в Русскую освободительную армию генерала Власова, воевавшую на стороне Третьего рейха. Группа была вскоре разоблачена, а ее организаторы схвачены 18 мая 1943 г. в Гизинге и депортированы в штрафные бараки шталага VIIA Мосбург. Остальные члены группировки были арестованы после того, как гестапо заслала своих шпионов в ее ряды. Участники организации были доставлены в Дахау (первая группа уже в августе 1943 г., а остальные в феврале 1944 г.) и помещены в изолированные блоки. 

             Руководителей Содружества доставили в мюнхенское гестапо 29 марта 1944 г., где их подвергли жестоким пыткам. Затем в тяжелом состоянии некоторые из них были возвращены в Дахау [1, A 2143]. Но и там не прекращались допросы и истязания. Расследование дела Содружества сопротивления длилось до конца августа 1944 г. [1, 22.351; 1, A 1960, S. 326] 

             4 сентября 1944 г. 92 офицера из советского сопротивления были выведены на плац в Дахау. Площадь оцепили автоматчики. Группу отвели к крематорию, где унтерштурмфюрер Гейт зачитал им смертный приговор Имперского управления СС. Затем приговоренным приказали раздеться и встать на колени спиной к стрелкам. Казнь была произведена выстрелом в затылок. В этот день были казнены 90 офицеров, а на следующий день оставшиеся два [1, A 3235; 9, S. 238]. 

             Одним из этих двух офицеров был главный организатор Содружества военнопленных Михаил Ильич Зингер, родившийся 19 февраля 1886 г. Он и остальные пленные, состоявшие во главе подпольной группы сопротивления, были схвачены 18 мая 1943 г. и отправлены в шталаг Мосбург. В помещениях, куда их определили, не было кроватей, так что приходилось спать на голом полу. Заключенных мучили голодом. Зингер и еще несколько членов группы были доставлены в Дахау 20 августа 1943 г. Здесь в течение многих месяцев проходили допросы и пытки – узников пытались сломить, не давая спать, мучая ярким светом прожектора, помещая в стоячие камеры. Михаил Зингер и его товарищ были расстреляны 5 сентября 1944 г. [7, S. 57 f., 84 f., 133-139, 227, 234] 

             В 2001 г. российское дипломатическое представительство выразило желание поставить на территории бывшего концлагеря Дахау памятник жертвам нацистского террора. В связи с этим Региональное ведомство политического образования (Landeszentrale für Politische Bildung) распорядилось провести археологические раскопки на месте бывшего расстрельного полигона. Целью раскопок было определить точное место происходивших казней, а также получить дополнительную информацию о ходе расстрелов. Кроме того, это было дополнительной мерой проверки уже имеющихся сведений, основанных только на документах, фотографиях и свидетельствах очевидцев. Группе исследователей удалось точно определить место происходившего. Перед бетонной постройкой в конце расстрельной полосы обнаружили остатки дощатой стены, служившей пулеулавливателем. Были найдены держатели для расстрельных столбов, выкопано много тысяч пуль от различных типов огнестрельного оружия. Кроме того, были обнаружены и стальные наручники, которыми приговоренных приковывали к столбам [1, 37.438] [5]. Археологи натолкнулись также на фрагменты черепов и челюстей, что свидетельствует о страшной жестокости, с которой СС-овцы проводили казни [1, 37.438]. 

             Обобщая вышеизложенное, можно констатировать, что прикосновение к свидетельствам происходившего на территории Дахау потрясает масштабностью ужасных массовых расстрелов и планомерным уничтожением безвинных людей. Следует признать, что демонические нацистские устремления достигали своей особой жестокости, когда речь шла именно о советских людях – главных поборниках фашизма в XX в. Эта особая миссия русского народа – противостать мировому злу и победить его – обязывает потомков чтить память своих героев и мучеников. При этом необходимо помнить, что понятие «русский народ» в данном контексте вовсе не сводится к этнической группе восточных славян. Следует видеть в этом названии историческое лицо многонационального народа, единство которого основано на общих духовных ценностях. И этими ценностями, была, конечно, не коммунистическая идеология (вспомним, например, о нательных православных крестах, которые были на груди приговоренных). Этой ценностью была – пусть часто и на бессознательном уровне – евангельская максима жертвенной любви. Таким образом, сегодня наш долг – помнить о бесчисленных жертвах и страданиях на этом месте. На территории бывшего концлагеря в наши дни построены молитвенные места поминовения погибших в Дахау. Среди них – русская церковь Воскресения Христова, в которой совершается молитва за убиенных и пострадавших соотечественников. Память о них обязывает также продолжить работу по восстановлению их имен и личных судеб, чтобы их страдания укрепили духовные связи народа и не дали больше мировому злу возможности возрождения. 

9.05.2015 г. 

А. В. Лаврентьев 
http://voskresenie.d...nzlager-dachau/ 

 

 

 

Регион Литовская Республика
Воинское звание Старший лейтенант.
Населенный пункт: Вильнюс
Воинская специальность Начальник связи 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД, Управления пограничных войск НКВД Белорусского округа.
Место рождения Российская Империя, Виленская губерния, Виленский уезд, губернский город Вильна.
Дата рождения 3.06.1905
Дата смерти 8.10.1941

Документы

Донесение о безвозвратных потерях.
Донесение о безвозвратных потерях.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.
Документ о военнопленных.

Фотографии

Старший лейтенант БАЛЫШ П. П.
Старший лейтенант БАЛЫШ П. П.
"Пленные командиры Красной Армии в лагере Oflag 62 (XIII D), в Хаммельбурге." ("ВОЕННЫЙ АЛЬБОМ": https://waralbum.ru/323576/ ).
"Пленные командиры Красной Армии в лагере Oflag 62 (XIII D), в Хаммельбурге." ("ВОЕННЫЙ АЛЬБОМ": https://waralbum.ru/323576/ ).
Памятник на месте гибели первого советского пограничника - часового 106 пограничного отряда войск НКВД СССР, в первый день Великой Отечественной войны (г. Шакяй, Шакяйского района, Марияпольского уезда,  Литовской Республики).
Памятник на месте гибели первого советского пограничника - часового 106 пограничного отряда войск НКВД СССР, в первый день Великой Отечественной войны (г. Шакяй, Шакяйского района, Марияпольского уезда, Литовской Республики).
1943 г. Аэрофотосъемка полигона Хебертсхаузен и окрестностей.
1943 г. Аэрофотосъемка полигона Хебертсхаузен и окрестностей.
30.04.1945 г. Открытые ворота въезда на полигон Хебертсхаузен.
30.04.1945 г. Открытые ворота въезда на полигон Хебертсхаузен.
Общий набросок полигона Хебертсхаузен, сделанный в 1956 г., бывшим служащим СС Максом Ленгфельдером.
Общий набросок полигона Хебертсхаузен, сделанный в 1956 г., бывшим служащим СС Максом Ленгфельдером.
Западная расстрельная полоса, с дощатым пулеуловителем и низкой платформой, у подножия западного вала.
Западная расстрельная полоса, с дощатым пулеуловителем и низкой платформой, у подножия западного вала.
Вид на расстрельные полосы и пулеуловитель.
Вид на расстрельные полосы и пулеуловитель.
Навес для складирования гробов.
Навес для складирования гробов.
Бывшее место складирования гробов (сравни с предыдущим снимком), с засыпанными срезами раскопок (тёмные полосы в центре фотографии).
Бывшее место складирования гробов (сравни с предыдущим снимком), с засыпанными срезами раскопок (тёмные полосы в центре фотографии).
22.06.2001 года. Представители Русской Православной Церкви непосредственно у места, где погибали советские военнопленные.
22.06.2001 года. Представители Русской Православной Церкви непосредственно у места, где погибали советские военнопленные.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ. Информационный стенд о младшем лейтенанте Темкине М. Б. (1917 - 2006), избежавшем расстрела.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ. Информационный стенд о младшем лейтенанте Темкине М. Б. (1917 - 2006), избежавшем расстрела.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Мемориал "Хебертсхаузен" (стрельбище СС "Хебертсхаузен"): Федеральная земля Бавария, ФРГ.
Солдаты вермахта переходят границу с СССР у здания таможни в литовском городе Кибартай (прим. Г. Ч.: зона ответственности 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД).
Солдаты вермахта переходят границу с СССР у здания таможни в литовском городе Кибартай (прим. Г. Ч.: зона ответственности 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД).
Немцы берут в плен советских пограничников, оборонявших здание таможни в городе Кибартай (прим. Г. Ч.: зона ответственности 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД).
Немцы берут в плен советских пограничников, оборонявших здание таможни в городе Кибартай (прим. Г. Ч.: зона ответственности 106 Таурагского пограничного отряда войск НКВД).

Автор страницы солдата

Страницу солдата ведёт:
История солдата внесена в регионы: