Александр Петрович Быков родился в Ростове-на-Дону 5 июля 1919 года. Донской казак. 
В 1942 году - кадровый военный, лейтенант, служил в составе 28 армии Юго -Западного фронта.

28 армия
После майской катастрофы под Харьковом немецкое командование решило ликвидировать наш плацдарм на восточном берегу Северского Донца в районе Волчанска, который удерживала 28-я армия. 
Ставилась цель кружить и уничтожить войска 28-й армии и части 38-й армии, занимавшие оборону в районе Волчанск — Ольховатка.
10 июня немецкие 3-я и 23-я танковые дивизии при мощной поддержке авиации прорвали оборону 28-й армии. Наступление велось из района Чугуева на северо-восток.

Войска 28-й армии были рассечены. Часть соединений попала окружение. К 15 июня немцы заняли Волчанск, а остатки 28-й армии были вынуждены с боями отходить на восток за реку Оскол.

Не успели войска 28-й армии закрепиться на новых рубежах, как последовал новый удар.

Немцы стремились разгромить советские войска (38-ю и остатки 28-й армии) в районе Купянска.
28-я армия пыталась организовать оборону по реке Оскол, но из-за отсутствия резервов и господства немцев в воздухе фронт снова был прорван. Купянск был оставлен 24 июня.

К концу июня 28-я армия практически потеряла боеспособность как единое соединение.

В начале июля фронт окончательно рухнул. Немецкие танковые группы обходили остатки 28-й армии с флангов, создавая новые «котлы» в большой излучине Дона.

Рассечённые на отдельные  группы воинские части пытались прорваться из окружения, но шансов почти не было.  Уже начался следующий этап немецкой компании - стратегическая операция «Блау» (наступление на Сталинград).

13 июля 1942 г. Александр Петрович попал в плен.

21 июля 1942 года из-за невозможности восстановить армию ее управление было официально расформировано, на его базе создана 4-я танковая армия, а немногочисленные уцелевшие части переданы в 21-ю армию.

Александр Петрович находился в плену в Oflag XIII D - лагере для офицерского состава в XIII военном округе Германии. Номер военнопленоого - 20214.

Oflag XIII D (Oflag 62) 

Территория южной Германии, включая Нюрнберг и Баварию, входила в зону ответственности 13-го военного округа Вермахта -Wehrkreis XIII, штаб которого располагался в Нюрнберге.  
От номера военного округа лагеря получили своё цифровое обозначение.

Сначала система предполагала один учётный лагерь - XIII. Но быстро оказалось, что приток военнопленных - сначала польских, потом французских, бельгийских, югославских, итальянских, а позже  советских, - превышает возможности одного объекта. Поэтому уже в первый год войны лагерь начали делить на отдельные подлагеря.

Офлаг 62 (с августа 1941 года Офлаг XIII D) - лагерь для военнопленных вермахта в северной части военного полигона Хаммельбург  в Нижней Франконии, Бавария,  с апреля 1941 по ноябрь 1942 года. 
26 октября 1942 года Oflag XIII D был переведен из Хаммельбурга в Нюрнберг-Лангвассер с большинством своих заключенных . 

Офлаг 62  был единственным лагерем, созданным Вермахтом на территории рейха в 1941 году специально для офицеров Красной Армии. 

Первые эшелоны с пленными прибыли в лагерь предположительно 20 июля 1941 года.
Численность лагеря быстро росла. К 10 августа 1941 года в Хаммельбурге находилось 4 753 офицера. К 1 декабря 1941 года -  5 140 человек.

Осенью 1941 года среди советских военнопленных разразилась эпидемия сыпного тифа, и большинство лагерей было помещено на карантин. 
Из-за этого в следующие месяцы (конец 1941 — начало 1942 года) в Хаммельбург не доставляли новых пленных. Эшелоны начали прибывать только с апреля 1942 года.

В общей сложности в Офлаге 62 было зарегистрировано более 18 000 советских офицеров.

«Сортировка» (Aussonderung)

С прямого одобрения Верховного командования Вермахта в лагере проводился отбор комиссаров, интеллигентов, евреев и других «опасных элементов».

Служащие оперативной команды гестапо из Нюрнберга уже через несколько дней после прибытия офицеров причисляли их к «особо опасному элементу».

Вопреки международному праву, коменданты лагеря лишали отобранных офицеров прав военнопленного и передавали оперативным командам.
Только до середины января 1942 года из Хаммельбурга в концлагерь Дахау было отправлено 652 офицера, которых вскоре после прибытия расстреляли, а тела сожгли.

Принудительный труд: Arbeitskommando

Вопреки международным конвенциям советских офицеров  привлекали к принудительному труду.
Рабочие команды (Arbeitskommandos) действовали  по всему региону (в деревнях и больших городах) уже в 1941 году.

В июле 1944 года Александр Быков  работал на принудительных работах в команде 10466 в Карлсбаде или его окрестностях (ныне Карловы Вары, Чехия). 

19 июля  1944 года лейтенанты  Александр Быков и Георгий Столяренко (Столтенко в немецких документах)  бежали из плена:

«Специальный выпуск к Немецкому уголовному полицейскому листку. Издано Имперским уголовным полицейским управлением в Берлине. 29 июля 1944 года.
A. Новые объявления Сбежавшие военнопленные
II. Сбежавшие из рабочей команды 10466 советские офицеры
19 июля 1944 года из рабочей команды 10466 сбежали 2 советских офицера: Столтенко, Георгий, лейтенант, 09.04.1914, номер военнопленного 3688; Быков, Александр, лейтенант, 15.05.1919  [в персональной карточке - 5.07.1919], номер военнопленного 20215 [в персональной карточке - 20214[.
Задержать!
5/44. 22.07.1944. KPSt Карлсбад».

12 дней офицеры двигались на северо - восток, возможно,рассчитывая перейти границу с Польшей. 

Их схватили 31 июля 1944 года:

« VI. Сбежавшие советские офицеры из рабочей команды 10466 (По специальному выпуску DtKPBl № 4942 a II от 29.7.44) Лейтенант Георгий Столтенко и лейтенант Александр Быков были снова задержаны в Брюксе.
3854/44. 31.7.44. Уголовная полиция Райхенберг».

Брюкс (Brüx).
Современное название: Мост (чеш. Most), Чехия. Находится в Устецком крае, примерно в 80 км к северо-востоку от Карловых Вар.

Райхенберг (Reichenberg)
Современное название: Либерец (чеш. Liberec), Чехия. Находится в Либерецком крае, примерно в 170 км к северо-востоку от Карловых Вар.

Что было дальше? 

За 4 месяца до побега. Акция К (кюгель)

К концу 1943 года число побегов  заключенных и гражданских лиц, находящихся на принудительных работах,резко возросло (по некоторым данным, бежали десятки тысяч человек в месяц).

4 марта 1944 года начальником службы безопасности СС (от  имени Гиммлера расписался Мюллер) был издан секретный «Приказ о пулях» (Kugel-Erlass).
Приказ предписывал передавать полиции безопасности и СД (для последующей отправки в концлагерь Маутхаузен и уничтожения) бежавших и вновь пойманных советских офицеров. Помимо побегов, основанием для категоризации как «K-заключенного» часто становились подозрения в саботаже или отказ от сотрудничества с нацистами.

Приказ был секретным, поскольку требовал, чтобы заключённых категории К никак не идентифицировали по прибытии в Маутхаузен. В отличие от обычных узников, им не присваивали лагерные номера при регистрации - они подлежали немедленному уничтожению или медленному умерщвлению в изоляции.
При запросах Международного Красного Креста и любых других организаций коменданты рабочих лагерей должны были сообщать, что военнопленный «удачно бежал».

Но  бюрократическая система дала сбой. Около 200 человек при прибытии в Маутхаузен были по ошибке занесены в общие списки узников лагеря (Zugangsbuch), а не в категорию «K». Хотя позже эти ошибки исправлялись - имена зачеркивались или заклеивались, а номера присваивались другим узникам.  В исследованиях российского журналиста Мирослава Хоперского, австрийского историка Матиаса Кальтенбруннера и воспоминаниях выживших узников говорится, что для обозначения категории «K» использовалась римская цифра II. Заключенным в Блоке № 20 присваивались внутренние номера, которые начинались именно так: например, II-1, II-2 и т.д.

Эти номера не выбивались на жетонах и не нашивались на одежду (одежда у узников К часто  отсутствовала), но они фигурировали во внутренних списках Блока № 20: на утренних и вечерних поверках внутри «блока смерти» узников вызывали по этим номерам.

В некоторых случаях, когда проводились экзекуции, администрация делала пометки в книге экзекуций, используя эти обозначения или обозначение К.

Именно наличие этой «незаконной» (с точки зрения секретного приказа) нумерации позволило исследователям впоследствии восстановить списки погибших. Если бы администрация лагеря строго следовала приказу о «полном исчезновении», установить имена более 5000 жертв «Акции К» было бы практически невозможно.

В  персональных карточках военнопленных  использовались специальные формулировки. На личных карточках ставились штампы «бежал и не пойман»,  «удачный побег», даже если человек уже находился в Маутхаузене в качестве узника «K». Через 2-4 месяца после побега такого заключенного исключали из списков лагеря военнопленных, как «успешно сбежавшего».  Часто в карточках военнопленных у таких заключенных ставили запись «Освобожден из лагеря/плена», что означало передачу узника структурам СС или СД.

Блок 20

С конца мая 1944 года узники К содержались в Блоке № 20 - «блоке смерти» в лагере смерти, который был отделен от остального лагеря высокой стеной с колючей проволокой под напряжением. Обычным узникам Маутхаузена было запрещено даже приближаться к этому блоку.

Невыносимые условия содержания узников были направлены на умерщвление от голода и болезней. Кормили их один раз в 2-3 дня, отбирали всю тёплую одежду, а иногда вообще всю одежду. Зимой весь день они должны были находиться на улице и выполнять «упражнения», которые придумывала бесчеловечная охрана. Перед тем, как зайти в помещения блока, немецкая охрана заливала из шланга полы холодной водой. Нар  в блоке не было. Люди спали на полу. В день погибало от 20 до 50-80 человек.

Александр Быков вместе с Георгием Столяренко бежали из рабочей команды 10466 19 июля 1944 г., 31 июля 1944 г. были пойманы  криминальной полицией Брюкса, а в Персональной карточке Александра Быкова появилась надпись и штамп  об удачном побеге: «29.11.1944 совершил удачный побег».  29   ноября прошло 4 месяца с даты побега и Александра Петровича исключили их списков лагеря, как “удачно сбежавшего”.  В Книгах регистраций Маутхаузена он не значится. 

Скорее всего, офицеры были доставлены в Маутхаузен и помещены в Блок 20. 

Карлсбадская группа

Это группа советских офицеров, в основном летчиков, которые до перевода в Блок 20 содержались в тюрьме или лагере в районе города Карлсбад (ныне Карловы Вары, Чехия).
В состав этой группы входили
Анатолий Николаевич Кобликов - полковник, Герой Советского Союза, один из лидеров группы.
Михаил Рыбчинский - старший лейтенант, один из немногих выживших участников восстания. Он вспоминал, что в тюрьме Карлсбада его приковали наручниками к Кобликову во время транспортировки в Маутхаузен.
Николай Цемкало - сержант (в лагере числился офицером), также находился в этой тюрьме и вспоминал о группе из 24 пилотов в соседней камере.

В тюрьме Карлсбада немцы пытались завербовать этих офицеров в «Русскую освободительную армию» (РОА) Власова. Но пилоты во главе с Кобликовым категорически отказались от сотрудничества, после чего все были отправлены в Маутхаузен как узники категории «К».

Группа прибыла в лагерь в конце ноября 1944 года (около 21 ноября).
Исследователь и бывший узник Маутхаузена Ганс Маршалек пишет, что эта группа офицеров, прибывшая из Карлсбада незадолго до восстания, сыграла огромную роль в его организации.

Отчаянное восстание и невероятный побег 2 февраля 1945 г.

В рамках акции К с февраля 1944 по февраль 1945 года в концлагере Маутхаузен было убито около 5040 человек. Если первые жертвы были казнены сразу после прибытия в Маутхаузен, с конца мая 1944 года  руководство СС решило собирать приговоренных к смерти в изолированный барак Блок 20, и медленно их там умерщвлять.

По разным данным, в конце января 1945 года в Блоке 20 в живых оставалось  от 570 до 760 человек. Почти все были офицерами, многие - боевыми летчиками.  Практически всех узников Блока 20 объединяло одно - несколько неудачных попыток побега или примеров неповиновения гитлеровской лагерной администрации в прошлом. В невыносимых условиях они оставались людьми чести и огромной храбрости. Отсюда, из деревянного мешка, окруженного колючей проволокой под напряжением и рвами с водой, пулеметными вышками и вышколенной охраной, они задумали побег. Его готовили заранее, но 25-27 января 1945 г. группу организаторов кто-то предал , офицеров схватили и расстреляли. Но оставшиеся не покорились судьбе. 

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года узники Блока 20 совершили подвиг, который останется жить в веках.

Обезвредив некоторых охранников блока, вооружившись огнетушителями и булыжниками, изможденные, но не сломленные узники пошли на штурм лагерных заграждений.  Те, кто не мог  уже идти, лежачие, отдавали свою одежду шедшим на прорыв. Герои Блока 20 были вынуждены оставить на произвол гитлеровцев более 70 совсем истощенных и больных товарищей. Накинув мокрые одеяла на колючую проволоку, создав короткое замыкание, узники на плечах друг друга перебирались через заграждения и бежали.  

Обычные узники Маутхаузена, услышав  в предрассветной тьме громкое русское“Ура!”, не поверили своим ушам. Но это было правдой - там, в февральской темноте и стуже, шли на прорыв их товарищи, отдавая жизни в последнем неистовом рывке на свободу. 

Узникам Блока 20 удалось одолеть охранников и совершить побег.  Около 80 человек остались лежать, скошенные пулеметными очередями, но примерно 500 человек смогли выбраться с территории лагеря и устремились к  деревням - нужно было где - то спрятаться и найти одежду и пропитание.

Взбешенные эсэсовцы  кинулись в погоню.  Эта беспрецедентная охота на беглецов, в которой участвовали не только СС и полицейские части, но и«Фольксштурм» и многочисленные австрийские гражданские лица, вошла в историю под названием «Мюльфиртельская охота на зайцев». Такое циничное название дали операции охранники лагеря, которые не могли поверить, что раздетые, босые, раненые и изможденные люди способны прорвать лагерную охрану и по февральскому снегу скрыться в полях.

Их искали с неистовством осатаневших. Прочесывали каждый дом в окрестных деревнях, обыскивали каждый сарай. Протыкали железными щупами каждый стог сена. 
Найденных узников уничтожали на месте. Тела свозили в лагерь. Этот ужас видели другие пленные. Через неделю после побега комендант в присутствии других военнопленных цинично и самодовольно заявил: “Счет сошелся”, показывая, что найдены и уничтожены все бежавшие.  Среди заключенных воцарился траур. 

Счет не сошелся

Комендант соврал - несколько узников остались в живых после «Мюльфиртельской охоты на зайцев». От них потомки и узнали все подробности этой трагедии и этого невероятного подвига наших офицеров. По разным данным, в живых осталось от 11 до 19 человек, среди сбежавших - один надзиратель барака.

9  советских офицеров, оставшихся в живых, после войны встретились и рассказали об этой истории. 

Трудно сейчас сказать, сколько удалось прожить в Блоке 20 Александру Петровичу Быкову , если он попал туда.  Дожил ли он до героического восстания, был ли в числе идущих на штурм.  Одно можно сказать точно - если бы он дожил и был в силах - плечом к плечу с товарищами шел бы на прорыв.  

Навеки в нашей памяти будет жить невероятное мужество и честь советских офицеров, силой духа своего поправших смерть. Вечная вам память!  Вечная слава!

Вероятные узники К, Блок 20

Столяренко Георгий Константинович, 1914-1944/1945?. Лейтенант, заместитель командира эскадрильи 61-го штурмового авиационного полка.

Известные участники восстания в Блоке 20

Жариков Аркадий Васильевич, 1915-1945. Гвардии капитан, заместитель командира эскадрильи 68 гв. истребительного авиаполка. Руководитель одной из щтурмовых групп в ночь со 2 на 3 февраля 1945 г.