Иван Сидорович Фенота родился 13 октября 1916 г. в селе Стрельники Нежинского района Черниговской области Украинской ССР. Окончил школу, работал бухгалтером. 

В РККА был призван в сентябре 1937 г.  Бахмачским РВК Черниговской области Украинской ССР. 

В июне 1941 г. служил в 481 гаубичном артиллерийском полку 128 стрелковой дивизии 11 Армии Северо-Западного фронта. Лейтенант.

На 22 июня 1941 г. 481 гаубичный артиллерийский полк находился в приграничной полосе, в местечке Калвария Литовской ССР.  С первых дней войны полк вступил в бой. 1-й и 2-й дивизионы полка выдвинулись ближе к государственной границе, где вскоре были атакованы. Другие части полка отходили с боями через территорию Литвы и Беларуси.

Иван Сидорович попал в плен 7 июля 1941 г. под г. Лида Барановичской области Белорусской ССР.

Плен

После системы пересыльных лагерей Иван Сидорович попал в  Офлаг 68 в Сувалках, Польша. Здесь ему присвоили лагерный номер 928. Немногим раньше в Сувалки доставили Ивана Ивановича Бакланова (лаг. номер 413), тоже офицера-артиллериста, плененного под Лидой, ставшего близким другом Ивана Феноты до последнего дня его жизни.

Первый побег

Зимой 1941-42 года в лагере в Сувалках свирепствовали массовый голод и тиф. Узники жили в земляных норах, многие были обречены на смерть. В этих условиях Иван Фенота и его товарищ. имя которого осталось неизвестным, решили бежать.

В январе 1942 г.команда военнопленных работала в поле на переборке картофеля. К концу дня внутри бурта (большой кучи картофеля, укрытой для сохранности землёй), образовывалась пустота - пленные перебирали клубни, грузили картофель на подводы, а смёрзшаяся земля сверху удерживалась, как крыша. 
Когда раздалась команда «строиться», Иван Фенота и его товарищ притаились в норе внутри бурта. Охранники тщательно не пересчитывали пленных, построили колонну и повели всех в лагерь. Беглецы дождались, пока колонна уйдёт, нагрузились картошкой, сколько могли унести, и выбрались из укрытия.

Они направились на восток, надеясь добраться до границы. Шли по ночам, днём скрывались в кустарниках. На пятую ночь офицеры забрели в болото, провалились и вымокли до пояса. На морозе их одежда и портянки «задубели». Увидев на берегу речки стог сена, они залезли внутрь, а мокрые портянки решили высушить на стоге сверху. Это их и  выдало. Беглецов схватили через неделю после побега. Обоих жестоко избили - Иван Фенота был «исполосован плетьми и розгами» до полусмерти, его товарищу сломали руку и несколько рёбер. 

Потом в наказание их на 10 суток  бросили в «штрафной изолятор» -  небольшую клетку, сплетённую из колючей проволоки, стоявшую на холме и открытую всем ветрам. Кормили раз в трое суток, кидали по 150 граммов хлеба.
Товарищ Ивана не выдержал пытки  холодом и умер после 5 дней мучений. Фашисты не убирали тело, чтобы сломить Ивана. Но Иван выдержал все 10 суток.

Когда его, еле живого, вернули в барак, товарищи не сразу узнали всегда весёлого и неунывающего друга: белокурые вьющиеся волосы слиплись в запёкшейся крови, спина изодрана плетьми. Лежа в полузабытьи на животе он бормотал: «Все равно убегу.. Все равно.. Они, зверюги, думают, что запугали..».

Отлежавшись и немного поправившись, он рассказал подробности побега. Его товарищи , Иван Бакланов, Виктор Корниенко и Аркадий Ткаченко решили повторить попытку, тоже нырнули в бурт, но были быстро схвачены. Увидев избитых друзей, Иван испугался, но потом сказал: «А дураки все же вы.. Надо что-то другое придумывать».

В мае 1942 года  Ивана Феноту, Ивана Бакланова и их товарищей по Сувалкам перевели в Германию, в Stalag XIIIA  в Зульцбах-Розенберге, а в марте 1943 года - в Stalag XIIID в Нюрнберге.

Отсюда они попали в рабочую команду на Фау-Верке - авторемонтном заводе в Нюрнберге, одном из предприятий по производству и ремонту военной техники, в том числе компонентов для «оружия возмездия» Фау-2.
Двух Иванов, Феноту и Бакланова, определили в малярный цех, подручными к маляру Отто Хагеру. Там они работали с красками и могли немного передвигаться внутри завода.
Отто  Хагер, пожилой немецкий рабочий-антифашист, относился к пленным по-человечески. Он приносил им еду, хотя сам жил небогато, сообщал новости из местных газет, даже помогал в саботаже. Связным между пленными был и другой немецкий антифашист, - Карл Вернер, слесарь-инструментальщик.

Отто стал главным источником новостей для пленных офицеров. Каждое утро он пересказывал статьи из немецких газет, слухи, которые ходили среди немецких рабочих, иногда - обрывки настоящих фронтовых сводок.
Иван Бакланов и Иван Фенота узнавали о поражениях вермахта на Восточном фронте, о Курской дуге, о высадке союзников. 
Иван Фенота, радостный от победных новостей, шутил: «Отто, если так дальше пойдёт, скоро мы будем красить русские танки в Берлине!». Отто улыбался в усы и тихо отвечал: «Тише, Иван, тише..».

Отто Хатер помог пленным офицерам, когда у них созрела идея нового побега. Он по одной приносил гражданские вещи - рубашки, пиджаки, брюки, чтобы они могли переодеться после побега. Бежать решили в начале июля.

Второй побег

2 июля 1944 года пленных с завода погрузили в несколько грузовиков и повезли на разгрузку строительных материалов на окраину Нюрнберга. На железнодорожной станции в Унтерфюртберге Иван Фенота, Иван Бакланов и еще 6 офицеров совершили побег, выпрыгнув из кузова грузовика:

«Специальный выпуск Немецкого листка криминальной полиции.  Берлин, 11 июля 1944 г. Номер 4926 a
IV. Из рабочего участка (Arbeitsstelle) в Унтерфюрберге (Unterführberg), район Фюрт (Kr. Fürth), бежали советские офицеры (К специальному выпуску DtKPBl № 4921 a от 5. 7. 44.) 
2. 7. 44 из рабочего участка в Унтерфюрберге, район Фюрт, бежали 8 советских офицеров: Бакланов Иван (Baklanow, Iwan), мл.лейтенант, 10. 11. 15, лагерный номер 413; Фенода Иван (Fennoda, Iwan), лейтенант, 13. 10. 16, лагерный номер 928; Галенкин Владимир (Galenkin, Wladimir), военный техник, 30. 8. 10, лагерный номер 2544; Игнатьев Константин (Ignatjew, Konstantin), мл.лейтенант, 29. 1. 18, лагерный номер 4374; Прозоров Константин (Prosorow, Konstantin), лейтенант, 18. 8. 19, лагерный номер 14407; Садовой Василий (Ssadowij, Wasilij), лейтенант, 20. 3. 22, лагерный номер 217; Салатов Анатолий (Ssalatow, Anatoli), лейтенант, 23. 8. 19, лагерный номер 7844; Василевич Борис (Wassiljewitsch, Boris), лейтенант, 29. 4. 16, лагерный номер 25121. Энергичный розыск! Арестовать! K J III — FK —. 3. 7. 44. KPLSt Нюрнберг-Фюрт (Nürnberg-Fürth)».

Беглецы разделились на тройки. В первой бежали Иван Бакланов, Анатолий Салатов и Василий Садовой. Во второй -  Иван Фенота, Константин Игнатьев и Владимир Галенкин.

Выйдя  за территорию ж/д станции, группа Феноты пошла влево, в сторону леса, группа Бакланова - прямо.

Через некоторое время беглецов схватили. 
Владимир Галенкин и Константин Игнатьев были пойманы  11 июля 1944 г.  в г. Херсбруке (Hersbruck), и отправлены в гестапо Нюрнберга.

Иван Фенота был схвачен 18 июля 1944 г. в районе Эрлангена (Bezirk Erlangen) и  отправлен в тюрьму г. Эрланген (Erlangen). Через 2 недели, 31 июля 1944 г., передан гестапо Нюрнберга.

Для всех них в документах вермахта была проведена процедура лишения статуса военнопленного («Entlassen»), чтобы скрыть их передачу СС для уничтожения в рамках акции «К» (Kugel).

Акция К

Приказ Кугель-Эрласс ("Kugel-Erlass") был издан 4 марта 1944 года и касался, в основном, советских военнопленных, будущих жертв секретной карательной операции «Акция К» ("Пуля»). Согласно этому приказу любой вновь пойманный бежавший офицер, за исключением британских и американских, должен был быть передан Шефу полиции безопасности и СД под кодовым словом «Ступень III» ("Stufe III"). "Ступень III" означала отправку в концлагерь Маутхаузен для казни или расстрела. Приказ был секретным и предписывал сообщать в информационное ведомство  вермахта (WASt) о схваченных пленных как о «сбежавших и не пойманных», чтобы скрыть факт их казни.

Заключенных К доставляли в Блок 20 к/лагеря Маутхаузен.

Иван Фенота, Владимир Галенкин и Константин Игнатьев были доставлены в к/лагерь Маутхаузен и отправлены в Блок 20 примерно в середине августа 1944 г. Чуть позже туда попала первая тройка бежавших 2 июля с Фау - Верке: Иван Бакланов, Анатолий Салатов и Василий Садовой.

И.Ф.Ходыкин в своей книге «Живые не сдаются» так описал их первую встречу в блоке: «Первым, кого увидел Бакланов [после избиения], когда открыл глаза, был Юрий Ткаченко. Вместе с другими узниками он помог Ивану Ивановичу и его товарищам подняться. Их отвели к дощатой стене барака, усадили на булыжник мощеного двора. К новичкам протягивали` руки товарищи по Фау-Верке: Иван Фенота, Аркадий Ткаченко и Владимир Галенкин. 
– Выходит, никому не удалось прорваться к своим? – пожимая почерневшие иссохшие руки друзей, спрашивал Бакланов.
– Выходит, – ответил Фенота».

Два Ивана опять стали неразлучны. Их дружба, начавшаяся ещё на Фау-Верке, помогала выстоять в аду блока смерти. В бараке они спали рядом (часто, из-за скученности,сидя) - возле самой двери у окна. 
Иван Фенота поддерживал товарища во время страшных утренних построений и «зарядки» - «гусиного шага»: «Подняться самостоятельно на ноги Бакланов не смог. Поддерживаемый Фенотой, он выбрался из барака.
— Ты что-то совсем сдал, — заметил Фенота. — Четыре ночи не сплю, — признался Бакланов».
Иван Фенота  с Аркадием Ткаченко и Анатолием Салатовым подхватывали Ивана Бакланова под руки, чтобы он не упал и не был забит блоковым.

Они вместе участвовали в подпольной работе и подготовке восстания. Ивану Бакланову и Ивану Феноте штабом было поручено сделать приспособление для замыкания колючей проволоки под током. Задание успешно выполнили: «Возле чугунной печки Бакланов нашел железную кочергу. Привязав её к одному концу плинтуса, Бакланов и Фенота сделали приспособление в виде буквы «Г»».

Они вместе горевали, когда на руках у них умер Владимир Галенкин, товарищ по Фау-Верке, вместе штурмовали стену за 20 - м блоком во время восстания в ночь со 2 на 3 февраля 1945 года.

Во время штурма стены Иван Фенота подставил спину другу: «Перед лицом Бакланова болтались чьи-то босые ноги. Уцепившись за гребень, человек, очевидно, не в силах был подтянуть и забросить наверх тело. Иван Иванович быстро подтолкнул его. Тот оказался на заборе и вскоре исчез. 
Фенота согнулся рядом с Баклановым, упираясь руками в стену, крикнул:
– Становись на спину! Полезай! Бакланов одной ногой оперся на товарища, спружинил, подпрыгнул и пальцами ухватился за холодные кирпичи. Но влезть на гребень не смог. В ту же секунду он почувствовал под голыми пятками чьи-то влажные, горячие ладони и– вмиг очутился на стене».

Иван Бакланов преодолел стену блока 20. Но теперь с  другом их разделяло 2,5 метра высокой кирпичной стены. Иван Фенота, вероятно, не смог или не успел одолеть стену.
«– Ива-а-ан! Фено-о-та! – закричал  Бакланов в темноту. Но никто не отзывался. – Ива-а-ан! – снова позвал Бакланов. И опять Фенота не ответил. А медлить было нельзя. И Бакланов побежал».

Из более чем 500 бежавших из Блока 20 выжили, по разным данным, от  11 до 19 человек. Остальные погибли во время «Мюльфиртельской охоты на зайцев» - массовой облавы, в которой участвовали эсэсовцы, местные нацисты, фольксштурм, гитлерюгенд и многие местные жители.

9  советских офицеров, оставшихся в живых, после войны встретились и рассказали об этой истории.

Более 500 участников восстания в Блоке 20 шагнули в бессмертие.

Один из них  - Иван Фенота, оптимист с красивым голосом, который даже в самых страшных условиях, сохраняя  веру в победу, сказал: «И умирать буду с песней!». Один из тех, про кого навеки сказано: «Живые не сдаются».

Память Ивана Сидоровича Феноты увековечена в Зале Имен Мемориала Маутхаузен, в книге И.Ф. Ходыкина “Живые не сдаются”, в работах австрийского историка - исследователя Маттиаса Кальтенбруннера, в книге Райнхарда Отто и  Рольфа Келлера “Советские военнопленные в системе концлагерей Германии”.